Эрл Гарднер - Собака, которая выла

— И что вас тревожит?

— Не могу понять, — ответил он, — почему этот пес начал выть и почему кончил. Иногда мне начинает казаться, будто я понимаю, почему он выл, но тогда я не могу взять в толк, почему перестал. А иногда я считаю, что все в этой истории ни в какие ворота не лезет.

— Такого, чтобы все полностью сходилось, никогда не бывает, — заметила она, посмотрев на него с тревогой и участием. — Не успели разделаться с одним крупным делом, как очертя голову бросились в новое.

— Знаю, знаю, — ответил он, — трудновато, конечно, но мне вполне по силам. И не это меня тревожит, а то, почему факты не складываются в стройную картину. Не нужно себя обманывать, что-де верное объяснение найдено и только факты почему-то никак не стыкуются. Факты — те же части головоломки: если правильно их подобрать, они сложатся в законченную картину.

— Что именно не складывается в этом деле? — спросила она.

— Все, — ответил он, и в эту минуту в дверь приемной постучали.

— Верно, Поль Дрейк, — сказал Мейсон, подошел к двери и впустил долговязого сыщика.

— Входи, Поль, — пригласил он. — Мне нужно, чтобы ты разузнал о человеке, с которым уехала Тельма Бентон, — о парне в «шевроле» типа «купе» с номером 6М-9245.

Поль Дрейк добродушно улыбнулся.

— Не думай, что ты один умеешь работать, — заметил он. — Я поручил моим ребятам, и они уже все разузнали. Парня звать Карл Траск. Молодой человек неопределенных занятий, в полиции на него есть досье. В настоящее время помаленьку зарабатывает на жизнь азартными играми.

— Можешь разузнать о нем побольше?

— Со временем. Сведения поступают в свой черед. Если хочешь знать, к нам поступают сведения со всей страны. Имеется много сообщений по делу в Санта-Барбаре. Я навел справки о всех, кто служил в доме, включая даже повара-китайца.

— И правильно сделал, — сказал Перри Мейсон. — Этот повар меня интересует. Что с ним?

— С ним как-то договорились, и он согласился на депортацию. Об условиях сделки точно не знаю. Подозреваю, что Клинтон Фоули связался с федеральными властями и выяснил, что тому грозит; выяснил, что малый проник в страну без разрешения, и спорить тут не о чем. Поэтому Фоули обстряпал так, что китайца высылают немедленно, без всякого судебного разбирательства, и дал ему денег на обзаведение каким-нибудь делом в Кантоне. По нынешнему курсу на доллары можно купить кучу китайской валюты, а в Китае деньги значат куда больше, чем у нас.

— Что еще о нем разузнали? — спросил Перри Мейсон. — Я имею в виду повара.

— Я разузнал кое-что любопытное про донос, по которому ребята из федерального управления на него вышли и его замели.

— Каков был донос?

— Точно не скажу, но, насколько я понимаю, им позвонил какой-то мужчина и сообщил, что, по его сведениям, А Вонг находится здесь без положенного вида на жительство; что он, этот мужчина, не хочет называть своего имени и нигде фигурировать, но хочет, чтобы власти приняли соответствующие меры.

— Кто звонил, белый или китаец? — осведомился Перри Мейсон.

— Судя по всему, белый и, видимо, человек образованный. Говорил он вполне грамотно.

— Ладно, — заметил Мейсон, — дальше.

— Это все, что известно наверняка, — сказал сыщик, — но одна из служащих иммиграционного ведомства, та самая, которая отвечала на анонимный звонок, потом разговаривала с Фоули по телефону, и ей пришла в голову дикая мысль, что Фоули-то и настучал на китайца.

— С какой целью? — спросил Мейсон.

— Не знаю, хоть убей, — ответил Дрейк. — Верно, это ей показалось. Я только передаю, что она мне сказала.

Перри Мейсон вытащил из кармана пачку сигарет и угостил Деллу Стрит и Поля Дрейка. Он поднес спичку Делле, затем Дрейку и собирался сам прикурить от той же спички, но Делла Стрит не позволила.

Несколько минут он курил, не произнося ни слова.

— Ладно, — нарушил молчание Поль Дрейк, — зачем ты нас тут собрал?

— Мне нужно, — ответил Перри Мейсон, — чтобы вы раздобыли образцы почерка Паулы Картрайт, экономки Картрайта и этой дамочки, Тельмы Бентон. У Бесси Форбс я сам раздобуду.

— Зачем? — поинтересовался сыщик.

— Это я пока не готов открыть, — ответил Мейсон. — Ты, Поль, не уходи, посиди еще. — И он беспокойно заходил по комнате.

Делла и Дрейк молча глядели, не желая нарушать ход его размышлений. Они докурили и раздавили окурки, а Мейсон все метался по кабинету.

Через десять-пятнадцать минут зазвонил телефон. Делла Стрит подняла трубку, послушала и обратилась к Мейсону, держа трубку на отлете:

— Это мисс Сибли, — сообщила она. — Просит передать, что сделала все, как вы велели, и что все в порядке.

— Платок у нее? — спросил Перри Мейсон.

Делла Стрит кивнула.

Перри Мейсон встрепенулся.

— Скажите, пусть сейчас же ловит такси и едет сюда, — распорядился он, — и привезет платочек; водителю пусть доплатит за скорость. Да, не забудьте еще сказать, чтобы села не к этому, в шашечку, а в другую машину.

— Что происходит? — спросил Поль Дрейк.

Перри Мейсон хихикнул.

— Подождешь минут десять — сам узнаешь, — сказал он. — Еще чуть-чуть — и я открою секрет.

Поль Дрейк устроился боком в большом кожаном кресле, забросил на подлокотник свои длинные ноги, сунул в рот сигарету и чиркнул спичкой о подошву ботинка.

— Что ж, — заметил он, — раз уж ты можешь ждать, я тем более. По-моему, вы, адвокаты, вообще не спите.

— Не так оно страшно, стоит только привыкнуть, — ответил Мейсон, возобновив хождение. Раз или два он издал тихий смешок, но в остальном сохранял молчание. После одного из таких смешков Поль Дрейк протянул:

— Может, скажешь, над чем смеешься, Перри?

— Я просто подумал, — ответил Мейсон, — как приятно удивится сержант сыскной полиции Хоулком.

— Чему? — спросил Дрейк.

— Тому, о чем я ему сообщу, — ответил Мейсон и снова заходил по кабинету.

В приемной звякнула дверная ручка, кто-то тихо постучал в дверь.

— Посмотрите, Делла, кто там, — попросил адвокат.

Делла Стрит поспешила к двери и впустила Мэй Сибли.

— Все прошло гладко? — спросил ее Перри Мейсон.

— Как по маслу. Я сказала ему, что вы велели, и он сразу клюнул. Он все же довольно внимательно меня оглядел и порасспросил, а потом вытащил из кармана платочек и отдал мне. Сперва, правда, понюхал платочек и как от меня пахнет, хитрец эдакий, хотел убедиться, что запах один и тот же.

— Умная девочка, — заметил Мейсон. — Вы назвались Агнес Браунли?

— Ага. И сказала, что живу в отеле «Бридмонт», как вы велели.

— Прекрасно, — произнес Перри Мейсон, — сейчас получайте сто пятьдесят долларов, другую половину получите позже. Вам ясно, что об этом — ни слова?

— Конечно.

Перри Мейсон отсчитал деньги.

— Расписку писать? — спросила она.