Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

Наконец без сопротивления мы с Киской миновали еще несколько более-менее освещенных коридоров и очутились перед стальной винтовой лестницей, где никакой охраны не было. По лестнице мы взбежали наверх, где Киска молниеносным ударом ботинка вышибла легкую деревянную дверь. Мы вломились в небольшой зал, заставленный столами с приборами и химической посудой. В центре зала возвышалось некое сооружение с баллонами, манометрами и огромным количеством стеклянных трубок, емкостей, змеевиков, по которым циркулировали разноцветные жидкости.

Наше появление было встречено диким визгом. Три или четыре девицы в халатах, копошившиеся за столами у приборов, в испуге кинулись к двери.

— Не стреляй! Взорвешь установку! — предупредила Киска. — За мной!

Следом за девушками-лаборантками мы ворвались в кабинет, где в окружении компьютеров спиной к огромному сейфу сидел полный лысый господин в очках, конечно, он тоже был ошарашен этим налетом. Лаборантки сбились за его спиной.

— Быстро все руки вверх! — заорала Киска из-под забрала шлема. — Профессор, ключи от сейфа с «Зомби-7»! И все отчеты по теме с номера первого до последнего!

— По-по-пожалуйста! — выдавил профессор. — Только о-о-сторожнее!

Киска одним движением плеча отпихнула профессора от сейфа, выдернула у него из рук ключ от сейфа и решительно отперла стальной шкаф. На нижней полке там стояла небольшая — галлона в три бутыль с желтоватой жидкостью, смахивавшей на мочу, а на верхней — семь красных папок, с аккуратно наклеенными номерами на корешках.

— Портфель! — рявкнула Киска, и я услышал весьма отчетливое журчание — у какой-то из девиц не выдержали нервы. Профессорский портфель из желтой кожи я вытряхнул в мгновение ока и, засунув в него папки, отдал Киске. Бутыль Киска просто схватила за горлышко и приказала:

— Уходим!

Не помню, как мы очутились на лестнице, не помню, как мы вновь пробежали место перестрелки и уселись в кресла движущейся площадки. Однако хорошо помню, что, уже сбегая по лестнице, я не чувствовал в заспинном кармане пакета со взрывчаткой. Взрыв в лаборатории я услышал, но очень слабым и далеким, скорее всего где-то в коридорах.

Мы ехали на площадке, бутыль была уже у меня в руках, но когда Киска передала ее мне — не помню.

— Там сейчас будет такое! — пробормотала Киска, когда площадка, опустившись на нужную глубину, уже мчалась по горизонтальному туннелю в неведомом направлении. Я почему-то думал, что мы вылезем из кресел там, где в них первый раз садились, то есть, естественно, в президентских покоях. Однако каково же было мое удивление, когда, поднявшись в очередную темную комнату и отперев дверцу, мы вышли к лестнице, где нас ждал сам господин посол США.

— Вот все то, о чем мы договаривались, сэр, — доложила Киска, — Соледад, Сан, Мун, Стар, Джерри Купер уже прибыли? Я распорядилась, чтобы их привезли в шесть утра.

— Да, — посол приветливо блеснул очками, — они уже здесь и отвезены к самолету. Однако до сих пор нет мисс Грин и мисс Уайт. Пора бы и им появиться…

— Господи! — вскричала Киска. — Как я могла забыть! Они же еще двое суток будут подчиняться только мне и никому больше!

— Ну, это ваши проблемы, — вежливо сказал посол. — Я жду до полудня, не более.

Киска схватила меня за руку и поволокла обратно в лифт.

— Послушай, — спросил я, сидя в кресле, которое шло вниз, — неужели послу было трудно найти людей, которые проехались бы вместо нас по всей этой подземной системе?

— Ты дурак, — без церемоний заявила Киска, — никто из посольства не знает, как управлять этой системой, код знали только Лопес и дель Браво, а я узнала его, роясь в бумагах Лопеса. Тех, что он забыл на подлодке, спасаясь от Хорсфилда на вертолете.

— Когда ты успела?! — удивился я.

— Спать надо меньше, миленький… — Киска приподняла забрало шлема и нежно поцеловала меня в щеку. — И это не все! Я еще знаю такое, что посол и не подозревает, наверно. Точнее, он, может быть, и знает кое-что, раз приказал обязательно привезти Сан, Мун и Стар.

— На кой черт ему эти Лопесовы шлюхи? Женщин не хватает?

— Видишь ли, это не совсем женщины.

— Гермафродиты?

— Дальше секса у тебя, по-моему, мозги не работают. Нет, конечно, они нормальные бабы, и Лопес пользовался ими прежде всего по прямому назначению. Однако года два назад профессор Хайме Рохас, работавший под крышей дель Браво, вживил им по микросхеме в мозг. Совсем небольшие кусочки пленки, одна восьмая квадратного дюйма, толщина несколько микрон. Зачем это было сделано, я не знаю, по-моему, дель Браво хотел получить дополнительный канал для слежки за своим патроном. В тех документиках, которые я добыла, не очень ясные сведения. Похоже, у них усилились телепатические способности, и они могут читать мысли — в общем, что-то в этом духе. Из трех этих девок можно собрать какую-то там «особую цепь» — так писал Хайме Рохас в секретном доносе Лопесу на дель Браво. И это якобы дает вообще фантастические возможности…

— Это какие же? — спросил я.

— Не знаю. Рохас после этого доноса не прожил и двух дней. Но дело было совсем недавно, так что Лопес просто не имел времени разбираться в этом. Впрочем, нам сейчас нужны Мэри и Синди, их надо вытащить с Сан-Фернандо.

Мы оказались в президентских покоях, но не во дворце, а милях в трех от Сан-Исидро, на асиенде «Лопес-7» на территории авиабазы Хайдийских ВВС. На сей раз мы не стали палить из автоматов и бросать гранаты. Мы тихо вошли без шлемов и приняли рапорт начальника охраны. Здесь, судя по всему, ни о чем еще не знали.

— Дежурный вертолет! — приказала Киска. — На остров Сан-Фернандо.

Еще пятнадцать минут, и мы оказались на борту «Пумы», в сопровождении двух пилотов и трех офицеров ВВС из спецотряда коммандос «тигры», который после боя у бензоколонки Китайца Чарли перешел на сторону Революции. Менее получаса — и «Пума» приземлилась на вертолетном кругу у бывшего ооновского поста.

Комендант острова, какой-то лохматый пьянчуга с нашивками майора, выполз из палатки и объявил, что все работы завершены. Груз с лодки и галеона поднят и доставлен на сухогруз «Генерал Альберто Вердуго», распоряжение о присылке матросов Синди Уайт и Мэри Грин выполнить не удалось, поскольку обе заявили, что не оставят своего поста иначе как по приказу компаньеры президента и в данный момент, запершись в рубке «Дороти», вот уже час как поют «Интернационал».

Пришлось ехать на «Дороти». Синди и Мэри действительно сидели в рубке и пели «Интернационал». Они уже сорвали голоса, потому что старались петь громко, но знали, видимо, только один куплет и припев, а теперь хрипели в два голоса, но не сдавались. Один щелчок пальцами заставил их выскочить из рубки и, вытянувшись, доложить компаньере президенту о своих выдающихся трудовых победах. Наконец мы отконвоировали их к вертолету.