Агата Кристи - Третья девушка

— А, вот и крошка! — сказал сэр Родрик. — Пунктуальна, как всегда. Большая редкость, вы согласны? Без нее я бы и в Лондон приехать не мог, знаете ли. Слеп, как крот. Улицы перейти не в состоянии.

— Но, может быть, очки?

— Есть у меня очки. Только они все время сползают с носа или я их теряю. В шестьдесят пять я еще читал без очков, можете себе представить?

— Все когда-нибудь начинается, — философски заметил Пуаро.

Джордж ввел в комнату Соню. Она была удивительно хорошенькой и казалась очень застенчивой, отметил про себя Пуаро, решив, что это ей очень к лицу. Он шагнул ей навстречу.

— Enchante, мадемуазель, — сказал он, с галльской галантностью склоняясь к ее руке.

— Ведь я не опоздала, сэр Родрик? — сказала Соня через его голову. — И не заставила вас ждать? Очень надеюсь, что нет.

— Минута в минуту, девочка, — успокоил ее сэр Родрик. — Поднять флаг и гюйс [47] Гюйс (голл., морс.) — военно-морской флаг. ! — добавил он, и на лице Сони отразилось недоумение. — Надеюсь, вы напились чаю? — продолжал сэр Родрик. — Я ведь велел вам выпить чаю с пышками или эклерами или с чем-нибудь еще, что любят нынешние барышни. Приказ выполнен?

— Не совсем. Зато я купила себе туфли. Посмотрите, правда хорошенькие? — Она выставила ножку, тоже очень хорошенькую, и сэр Родрик расплылся в сияющей улыбке.

— Нам надо поторопиться, — сказал он. — Не то опоздаем на поезд. Может быть, я старомоден, но люблю ездить в поездах. Отходят точно, приходят точно, во всяком случае, так положено. А вот автомобили в час пик простаивают в заторах невесть сколько времени. Автомобили! Чушь!

— Я могу распорядиться, чтобы Джордж взял вам такси, — предложил Пуаро. — Уверяю вас, никаких хлопот.

— Такси у подъезда. Я попросила подождать, — сказала Соня.

— Вот видите! — сказал сэр Родрик. — Эта девочка всегда обо всем позаботится. — Он потрепал ее по плечу. Соня ответила ему взглядом, который Эркюль Пуаро оценил сполна.

Пуаро проводил их до входной двери и чинно с ними распрощался. Мистер Гоби уже покинул кухню и стоял в прихожей, великолепно изображая газовщика, который пришел проверить счетчик.

Сэр Родрик с Соней исчезли в лифте. Едва Джордж запер за ними дверь, как, обернувшись, увидел вопрошающий взгляд Пуаро.

— Как вам эта барышня? — спросил Пуаро, дороживший мнением Джорджа, в определенных случаях, как он считал, абсолютно непогрешимым.

— С вашего разрешения, — начал Джордж, — я бы сказал, что он попался в капкан, прямо не надышится на нее.

— По-моему, вы правы, — согласился Эркюль Пуаро.

— С джентльменами в таком возрасте это довольно часто случается. Вот лорд Маунтбрайан. Казалось, уж такой искушенный человек был. И что же! Молоденькая девчонка, что приходила делать ему массаж! Вы не поверите, какие он ей подарки делал. Вечернее платье, браслет с незабудками из бирюзы и брильянтов… Не самый дорогой, но все равно на кругленькую сумму. Затем меховая накидка из русскою горностая и вышитая золотом сумочка. А потом что-то приключилось с ее братом — долги или еще что-то.., хотя я лично сомневаюсь, был ли у нее вообще брат. Так вот, лорд Маунтбрайан дал ей денег, чтобы его выручить — до того она была расстроена! Причем ведь все совершенно бескорыстно, никакого мужского интереса. Когда джентльмены доживают до таких лет, в этом смысле они теряют всякое соображение. И попадаются не на нахалках, которые сами могут за себя постоять, а на таких вот робких и вроде бы как беспомощных.

— Абсолютно с вами согласен, Джордж. Но на мой вопрос вы так и не ответили. Я спросил, как вам показалась эта барышня.

— А, эта барышня… Что же, сэр, не берусь ничего утверждать, но, по-моему, она принадлежит к тем, о ком вроде бы ничего дурного сказать нельзя, но которые знают, что делают, помяните мое слово…

Пуаро вернулся в гостиную, по его сигналу мистер Гоби последовал за ним и сел на стул в обычной своей позе — колени сдвинуты, носки повернуты вовнутрь. Из кармана он вытащил потрепанную записную книжку, бережно ее раскрыл и принялся сверлить строгим взглядом сифон с содовой.

— Касательно сведений, которые вы поручили мне собрать. Семейство Рестариков. Во всех отношениях респектабельное, с солидной репутацией. Никаких темных историй. Отец, Джеймс Патрик Рестарик, как утверждают, был хваткий делец. Фамильную фирму основал дед, отец расширил, Саймон Рестарик поддерживал ее на должном уровне. Два года назад у Саймона Рестарика случился инфаркт. Здоровье продолжало ухудшаться. Год назад скончался от второго инфаркта. Младший брат Эндрю Рестарик поступил в семейную фирму вскоре после окончания Оксфорда, женился на мисс Грейс Болдуин. Дочь Норма — единственный ребенок. Бросил жену и уехал в Южную Африку. С некой мисс Бирелл. Развод не оформлен. Миссис Эндрю Рестарик: скончалась два с половиной года назад. После долгой хронической болезни. Мисс Норма Рестарик училась в пансионе в Медоуфилде. Ничего предосудительною о ней неизвестно.

Мистер Гоби позволил своему взгляду скользнуть по лицу Пуаро, после чего добавил:

— Собственно говоря, все сведения о семье Рестариков как будто положительные.

— Ни одной паршивой овцы? Никаких душевных заболеваний?

— Как будто бы нет.

— Жаль! — заметил Пуаро.

Мистер Гоби в ответ многозначительно откашлялся, лизнул палец и перевернул страницу своей книжечки.

— Дэвид Бейкер. Ничего хорошего. Дважды получал условные сроки. Полиция держит его в поле зрения. Был, так или иначе, замешан в нескольких довольно сомнительных делах, подозревался в причастности к крупной краже картин, но доказать это не удалось. Один из этих.., из художников. Источник средств к существованию неизвестен, но живет неплохо. Предпочитает девушек с деньгами. Не гнушается жить за счет своих подружек. Не гнушается и брать отступное с их отцов. Способен на все, если хотите знать мое мнение, но всегда выходит сухим из воды. — Мистер Гоби вдруг посмотрел на Пуаро. — Вы с ним знакомы?

— Да, — ответил Пуаро.

— И что вы можете о нем сказать, если позволите спросить?

— То же, что и вы, — сказал Пуаро. — Живописный тип, — добавил он задумчиво.

— Нравится женщинам, — сказал мистер Гоби. — Беда с этими нынешними, на честного работящего малого они и смотреть не хотят. Предпочитают всякую дрянь, жулье. И еще их жалеют: «Бедный мальчик, жизнь была к нему так жестока!»

— А эти бедненькие ходят расфуфыренные, словно павлины, — заметил Пуаро.

— Конечно, и такое бывает, — не очень уверенно поддержал его мистер Гоби.

— Как, по-вашему, этот Дэвид способен кому-нибудь череп проломить?

Мистер Гоби задумался, потом покачал головой, устремив взгляд на электрокамин.

— В таком его вроде никто не обвинял. Не скажу, что он на это не способен, и все же это не по его части. Он из тех, кто предпочитает не марать своих ручек, кто берет хитростью.