Мэри Райнхарт - Стена

Узнала я об этом лишь на следующий вечер, когда взаимоотношения окружного прокурора и шерифа достигли критической точки. Буллард вызвал Рассела Шенда и решительно заявил, что сыт по горло отсрочками и насмешками со стороны прессы и что он намерен доставить Артура Ллойда в суд, задержать его и незамедлительно созвать специальное большое жюри.

— Я и так слишком долго позволял вам манипулировать с этим делом, — заявил он. — Возможно, вы об этом забыли, но в нашем округе совершены два зверских убийства. Если вы думаете, что я собираюсь ждать, пока к ним добавится еще одно…

— И кто же будет следующим? — полюбопытствовал шериф. — Если только, конечно, вы ищете не какого-нибудь сумасшедшего маньяка. Если ваш убийца псих, то это не Артур Ллойд; а если это Артур Ллойд, то кого ему еще понадобилось бы убивать? Похоже, он уже очистил территорию от нежелательных ему элементов.

— Не стройте из себя идиота, — ощетинился Буллард. — И не принимайте за идиота меня. У меня есть доказательства, и вам это известно.

— У вас есть два убийства. Но это еще не означает, что у вас есть убийца.

Когда в тот вечер я получила по телефону более или менее точный отчет об этой беседе, Артур все еще оставался в Мидлбанке. Времени было явно в обрез, и если вообще можно было подтвердить алиби Артура, то сделать это следовало немедленно. Если Аллен Пелл мог здесь помочь, то мне надо было поскорей с ним увидеться.

Я отправила слуг в кино на машине, так что самой пришлось идти пешком. Шериф позвонил мне в половине одиннадцатого, и сразу же после этого, вооружившись фонариком, я вновь отправилась в гору по тропе вдоль Каменистого ручья. Помню, дом Динов был ярко освещен, когда я проходила мимо, и я поняла, что у них званый ужин. Помню еще, что я вновь испытала обиду, смешанную с негодованием, что жизнь идет своим чередом, люди устраивают вечеринки, пьют коктейли и шампанское, лениво прогуливаются и наслаждаются изысканной пищей, словно вовсе не существует такой штуки, как насильственная смерть или наказание невиновного.

Это было ужасное путешествие. Прежде я ни разу не ходила по этой тропе ночью, а уж тем более в вечернем платье, и по мере того как я продвигалась вперед, тропинка казалась мне все более незнакомой и враждебной. В одном месте я едва с нее не сбилась и, ступив на рыхлый участок земли, вдруг с ужасом подумала, что, возможно, именно здесь и была раньше зарыта Джульетта. Порой тропа круто забирала вверх и в тусклом свете моего фонарика казалась каменистой и опасной. По мере того как я поднималась все выше, шум ручья, ниспадавшего с уступа на уступ небольшими водопадами, становился все сильнее.

До сих пор не знаю, следил ли кто-нибудь за мной в ту ночь или нет. Я остановилась в относительной тишине возле запруды, и тут мне почудилось, что сзади раздался негромкий звук. Я обернулась, но тропинка в этом месте круто сворачивает, и, я никого не увидела. И тем не менее слышала же я какой-то звук, как будто чья-то нога задела камень. Я резко выкрикнула:

— Кто здесь?

Ответа не последовало, и в конце концов я двинулась дальше.

В кемпинге, когда я туда добралась, было тихо и спокойно. В одной из палаток горел свет—по-видимому, свеча, а в одном из трейлеров виднелась лампа, и рядом с ней—погруженный в чтение человек. Иными словами, жизнь здесь угомонилась, и лагерь готовился ко сну— вереница неуклюжих силуэтов, весьма напоминавших стадо слонов на вырубке.

В трейлере Пелла тоже было темно. Я постучала в дверь и, не дождавшись ответа, позвала его как можно тише. Однако, как я ни осторожничала, человек, читавший при свете лампы, услышал меня. Он поднялся и вышел из своего фургончика.

— Пелла ищете? — осведомился он.

— Да.

— Что-то я его сегодня не видал. Даже странно как-то. Обычно ой снует взад-вперед. — Он вгляделся в меня повнимательнее. — Вы будете та самая юная леди, что приходила к нему вчера. Верно?

— Да.

— Погодите минутку, — сказал он и двинулся к своему трейлеру, на пороге которого теперь стояла женщина.

— Тут леди спрашивает Пелла, — сказал он. — Не видала его, а?

Она покачала головой.

— Я его не видала с тех пор, как вчера он ушел с этой девушкой, — сообщила она.

— Вы не видели, как он вернулся? — недоверчиво спросила я.

— Уж не знаю, вернулся он или нет, — заметила та. — Лично я его не видала. Но вчера ночью там кто-то был. Не Пелл. Вроде бы мужчина постарше. Плотного такого сложения. Я видела, как он заходил внутрь.

Даже тогда у меня не возникло серьезных опасений, хоть я и встревожилась. Посетитель тот, по ее словам, оставался здесь совсем недолго—с полчаса, может, чуть больше. Она его видела лишь мельком. Прежде чем зажечь внутри свет, он закрыл занавески.

— Вел он себя так, будто ему все здесь знакомо, — добавила женщина.

Она предположила, что это был кто-то из дачников, хотя, конечно, наверняка она не могла утверждать. Некоторые из них покупали у мистера Пелла картины, так ей казалось. В одном она была твердо уверена: это был не Аллен Пелл.

Казалось, она получала удовольствие от беседы, но, возможно, интуитивно предчувствовала какую-то драму. Они все любили мистера Пелла, сказала она.

— Он был такой славный, — продолжала она. — И дети тоже его любили. Он рисовал им картинки и всегда угощал конфетами.

Однако, несмотря на все это, он был довольно замкнутым и необщительным. В общем-то молодым людям это не свойственно.

— Бывало, увидишь, сидит он там внутри и смотрит в никуда… Днем он редко здесь оставался, — пояснила она. — Все больше по холмам бродил. — И добавила, украдкой бросив взгляд на своего мужа: — Нам так показалось, что он не слишком хотел, чтобы его здесь, поблизости, видели. Бывало, пристально наблюдал за машинами, когда появлялись новые люди. Мы и подумали, может, у него какие неприятности.

Такое мне раньше в голову не приходило, и тревога моя лишь усилилась. Отнюдь не утешительным оказался и тот факт, что дверь трейлера оказалась запертой. Лично у меня сложилось представление, что не в его привычках было ее запирать.

— Должно быть, у человека, который здесь побывал, имелся ключ, — сказала я. — Если только… Может, лучше нам разбить окно? Возможно, он внутри, ему плохо или…

Я не смогла закончить фразу. К тому моменту я уже была уверена: с ним что-то случилось, и от этой мысли меня стало подташнивать, голова вдруг закружилась.

Вокруг нас уже собралась небольшая группка любопытных, но моя идея встретила немедленные возражения. По-видимому, здесь свято соблюдался закон о неприкосновенности частной собственности. Однако один мужчина— как выяснилось, слесарь в отпуске— предложил попытаться открыть дверь. Это вызвало всеобщее одобрение, и с помощью карманного фонарика, напильника и бесчисленного количества предложенных ключей он в конце концов добился успеха.