Сергей Соболев - Террорист №1

Романцев был одним из аналитиков, кто в свое время обратил внимание на некоторые тревожные вещи, объяснить которые долгое время толком никто не мог. Его догадки строились на основе статистических данных, которые в России никогда не отличались особой точностью, а также на способности анализировать эти порядком искаженные данные и делать на их основании верные выводы. Так, например, анализ статистических данных позволил выяснить, что в последние годы резко участились случаи таинственных исчезновений ученых и врачей, по преимуществу биогенетиков, наркологов, психиатров, нейрохирургов, анестезиологов… Большинство из этих людей вроде как перебирались с семьями в развитые страны Запада, где по контрактам должны были трудиться согласно своему профилю и квалификации. Но никаких следов этих людей в зарубежных странах обнаружено не было. Бесследно исчезали и члены их семей…

Когда Романцев углубился в эту тему, то выяснилось, что эпидемия исчезновений коснулась не только людей, обладающих большими знаниями и высокой квалификацией в сфере «хай-тек» и в медицине, но и простых смертных. Статистические данные ошеломляли. В той же Москве, к примеру, в начале девяностых годов ежемесячно объявлялось в розыск в среднем сто семьдесят человек, что-то около двух тысяч в год, причем три четверти «пропавших» удавалось впоследствии обнаружить. А уже к середине девяностых цифры выросли почти втрое, при том, что количество лиц, которые впоследствии «нашлись», оставалось прежним…

Романцев закурил. Три года назад у Стоуна еще не было на руках этих видеоматериалов, иначе он непременно продемонстрировал бы их Романцеву как самый веский свой аргумент.

Только сейчас Алексею пришло в голову, что, возможно, три года назад, перед той спецоперацией, его держали именно на этом объекте.

Он не знал, так это или нет. Да и не суть важно, где именно держали тогда Романцева. Гораздо важнее другое: то, о чем они говорили с Карпинским в последнюю минуту, в канун отправки Алексея Романцева на секретный полигон «Медвежий ручей»…

Стоун появился точно в срок. В руке он держал небольшой плоский чемоданчик цвета мокрого асфальта. Внутри кейса, снабженного кодированным замком и устройством самоликвидации, находилось нечто такое, чему попросту не было цены: дискеты с криптографическими программами, без которых невозможна связь с группами С-1, 2, 3, 4 и 5, а также пакет программ для базового компьютера, с которым предстояло иметь дело Романцеву и Феликсу Ураеву. В помещении имелось два стола, один, больших размеров, предназначался для работы с документами, другой был обеденным: там стоял кофейный аппарат и разная мелочь вроде пепельницы и сигарет. Именно за ним и сидел Романцев, откинувшись на спинку кресла. Его ноги покоились на крышке стола, рядом с пепельницей, заполненной доверху окурками. Стоун посмотрел на письменный стол. На нем возвышались аккуратные стопки папок с документами, словно к ним за все это время никто не прикасался. Компьютер был выключен. Стоун перевел взгляд на Романцева, который с мрачным видом рассматривал носки своих туфель.

— Вы закончили? — сухо спросил Стоун.

Романцев медленно затушил сигарету, стащил ноги со стола, поднялся и подошел вплотную к Стоуну. Тот лишь немногим уступал Романцеву в росте, поэтому они без труда могли заглянуть друг другу в глаза.

— Знаете, в чем проблема таких людей, как вы, Стоун?

Стоун удивленно вскинул брови.

— В чем?

— Вы опасны. Да, вы опасны для людей в не меньшей степени, чем этот самый Аваддон, за которым вы охотитесь. Я считаю, что вы даже опаснее, чем он.

Романцев произносил слова медленно и веско, словно клал из кирпичей стену, которая отныне должна отгородить его от этого человека. Лицо Стоуна приобрело землистый оттенок. На дне его холодных голубых глаз осела тусклая свинцовая муть.

— Такие, как вы, — большая редкость. Если бы вас было много, нашему миру давно бы наступил конец. Вы появляетесь, когда у людей возникают большие сложности. Вам кажется, что вы знаете современный мир как собственные пять пальцев и потому можете сделать с ним все, что сочтете нужным. Вы сильны, умны и расчетливы. Только вы знаете, как нужно поступить в трудную минуту. Вы говорите правильные слова, и люди вам верят. Вам невозможно не верить, ведь вы так похожи на самого господа бога… Как и создатель, вы действуете быстро и эффективно. Вы возводите вначале конструкцию в собственном уме, а затем стремитесь воплотить ее в жизнь. Вам кажется, что это так просто — быть богом. Достаточно лишь поплевать на ладони, и если не за шесть дней, так за несколько лет сотворить новый мир.

Романцев придвинулся еще ближе к Стоуну и говорил ему теперь прямо в лицо.

— Но вы не бог, Стоун. Даже создатель допускает ошибки, куда уж вам до него. Вы поднимаете общество на дыбы, пытаясь разом повернуть его на верный, с вашей точки зрения, путь. Это очень опасно, ведь возникает хаос, пусть кратковременный, но хаос… Старого уже нет, а новое еще не народилось. Нет ничего привычного, знакомого, есть только люди, которые не понимают, как им жить в это смутное время. И весь ваш замысел летит к черту. А знаете, почему? Я скажу вам, Стоун… Потому что, кроме вас, есть еще такие существа, как Аваддон. Они терпеливо ждут своего часа, но без вас они неопасны. Ибо ждут они только одного — когда придете вы и посеете хаос… В этот момент они и наносят свой разящий удар!

Романцев покачал головой, затем после небольшой паузы продолжил:

— Нет, они не так сильны и умны, как вы, Стоун. Но они знают природу людей лучше вас. Они крупные знатоки человеческих душ, особенно их темной стороны. Им нужен хаос, и какая разница, сколько времени он будет длиться, — дни, месяцы или годы… Они всегда успевают воспользоваться шансом, который вы им предоставляете. Они всегда успевают в таких случаях взять власть в свои железные руки. И тут же принимаются создавать новый порядок, в корне отличный от того, который пытались создать вы.

Именно благодаря таким, как вы, Стоун, появляются все эти Наполеоны, Гитлеры и Сталины, а миллионы обманутых людей распевают во все горло знакомую песню: «WIR MARSCHIEREN WEITER WENN ALLES SCHERBEN FLIGT…» [25]И с каждым разом цена избавления от порожденных вами чудовищ становится для человечества все более дорогой… А теперь, возможно, наступило время, когда мы так и не сможем избавиться от вызванного вами к жизни монстра…

Стоун был раздавлен. И все же это был очень сильный человек. Он нашел в себе силы ответить Романцеву.

— Вы выдвинули против меня чудовищные обвинения, — глухим безжизненным голосом сказал Стоун. — Я не буду с вами спорить. Возможно, вы правы. Если это поможет делу, я готов всю вину за случившееся взять на себя. Я готов также исправить допущенные ранее ошибки, если такая возможность еще существует. Но вы забыли сказать о себе.