Сергей Соболев - Террорист №1

Настал черед Романцева удивленно вскинуть брови.

— Вы считаете себя поборником правды, — продолжил Стоун, — отважным рыцарем, сражающимся на стороне сил добра. Раз за разом вы посылаете вызов многочисленным негодяям, но те не торопятся почему-то вступать с вами в открытую схватку. Ваш вызов попросту игнорируют, а ваши рыцарские доспехи и гордый, полный презрения к окружающим взор заставляют всех этих негодяев содрогаться от хохота. Вы остались в одиночестве на этом забытом ристалище, где уже давно не проводятся честные поединки. Ваши латы успели заржаветь, пока вы ожидали, что кто-то наконец поднимет брошенную вами перчатку. Поймите же, Романцев, люди давно забыли, что такое бои по правилам! Вы нелепы и смешны. Вы даже нелепее Дон Кихота, тот хоть сражался с ветряными мельницами, а вы торчите как истукан посреди заросшего ристалища и извергаете с высоты своего гордого одиночества пустые слова. Да, пустые слова. Потому что правда, которую вы изрекаете, никому не нужна. За ней ничего нет. А если есть, то это либо Стоун, либо Аваддон…

— Крепко вы мне врезали, — признался Романцев. На смену раздражению постепенно пришло понимание, что этот человек во многом прав. — Продолжайте, Стоун.

— Но вот приходит время, и вы понимаете, что миру, всем окружающим людям наплевать на вас, на вашу правду и ваши рыцарские доспехи. Вас перестают замечать или же показывают на вас пальцами, как на юродивого. Но они ошибаются. Вы — не юродивый. Вы даже хуже любого, кто пытается юродствовать.

— Хуже? Почему?

— Потому что вы — «VERSPERUM MUNDI EXPECTANS…».

— Ожидающий заката мира, — эхом отозвался Романцев, переведя процитированное Стоуном латинское выражение. — Так, кажется…

— Правильно, — кивнул Стоун. — Но даже этого самого «заката» вы не в силах дождаться. Вы так устали от собственных пророчеств и так возненавидели современный миропорядок, что готовы уже подставиться под любую смертельную опасность, лишь бы только не дожидаться предсказываемого вами «конца света»…

— Что же мне делать? — мрачно спросил Романцев. — Как дальше жить?

— Бороться, — ответил Стоун. — Исправлять собственные и чужие ошибки. Кто, кроме нас, этим займется? Нужно активно участвовать в нынешних боях без правил! И при этом стараться не растерять свое человеческое достоинство…

Романцев, когда этот эпизод неожиданно всплыл из самых глубин его подсознания, был удивлен. Ведь это пока единственное воспоминание о тех злополучных событиях трехлетней давности, что были кем-то стерты из его памяти, теперь было пережито им как бы заново…

Он был бы еще больше удивлен, если бы узнал, о чем сейчас разговаривают Лариса Сергеевна и прибывший недавно на объект Карпинский.

— Лариса, ты знаешь, какую ставку я намерен сделать на этого человека, — сказал Стоун. — Твои технологии, конечно, позволяют творить чудеса…

— Вы хотите, Игорь Юрьевич, чтобы все проходило по более жесткому сценарию?

— Я просто хочу быть до конца в нем уверенным. Тебе тоже не помешает знать, с кем придется в дальнейшем иметь дело… Ты специалист, Лариса, тебе и карты в руки! И не забывайте о мерах безопасности, потому что вас могут пробить в любой момент…

Специально оборудованный «Боинг-737», выделенный для нужд помощника президента по национальной безопасности и его команды, приземлился в начале девятого утра на бетонную полосу авиабазы «Эдвардс», что находится в пригороде Лос-Анджелеса Полмдейл. Двигатели лайнера еще работали, когда Спайк и трое его сотрудников уже забирались в салон небольшого элегантного «Лирджет-24В», дожидавшегося их прибытия на соседней полосе.

Спустя сорок минут под крыльями серебристо-голубой «птички» проплывали ландшафты центральной Калифорнии. В иллюминаторы стали видны западные склоны гор Сьерра-Невада, поросшие густым сочным папоротником и деревьями хвойных пород. Оставив слева от себя автостраду, служившую границей Йосемитского национального парка, пилот плавно пошел на снижение. Спустя несколько секунд, перемахнув через двурядное проволочное заграждение, «Лирджет-24В» приземлился на скромных размеров площадке, которая располагалась уже внутри тщательно охраняемого пространства, на территории спецобъекта «Секвойя».

По правде говоря, на бывшей базе ПВО, где некогда находились батареи ЗУР [26]и Центр «траккинг контроля», не было ни одного большого дерева, но зато на них можно было вдоволь полюбоваться в мощный бинокль: владения Национального секвойного парка начинались милях в пяти от проволочного заграждения. Не было здесь и бывших хозяев, «пэвэошников», поскольку данный объект, подвергшийся качественной модернизации, был в свое время передан на баланс вновь созданного Агентства по безопасности высоких технологий, который нынче, в связи с острым кризисом, вошел как важная составляющая часть в глобальную структуру ГИОП — последней руководит лично президент Соединенных Штатов, хотя, вернее сказать, его функции в данном случае являются чисто представительскими.

Штабной комплекс упрятан в недрах пологого холма, внутри которого проложен настоящий лабиринт бетонированных тоннелей. Эндрю Сатер дожидался визитера из Вашингтона в малом операционном зале. Они обменялись крепкими рукопожатиями, после чего Сатер поинтересовался:

— Какие новости вы привезли из столицы, Энтони?

— О подробностях недавней авиакатастрофы, Эндрю, полагаю, вам уже все известно. В остальном ситуация остается прежней: Аваддон и его структуры наращивают давление, которому мы, по понятным причинам, сопротивляемся пока не слишком активно…

Эти двое людей были знакомы уже довольно значительное время. Хотя Сатер был моложе, да и пост, который он занимал, с расплывчатой формулировкой «ведущий специалист», был вроде не слишком видным, многоопытный Спайк относился к нему в высшей степени уважительно, не просто как к равному партнеру, а как к личности, которая кое в чем, пожалуй, превосходит его самого.

— Я получил любопытное донесение, — помолчав немного, сказал Спайк. — Оказывается, по инициативе Даркмена люди из его ведомства, а также по его запросу Налоговая служба и Секретная служба Минфина намерены провести расследование с целью выяснить личности основных держателей пакетов акций «новых компаний», активно захватывающих рынок «хай-тек».

— Мы уже приняли свои контрмеры. В частности, по тем компаниям, в отношении которых Даркмен и К о пытаются осуществить тотальную проверку, о чем, Энтони, вы не преминули нас немедленно предупредить.