Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

Всякий раз, когда я пытаюсь припомнить все, что происходило со мной в последние сутки операции «Атлантическая премьера», точнее, начиная с того момента, как посол США покинул президентский дворец, у меня начинаются головокружение и провалы памяти. Возможно, все это происходило от моего общего усталого состояния в тот вечер. Киска сразу по уходе посла бросилась звонить по телефонам. Я, воспользовавшись тем, что она совершенно не обращает на меня внимания, прикорнул на краешке лопесовской кровати и задремал, как ребенок, забытый взрослыми. Это первый провал в памяти, потому что я абсолютно не помню ничего из происшедшего между 19.30 вечера и 5.00 утра.

В пять утра я получил полновесный шлепок от Киски, а ручка у нее была тяжелая. Вследствие этого я подскочил на полметра и проснулся.

— Собирайся, — приказала компаньеро президент, — у нас масса дел, если мы хотим остаться в живых и получить свои паспорта, кредитные карточки и так далее. Надевай это!

Плеснув в собственную морду струей из сифона с содовой, я утерся полотенцем Лопеса и всунул сразу обе ноги в крепко пошитые пятнистые брюки. Киска стояла рядом, уже в полной экипировке, вооруженная до зубов. Поверх куртки на ней был бронежилет, на голове — каска с поднятым вверх забралом из бронестекла. На поясе висел кинжал, четыре гранаты, сюрикены, пакеты со слезоточивым газом. Многочисленные карманы на рукавах и штанинах были забиты магазинами и обоймами, на шее висел автомат Калашникова с подствольным гранатометом, под мышками — автоматический пистолет Макарова и револьвер «магнум»… Как она еще двигалась?

— Нам что, придется прорываться с боем? — спросил я, распихивая по карманам боеприпасы, которые валялись у Киски на письменном столе.

— Одевайся! — тоном нетерпеливой жены, которой очень хочется увести подгулявшего супруга из слишком гостеприимного дома, потребовала Киска. — Мы едем на пикник!

Когда я оказался вооружен не хуже Киски и сверх того, что было у нее, получил пакет с пластиковой взрывчаткой, который пристроили в наспинный карман, а также штук пять детонаторов в полиэтиленовой упаковке, Киска сказала:

— Пошли!

По-прежнему ничего не понимая, я двинулся за ней. Мы выбрались в комнату, располагавшуюся за спальней. Здесь отсутствовали окна, и было темно, как в преисподней. Киска заперла дверь, ощупью нашла какое-то кресло и приказала:

— Садись!

Я сел. Она пододвинула ко мне другое кресло, села сама и нажала какую-то невидимую кнопку. Сразу после этого что-то тихо заурчало, и я ощутил, что кресла вместе с частью пола явно куда-то погружаются. Лифт опускал нас минут пять, но на какую глубину — сообразить было трудно, так как темнота была по-прежнему непроглядной. Когда лифт достиг какой-то неведомой глубины, Киска щелкнула невидимым переключателем, и кресла вместе с площадкой заскользили вперед по темному туннелю. Ощущался только воздух, скользивший по лицу, ни черта в этом мраке я рассмотреть не мог.

Мы неслись по туннелю еще около получаса, причем скорость была приличной

— воздухом даже слезу из глаз вышибало. Наконец наша площадка остановилась, опять щелкнул переключатель под пальцами Киски, и кресла вместе с площадкой начали подниматься. Поднимались мы заметно дольше, чем опускались, и наконец Киска приказала:

— Вставай, приготовь оружие!

Я послушно встал, снял автомат с предохранителя. В темноте Киска уверенно нашла дверь и прошептала:

— Стань здесь, бери автомат на изготовку и, едва я распахну дверь — бей веером!

Я приготовился. Киска тихонько всунула в замок ключ, резко рванула дверь на себя и отскочила под прикрытие стены. Меня ослепило на секунду ярким светом, но палец нажал на спусковой крючок без промедления. Две фигуры в оливковой форме с истошным криком задергались, бестолково замахали руками и шлепнулись на пол.

Комната, куда мы ворвались, оказалась небольшой, чем-то вроде предбанника. Кроме двух трупов и исковыренных пулями стен, здесь был еще столик и топчан, а также массивная стальная дверь, похожая нате, что мне встречались на объекте Х-45.

— Повернись спиной! — приказала Киска. Она вытащила из моего наспинного кармана пакет с пластиковой взрывчаткой, отщипнула от плитки несколько сот граммов этого невзрачного серо-коричневого вещества, похожего на шоколад и пластилин одновременно. Затем вмазала взрывчатку в пазы между дверью и стальной рамой, взяла у меня детонатор, воткнула в пластик и, обжав плоскогубцами вставленный в детонатор огнепроводный шнур, подпалила его зажигалкой. Юркнув в комнату с лифтом, мы укрылись за стенами, по обе стороны от двери.

За те две минуты, что горел шнур. Киска успела сказать:

— Заряжай гранату в подствольник и, как только упадет дверь, бей в проем! Потом высаживай весь магазин, все, что еще осталось.

Грохнуло! Деревянную дверь, по обе стороны от которой мы прятались, сорвало с петель и бросило на пол. С лязгом и грохотом стальная дверь рухнула в проем, подняв тучу пыли. Я нажал спуск подствольного гранатомета, и осколочная граната с хлопком улетела куда-то в темноту коридора, открывшегося за упавшей дверью. Затем я нажал спуск автомата и дал длиннющую очередь в проем, не высовываясь. Граната взорвалась еще до того, как я успел все выстрелить, несколько осколков свистнуло мимо меня, однако я все же продолжил стрельбу. Едва автомат выплюнул последние пули, как тут же свою гранату выпустила Киска. Я в это время, отбросив пустой магазин в темноту, лихорадочно присоединял новый. Осколки еще раз свистнули мимо, затем безудержно закашлял автомат Киски, поливавшей огнем коридор.

— Вперед! — заорала она, и я метнулся через поваленную стальную дверь, обдавая пулями темноту. В отсветах вспышек я пробежал метров двадцать, перепрыгнув через два или три скорчившихся тела, для верности всадив в них еще по три-четыре пули. Очень вовремя я упал на пол, потому что откуда-то из глубины коридора нам, наконец, начали отвечать. Трасса прошла всего на дюйм выше каски, и у меня не было желания проверять, насколько прочно меня защищает эта скорлупа. Киска подползла сзади, тихо, как настоящая змея.

— Надо чуть-чуть вперед, там порожек, открытая стальная дверь, за порожком легче укрыться… — И действительно, когда мы туда добрались, я почувствовал себя уютнее. Киска зарядила подствольник, бросила гранату туда, откуда стреляли, и тут же, едва просвистели осколки, чиркая искорками по бетонной стене коридора, перескочила порожек, высаживая в темноту еще очередь за очередью. Я прицепил уже третий по счету магазин, тоже перебрался через порожек и, найдя ощупью какой-то выступ стены, укрылся за ним. Пока Киска меняла магазин, я долбил короткими очередями вдоль коридора. Там больше ничего не оказалось — только еще трое убитых, которых мы с Киской с явным переизбытком одарили пулями. Правда, с кем мы воюем, я все еще не догадывался.