Дороти Сэйерс - Престолы, Господства

— Ну, я как-то об этом не задумывалась. Вы считаете, это поможет с продажей?

Стервятник засмеялся баритоном.

— Не удивлюсь, — сказала она. — Да, я хочу чая. Настоящего чая. Не этого китайского пойла со вкусом прелого сена. А пока его готовят, ты можешь показать мне дом. Лестница? Чушь! Я всё ещё могу пользоваться конечностями.

Критические замечания леди Северн отличались своеобразной остротой.

— Как ты это называешь? Гостиная? О, музыкальная комната. Музыка Питера, как я понимаю. Это фортепьяно, которое было у него в квартире. Позволяет тебе прикасаться к нему? О, ты не играешь — ну, на твоём месте я бы и не начинала… О да, библиотека. Очень солидно. Без сомнения, книги Питера. А где ты держишь свои? Полагаю, у тебя где-нибудь имеется своя конура?

— Мы оба пользуемся этой, — тихо сказала Харриет. — У меня есть отдельный кабинет на первом этаже, а у Питера имеется небольшая комната для разговоров с архитекторами, агентами, полицейскими и прочими людьми. Вдовствующая герцогиня всё устроила превосходно.

— Мать Питера? Надеюсь, она хоть иногда советовалась с тобой. Мне нравится Гонория, но она всегда была полной дурой во всём, что касалось Питера… Комната домоправительницы? Ерунда, конечно я зайду. Вот так раз, да это же Трапп! Как поживаешь, Трапп? Надеюсь, поддерживаешь его светлость в порядке. Спасибо, если бы астма не стала лучше, меня бы здесь не было… Да. Я думала, что эта претенциозная лестница идёт только до второго этажа — эти георгианские здания все одинаковы… Чья спальня? Твоя? Кровать неплохая. Шторы вредны для здоровья.

— Но ведь они красивые, правда?

— Да, но в твоём возрасте неестественно чураться свежего воздуха. Или появилась новая мода — стремиться к духоте?

— Я никогда не жила среди действительно красивых вещей, — сказала Харриет в качестве извинения за шторы.

— Да, наверное не жила. Кем был твой отец? Сельский врач или что-то в этом роде? Нет, тогда вряд ли ты видела много кроватей эпохи Уильяма и Марии. [45] Стиль эпохи короля Уильяма III и королевы Марии II (Стюартов) — стиль мебели, для которой характерны гнутые перекладины у стульев и столов и высокие комоды. Затем в Блумсбери? Когда ты жила с тем поэтом, кто платил арендную плату?

Она задала вопрос так внезапно, что застала Харриет врасплох. После секундного колебания Харриет спокойно сказала:

— Расходы пополам.

— Пф! Могу держать пари, что знаю, кто из вас нёс тяжёлый конец бревна. Неважно, деточка, я не прошу выдавать этого человека. Ты его действительно любила?

— Теперь понимаю, что нет. Но он мёртв, и, пожалуйста, давайте оставим его в покое!

— О, не обращай на меня внимания. Мой любовник умер пятьдесят лет назад. Никто о нём не знал, что было удачно. Но я любила его, а это было неудачно. Питеру удаётся оставить беднягу мёртвого поэта в покое?

— Он никогда не упоминал его имени.

— Тогда и ты не копай под Питера. Пусть он будет таким, как есть. И пусть его женщины… барахтаться в раскаянии — просто потакать собственным слабостям. Не делай этого. Кто здесь спит? С какой стати ты поместила главную горничную рядом с этим слугой Питера? Никто не может быть более респектабельным, чем выглядит этот человек, — и, решительно стукнув в дверь, она вошла внутрь.

— Не знаю, там ли Бантер… — начала было Харриет, но Бантер, хорошо знавший её светлость, позаботился заблаговременно исчезнуть. Леди Северн сделала быстрый осмотр. Несмотря на неловкость, Харриет, которая до этого никогда не была в этой комнате, также осмотрелась.

— Меня всегда интересовало, есть ли у этого человека хоть какая-то личная жизнь, — сказала леди Северн. — Кто на всех этих фотографиях? Его жёны и родственники?

— Думаю, это братья и сёстры. У него их шесть, включая Мередита.

— Ваш дворецкий? А он женат? О да, вот он с тремя детьми. Что с ними стало?

— Полагаю, также работают слугами.

— Кто сделал все эти фотографии Питера?

— Бантер. Фотография — его хобби.

— Казалось бы, он видит Питера достаточно и без восьми фотографий. Наверное, это просто своего рода мания. Жаль, что Питер не очень красив — девочкам придётся трудно. Кто живёт на этом этаже? Лакей? Тот смазливый молодой человек? Следи за ним повнимательнее. Человеческая натура — это человеческая натура. А две другие девицы вместе? Ну, всё равно следи за ними. Гардеробная могла быть и хуже… Надеюсь, твой повар не использует этот электрокамин. В своё время повара не видели настоящей роскоши и дорогого электричества… Что собираетесь сделать с теми двумя комнатами?

— Не знаю, — глубокомысленно произнесла Харриет. — Мы могли бы держать там кроликов, как вы считаете?

— Кролики? — вскричала леди Северн в большой тревоге. — Боже, деточка, выбрось это из головы: все эти четвёрки и пятёрки близнецов — в этом есть что-то вульгарное. Заставляет мужчину чувствовать себя дураком. Такие вещи нужно оставлять для зоологических садов. Даже не мечтай о кроликах. С подсознанием шутить опасно. И не думай ни о чем, чего не хотела бы иметь. Мне наплевать, что говорит Денвер или Питер. Мужчины — во многом фарисеи и всегда оставляют нести тяжёлое бремя женщинам. Стая глупых павлинов! Уж я-то знаю. У меня были муж, три сына, два внука и больше любовников, чем известно большинству, и между всеми ними ни на полпенса разницы. — Она резко замолчала. — Я хочу чаю.

В гостиной они обнаружили не только чай, но и Питера, который выглядел, как провинившийся школьник:

— Дорогая л еди Северн, — в его голосе слышалось нехорошее предчувствие.

— Пф! — выдохнула леди Северн. — Я приехала посмотреть и осталась на чай. Мне понравилась твоя жена. Она меня не боится. Ты хорошо о ней заботишься? Ты выглядишь отвратительно самодовольным, и лицо располнело. Надеюсь, ты не высасываешь из неё все соки. Ненавижу мужей, которые так поступают. Садись.

— Да, крёстная…

(Таким образом, всё-таки в карете-тыкве действительно оказалась фея-крёстная…)

Харриет разливала чай, в то время как Питер начал длинную серию вопросов об обширной семье леди Северн и знакомых до третьего и четвёртого поколений, [46] Отсылка к Библии: сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвёртого рода. (Исход 34:7). включая поколения её кошек. Казалось, он был полон решимости удерживать беседу на территории противника и под сэндвичи с огурцом, и под пирог с фруктами, и под принесённый новый чайник.

Но в конечном счёте он всё же совершил стратегическую ошибку:

— Очень приятно видеть вас здесь, крёстная. Вы одобряете дом?

— На несколько лет вам его хватит, — любезно сказала леди Северн. — Как собираетесь назвать детей?