Том Клэнси - Радуга Шесть

— Доктор Беллоу! — донесся голос из коридора. — Вас к телефону, сэр.

— Тим, ты позволишь мне выйти? — всегда нужно спрашивать разрешения сделать что-то. Это создает у них иллюзию, что они командуют ситуацией.

— Да. — О'Нил махнул рукой. Беллоу вышел в коридор, где стояли солдаты.

Там он увидел Кларка. Они прошли пятьдесят футов в другую половину больницы.

— Спасибо, что ты спас мою жену и девочку, Пол.

Беллоу пожал плечами:

— Просто удача. Им нужен автобус.

— Ты уже говорил мне об этом, — напомнил ему Кларк. — Ты считаешь, что им нужно дать его?

— Этого не понадобится, Джон. Я играю с ними в покер, и у меня в руках прямой флеш. Если не случится чего-нибудь, что испортит все самым кардинальным образом, они будут у нас в руках.

— Нунэн стоит наружи, и у него на окне закреплен микрофон. Я слушал последнюю часть вашего разговора. Здорово, доктор.

— Спасибо. — Беллоу потер лицо. Для него напряжение было реальным, но он мог показать это только здесь. При разговоре с Тимоти он должен быть холодным как лед, подобно дружески настроенному и уважаемому учителю. — Как дела с другими арестованными?

— Никаких перемен. Этот парень Грэди сейчас на операционном столе, и хирургу потребуется еще несколько часов. Второй все еще без сознания, и мы не знаем пока даже его имени.

— Грэди — их главарь?

— Мы так думаем, так сообщила нам разведка.

— Значит, он может многое рассказать нам. Я понадоблюсь в тот момент, когда его вывезут из операционной, — сказал Пол Радуге Шесть.

— Сначала тебе нужно закончить с этими.

— Я знаю. Мне нужно идти обратно. — Кларк похлопал его по плечу, и Беллоу вернулся к террористам.

— Ну? — спросил Тимоти.

— Они пока не приняли решения об автобусе. Извини, — прибавил Беллоу расстроенным голосом. — Мне казалось, что я убедил их, но они никак не могут решиться.

— Скажите им, что если они не дадут автобус, то я...

— Нет, ты не сделаешь этого, Тим. Ты ведь знаешь это. И я знаю это. Они тоже знают это.

— Тогда зачем присылать автобус? — спросил О'Нил, теряя контроль над собой.

— Потому что я сказал им, что ты серьезный парень, и они должны принимать твою угрозу всерьез. Если они не верят, что ты готов на такой шаг, им приходится помнить, что ты все-таки можешь сделать это, а если ты сделаешь это, как они будут выглядеть перед своими боссами? — Тимоти потряс головой, реагируя на запутанную логику, более озадаченный, чем разъяренный. — Положись на меня, — продолжал Пол Беллоу. — Я делал это раньше, и знаю, что происходит. Гораздо проще вести переговоры с солдатами вроде тебя, чем с этими проклятыми бюрократами. Люди вроде тебя способны принимать решения. А вот бюрократы стараются уйти от них. Их не слишком интересует смерть людей, но им важно хорошо выглядеть в газетах.

И тут случилось нечто любопытное. Тим сунул руку в карман и достал сигарету. Верный признак стресса и попытка контролировать его.

— Вредно для твоего здоровья, парень, — заметил Кларк, глядя на телевизионный экран, установленный теперь Нунэном. План штурма был готов полностью. Коннолли установил взрывные шнуры на окнах. Это должно было открыть путь в комнату и одновременно отвлечь террористов. В то же самое время Вега, Томлинсон и Бейтс из Группы-1 бросят в комнату оглушающие и ослепляющие гранаты и ворвутся в помещение, чтобы ликвидировать террористов прицельным огнем. Единственным недостатком, как всегда, было то, что один из террористов может повернуться и расстрелять заложников длинной очередью в качестве последнего сознательного акта или даже в результате случайности, что не менее смертельно. Судя по звукам, доносящимся изнутри, Беллоу отлично справляется со своим делом. Если у этих придурков есть хоть сколько-нибудь мозгов, они поймут, что пришло время заканчивать, но Джон напомнил себе, что ему никогда не приходилось думать о том, чтобы провести в тюрьме всю жизнь, по крайней мере не сразу, и он понимал, что это совсем не просто. В настоящий момент в его распоряжении был избыток солдат. Парни из SAS, которые прибыли в больницу, перешли в его оперативное командование, хотя с ними приехал их собственный полковник, стоящий в вестибюле больницы и готовый давать советы.

— Тяжелый день для всех нас, правда, Тим? — спросил психиатр.

— Да, он мог быть и лучше, — согласился Тимоти О'Нил.

— Ты ведь знаешь, как он кончится, верно? — высказал предположение Беллоу, протягивая его, как вкусную муху форели в быстром потоке, и думая, клюнет ли она.

— Да, доктор, знаю. — Он помолчал. — Сегодня я ни разу не выстрелил из своего автомата. Я никого не убил. Джимми убил, — добавил он, показывая на мертвое тело, лежащее на полу, — но ни один из нас не стрелял.

Бинго, подумал Беллоу.

— Это кое-что значит, Тим. Между прочим, это значит очень много. Ты ведь знаешь, что война скоро закончится. Будет, наконец, заключен мир, и тогда объявят амнистию для большинства боевиков. Так что у вас остается надежда.

Надежда остается у каждого из вас, сказал Пол остальным трем, которые смотрели, и прислушивались, и колебались, подобно своему главарю. Они не могут не знать, что все потеряно. Окружены со всех сторон, главарь арестован, ситуация может закончиться только двумя путями — смертью или тюремным заключением. Побег не представлялся возможным, и они знали, что попытка перевести своих заложников в автобус закончится их гарантированной смертью только другим способом.

— Тим?

— Да? — Он поднял голову и вынул изо рта сигарету.

— Если вы положите автоматы на пол, я даю вам слово, что вам не причинят никакого вреда.

— И мы отправимся в тюрьму? — Вызов и гнев прозвучали в ответе.

— Тимоти, когда-нибудь вы сможете выйти из тюрьмы. Но невозможно выйти из смерти. Прошу вас, подумайте об этом. Ради бога, ведь я врач, — напомнил ему Беллоу. — Ненавижу, когда люди умирают.

Тимоти О'Нил повернулся и посмотрел на своих товарищей. Все смотрели вниз. Даже близнецы Барри казались подавленными.

— Парни, вы никому не причинили сегодня вреда. Да, конечно, вас отправят в тюрьму, но наступит день, и у вас появится возможность покинуть ее, когда будет объявлена амнистия. В противном случае вы умрете ни за что. Не за свою страну. Они не превращают в героев людей, которые убивают гражданских, — снова напомнил им Беллоу.

Повторяй это снова и снова, подумал он. Вдалбливай эту мысль в их головы.

— Убивать солдат — да, это совсем иное дело, но убивать невинных людей... Вы умрете напрасно, — или будете жить, после того как вас когда-нибудь освободят. Это вы, парни, принимаете решение. У вас в руках оружие. Но автобуса не будет. Вам не удастся убежать, и рядом с вами находятся шесть человек, которых вы можете убить, конечно, но что это даст вам, за исключением путешествия в ад? Кончай это, Тимоти, — закончил Беллоу, думая о том, что какая-нибудь католическая монахиня наверняка обращалась к его собеседнику с такими словами.