Эшли Уивер - Смерть парфюмера

Их сестра Сесиль оказалась совсем не такой, как я ожидала. Возможно, у меня сложилось несколько предвзятое мнение о ней. Зная, что она посвятила себя работе в лаборатории отца, я представляла ее чопорной и влюбленной в науку. Вместо этого я увидела красавицу. Как и у братьев, у нее были темные глаза и волосы. Высокая, стройная, элегантная, она была в черном платье с высоким воротничком и длинными рукавами. Выглядело оно одновременно подобающим ситуации и невероятно шикарным.

Семья смотрелась очень привлекательно и создавала ощущение единого фронта. Возможно ли, что кто-то из них убил отца? Поучаствовав в некоторых расследованиях убийств, я знала, что никого и никогда нельзя исключать. С учетом всех обстоятельств, казалось весьма вероятным, что это мог совершить один из отпрысков покойного. В конечном итоге именно они, вероятно, выигрывали от смерти Элиоса Беланже.

Однако оставалась еще и молодая жена, которую мне предстояло увидеть. Несмотря на то что фирма Беланже окажется не в ее руках, я полагала, что после кончины мужа она останется хорошо обеспеченным человеком. Возможно, не таким состоятельным, каким была при его жизни. Убила бы она курицу, несущую золотые яйца?

К тому же существовали иные причины для убийства, кроме денег. Я подумала о том, что мне рассказала Мари, продавщица парфюмерного магазина, о предполагаемой любовнице Элиоса Беланже. Могла ли молодая жена убить его из ревности?

Обдумывая все это, я заметила спускавшуюся по лестнице женщину.

– Это его жена, – сказал Майло. – Я узнал ее по фотографиям из газет, опубликованным после их свадьбы.

Я наблюдала за тем, как Берил Беланже спускалась по ступенькам. Дойдя до первого этажа, она направилась к детям своего покойного мужа, но остановилась и расположилась чуть поодаль, словно чужая. Возможно, в какой-то мере так и было.

Они же никоим образом не проявили к ней своих теплых чувств. Лишь Антуан удостоил ее быстрого взгляда и кивка. Казалось, отношения между детьми Беланже и их мачехой не отличались сердечностью. И это не удивляло. Я не представляла, как дети могли одобрить женитьбу отца на женщине, являвшейся их ровесницей, а возможно, даже и моложе.

Зная, что Берил была очень молодой, когда вышла замуж за стареющего Элиоса Беланже, я приготовилась увидеть утонченную соблазнительницу и с удивлением обнаружила, что передо мной оказалась хрупкая, худенькая женщина с белокурыми волосами и почти бесцветными глазами. Она грустно улыбнулась кому-то из гостей, и на ее щеках появились ямочки. Улыбка сделала ее еще моложе. Я терялась в догадках, возможно ли такое, чтобы она любила мужчину настолько старше себя.

Говоривший с ней гость ушел, и улыбка исчезла с ее лица. Похоже, Берил пыталась скрыть свое горе и страдания. Возможно, она искусно играла, стараясь не выглядеть слишком веселой на приеме, устроенном почти сразу после того, как она овдовела, но я не могла избавиться от ощущения, что ее скорбь неподдельна. Лицо у нее было бледное, и даже тщательно нанесенный макияж не мог скрыть темных кругов под глазами.

– Она недостаточно красива для того, чтобы вылавливать богачей и тянуть из них деньги, – прошептал мне на ухо Майло.

Похоже, он тоже мысленно оценивал семью Беланже. И результаты, кажется, оказались не слишком благоприятными.

– По-моему, она очень хорошенькая, – сказала я, ничуть при этом не лукавя. Она чем-то напоминала крохотную птичку. В ней присутствовала какая-то хрупкость. Мне не хотелось думать, что она могла хладнокровно убить мужа.

– Да, – согласился он. – Но недостаточно хорошенькая. Со своими деньгами Беланже, захоти он вести за руку красотку, мог бы выбрать любую из француженок. Видимо, он решил жениться на ней по другой причине.

– Возможно, они любили друг друга, – предположила я. – Такое случается, ты же знаешь.

– Возможно, – отозвался Майло, но отнюдь не убежденным тоном.

То, что Берил вышла замуж за мужчину намного старше себя, вовсе не означало, что она сделала это из корыстных побуждений. Возможно, конечно, но мне не хотелось думать, что это именно так.

Мы прошли чуть глубже в зал, уступив дорогу прибывавшим гостям, и я потеряла семью из виду.

В соседнем зале стоял фуршетный стол, полный различных деликатесов, расставленных вокруг невероятных размеров фигурного торта, щедро лилось коллекционное шампанское. Казалось, все веселились от души, и мне стало немного грустно оттого, что Элиос Беланже не смог насладиться своим же праздником. Казалось, что его отсутствие не очень-то ощущается.

– Майло, ты не думаешь, что…

Я повернулась и поняла, что мой муж исчез. Это было вовсе не удивительно. Видимо, он куда-то отошел и очень скоро окажется окруженным восторженными поклонницами. Впрочем, не важно. Теперь я могла сосредоточиться на изысканно разложенных десертах.

Я выбрала восхитительный трюфель, когда у стены заметила мсье Дюво. Как только я его увидела, он посмотрел в мою сторону и направился ко мне.

– Добрый вечер, мсье Дюво! – поздоровалась я, когда он приблизился.

– Вам не кажется, что можно называть меня Андре? – спросил он. – В конце концов, мы дружим уже полмесяца.

– Хорошо. А меня, прошу вас, зовите Эймори.

Он улыбнулся:

– Позвольте заметить, что сегодня вечером вы выглядите просто восхитительно.

– Благодарю вас.

– Как вам прием? – Андре потянулся к стоявшему на краю стола подносу с профитролями.

– Все очень мило, – ответила я. – Хотя я заметила, что никто, похоже, не убивается из-за кончины мсье Беланже.

– Полагаю, что тут довлеет философия «ешь, пей, веселись». Не принести ли вам чего-нибудь выпить?

– Нет, не сейчас, благодарю вас.

– Тогда я представлю вас семье?

Я замялась:

– Возможно, попозже. Я все еще чувствую себя здесь немного чужой.

– Ваш муж, похоже, не терзается подобными сомнениями, – заметил он, глядя за мою спину.

Я развернулась и увидела, что Майло увлеченно беседует с Сесиль Беланже.

– Подойдем к ним? – спросил Андре.

– Да. – Я тихо вздохнула. Майло определенно не терял времени даром. Он решил, что лучше всего начинать с главной женщины в семье, однако я жалела, что он ускользнул, дабы поговорить с ней наедине.

Андре предложил мне руку, и мы пошли к Майло и Сесиль Беланже. Я задумалась, о чем они говорят, помня о былых отношениях между хозяйкой дома и господином, сопровождающим меня к ней. Опять же, если Андре вернулся в Париж после смерти мсье Беланже, я могла лишь предположить, что с целью утешить Сесиль. Он говорил, что расстались они без скандалов. Возможно, они остались друзьями.

Когда мы подошли, Сесиль подняла глаза, но я ничего не смогла прочесть в ее взгляде.

– Здравствуй, Андре, – ровным тоном произнесла она.