Александр Трапезников - Мышеловка

— Наверное, Марков заранее вывернул пробки, — предположил Сеня. — Вот скотина!

— Или что-нибудь случилось на станции, — ответил я. — Во время такой грозы могли отключить электроэнергию. Либо провода оборвались.

— А есть здесь автономная подстанция, в Полынье?

— Есть. Только генератор слабенький. Вряд ли его сегодня пустят. У кого есть спички? Зажжем хотя бы свечи.

Но спичек ни у кого не оказалось.

— Моя зажигалка пропала, — сказала Ксения.

— И моя тоже, — отозвалась Милена.

— Это все работа Маркова, чтоб ему провалиться! — высказался Сеня. — Он все заранее продумал. То-то сидел с таким хитрым видом, морда аж светилась…

— Ну что, так и будем сидеть в темноте? — спросила Маша.

— Пойду пошарю на кухне, — сказал я. — Где-то у меня там валялся коробок.

— Не ходи! — жалобно попросила Милена. — Мне страшно.

— Глупости. Егор только того и желает, чтобы мы все тут смертельно напугались.

Я потерял в этой кромешной темноте ориентировку и не знал, где находится кухня. Осторожно двигаясь вдоль стенки, я нащупал какую-то дверь и толкнул ее, оказавшись в комнате номер шесть, той самой — пустующей, которую не занимал никто из моих гостей. Помещение лишь на мгновения освещалось сверкавшими за окном молниями. Теперь надо было идти вправо по коридору, и тогда бы я добрался до кухни, миновав комнату Маркова, где был главный вход в дом. А слева находились наши с Миленой апартаменты. Подумав, я решил сначала идти к себе, чтобы взять фонарик. Но едва я вошел в свою комнату, как где-то позади меня раздался страшный, чудовищный вопль, который мог принадлежать и мужчине и женщине, но, скорее всего, какому-то нечеловеческому существу. Этот крик внезапно оборвался, словно его остановила чья-то рука, а меня всего просто передернуло. Неприятное ощущение еще больше усилилось, когда чья-то тень мелькнула передо мной и выскользнула из комнаты через вторую дверь. Я быстро схватил со столика фонарик и посветил вокруг. Комната была пуста, но здесь явно кто-то побывал. Я интуитивно чувствовал это. Между тем в зале раздался еще один крик, голосила женщина. Кажется, это была Ксения. А потом кто-то побежал по коридору. В довершение всего и на чердаке послышались чьи-то осторожные шаги. Я выскочил в зал, направив фонарик на моих гостей. Но за столом сидели только двое: Маша Барсукова и Милена. Остальные стулья были пусты.

Обе женщины смотрели на меня широко раскрытыми глазами, в которых таился страх.

— А где… все? — недоуменно спросил я. — Кто кричал?

— Ксюша, — с трудом выдавила из себя Милена. — А кто вопил первый раз — не знаю. Кажется, где-то в подвале…

— Потом Ксения вскочила и убежала, — добавила Маша, тесно прижимаясь к моей жене. — А Коля и Сеня пошли ее искать.

— Оставайтесь здесь, — предупредил их я. — Что-то странное творится в доме. Мне это не нравится.

— Ты хочешь нас бросить? — испуганно спросила Милена.

— Ничего с вами не случится. Если будете сидеть на месте. А я пойду поищу их.

Я открыл дверь в комнату номер три, где разместились Барсуковы, и пошел налево, в сторону кухни. Но здесь тоже никого не было. Между тем кто-то продолжал передвигаться по чердаку, там что-то рухнуло и загремело. «Марков, гад! — подумал со злостью я. — Всех довел до белого каления». Я пошел по коридору, миновал его комнату и добрался до шестой, откуда вела лестница на чердак. Поднявшись по ней, я отворил люк и выбрался наверх. Подсвечивая себе фонариком, я сделал несколько шагов и тотчас же угодил в собственную ловушку — в разбросанную по полу проволоку-петлю. Обе мои ступни оказались опутанными этой заразой. И в это время хлопнул второй люк, который вел в комнату номер три: кто-то поспешно покинул чердак. Я знал, что из этой проволоки мне не выбраться. Если я начну распутывать ее, то скорее всего руки будут намертво схвачены тонкими металлическими петлями. Это славное изобретение успешно применялось на наших границах и предназначалось для нарушителей и диверсантов.

— Эй, кто-нибудь! — закричал я. — Поднимитесь на чердак!

Мне пришлось ждать минут пять. Наконец из люка позади меня появилась голова Сени Барсукова.

— Ты чего орешь? — спросил он. — А где Ксения?

— А Николай где?

— Полез в подвал. Он думает, она там.

— Зря вы разделились. Нам всем нужно держаться хотя бы по двое. Иначе нас всех передавят поодиночке. Если это действительно кому-то нужно… Не подходи! — предупредил его я. — Здесь ловушка. — Я посветил фонариком, показывая на проволоку-петлю. — Не вляпайся, как я. Давай, осторожно попробуй меня распутать.

Пока Барсуков освобождал мои ступни, внизу, прямо под нами, снова раздался крик. Я узнал голос моей жены.

— Поскорее не можешь? — сердито сказал я.

— А какого хрена ты тут капканы наставил?

— На двуногого зверя, — отмахнулся я.

Наконец я был свободен, и мы осторожно пошли вдоль стенки, пробираясь ко второму люку. Спустились в третью комнату, а потом вошли в зал. Я посветил вокруг фонариком: за столом сидела только одна Милена, необычайно бледная. Даже косметика вроде бы испарилась с ее лица.

— А где Маша? — спросил я.

— Она… исчезла, — шепотом ответила моя жена. — Я держала ее за руку и вдруг… Раз — и нету. Словно кто-то вырвал ее. Что здесь творится, Вадим?

— Не знаю. Должно быть, все это проделки Маркова.

— Он был здесь до того, как Маша исчезла. Вошел, захохотал и сразу же скрылся. Мне кажется, я узнала его смех.

— А может быть, это был не он?

— Может быть.

— Я ему морду набью, — пообещал Барсуков.

— Слушай, Сеня, оставайся тут, с Миленой, а я пойду пошурую в подвале. Только ради Бога, держитесь вместе!

— Мы сольемся в неразрывном поцелуе, — довольно неуместно пошутил Сеня. Я погрозил ему кулаком и пошел в свою комнату, где был выход в подвал. Помня о проволоке-петле, я спускался по лестнице осторожно, так как где-то на ступеньках была натянута леска. Но она уже была разорвана до меня. Посветив на пол, я увидел лежащего человека. Это был Марков, а около его головы темнело несколько пятен крови…

Я быстро спустился вниз, склонился над Егором, перевернул его на спину. Он что-то промычал, не открывая глаз. Лоб его был сильно рассечен, но кровь уже запеклась и не сочилась. Наверное, произошло следующее: он спускался по лестнице, запнулся о мою леску и кубарем полетел вниз, стукнувшись головой о валявшийся тут же металлический брусок. Вот и доигрался в своего «Убийцу в темном доме». Сам чуть не оказался трупом. Я похлопал его по щекам, приводя в чувство.

— Э? Отстань… Что тут, где я? — пробормотал он, открыв глаза.

— Очухался, налоговый инспектор? — произнес я почти точно так же, как несколько часов назад сам Марков, когда я лежал на берегу озера. — Будешь знать, как по незнакомым подвалам лазать.