Борис Бабкин - Цена бессмертия

– Я бы просто нанял киллера. Убить их возможно, – перебил его Джуга и, поморщившись, прижал ладонь к правому подреберью. – Но я хочу, чтобы они поубивали друг друга. Ричард и его сестра будут думать и на шотландцев, дядю и племянника, и друг на друга. Шон будет уверен, что его пытаются обмануть и присвоить алмаз брат и сестра Уильямсы. И они перебьют друг друга, а того, кто останется в живых, ждет тюрьма. Когда я узнаю о том, что камень у них похищен, я буду знать, что жил не зря, и убью себя. Потому что жить с постоянной болью и знать, что все равно умрешь, я не буду. В бессмертие я не верю, а то, что я хочу сделать, – это справедливость. И пусть все-таки добро торжествует. А теперь думай и делай что хочешь, только забери алмаз и не убивай Нешли. Это все, о чем я могу тебя просить.

Койот посмотрел на план большого трехэтажного дома.

– Кто твой человек? – спросил он.

– Он будет тебе проводником, – ответил Джуга, – и помощником, если возникнет затруднение. И уведет за собой полицию, если та появится. Он не знает ни тебя, ни твою женщину, – добавил Джуга. – Но если у тебя такое правило, убей его. Я отравлюсь сам, но пожалей Нешли, – вздохнул он. – Это просьба приговоренного к мучительной смерти.

– Хорошо, – помолчав, кивнул Койот. – Но ты должен умереть.

– Как только вы возьмете алмаз, – совершенно спокойно проговорил Джуга, – я отравлюсь. Вот, – вздохнув, он вытащил маленький пузырек, – три капли кураре – и все. Я не почувствую боли и умру через две секунды. Даже если бы мне пришлось умирать с болью пять минут, я бы все равно сделал это. Позвонишь по этому номеру, – протянул он лист бумаги. – И человек назначит тебе встречу. На плане указаны места охраны, остальное тебе пояснит мой человек. Просто позвони и скажи, что номер дал Джуга, и все. Доверься ему и…

– А почему он сам не сделает этого? – перебил его Отто.

– Потому же, почему я сам не могу взять алмаз, – пояснил Джуга. – По нашей вере нельзя убить за драгоценность. А убивать придется. Там охрана. Ни он, ни я не желаем гореть на том свете в…

– И ты веришь в это? – насмешливо прервал его Отто.

– Не смей так говорить! – довольно резко откликнулся Джуга. – Каждый имеет в себе веру. Иначе бы на земле уже давно не было жизни.

– А я ни во что не верю! – рассмеялся Отто.

– Ты ложишься утром и просто думаешь, что надо сделать завтра, – спокойно проговорил Джуга. – Ты моешься под душем или в ванне, чтобы быть чистым. И делаешь много того, о чем думаешь. Ведь ты пришел ко мне, чтобы завладеть алмазом, ты уверен, что сможешь сделать это. И знаешь зачем. Значит, ты веришь, что будешь жить. Без веры нет жизни.

– Черт! – подумав, буркнул Отто. – А действительно. Слушай, ты мусульманин или…

– Или. – Тонкая улыбка скользнула по губам Джуги. – Спасибо тебе, – тихо проговорил он. – Я всю свою жизнь ненавидел, презирал и опасался встречи с таким, как ты. А сейчас я благодарен судьбе за последний подарок. Спасибо тебе.

– У меня такая встреча тоже впервые, – усмехнулся Койот.

– Удачи тебе, – сказал Джуга. – И уходи. Начинаются боли, и мне сейчас будут делать укол. – Он закрыл глаза.

– Умри без боли, – пробормотал по-немецки Отто и вышел.

– Я тебе не сказал одного, – прошептал Джуга. – И ты уже не сможешь убить Нешли.

В комнату вошла темнокожая полная женщина в белом халате. В ее руке был шприц.

«Почему я изменил своему правилу? – размышлял Отто, глядя на окно второго этажа. – Может, он врал про рак? И он что-то недоговорил. Я умею понимать, когда человек говорит по делу не все. И впервые иду на операцию с человеком, который знает меня в лицо. Может, вернуться и прикончить его? – задумчиво пробормотал он. – Чтоб не мучился. Но тогда ничего не будет. Тот человек должен завести меня в дом и указать, где сейф. Конструкция Форбан и К°, – вспомнил он. – При попытке набрать комбинацию цифр срабатывает световая сигнализация, и если в течение пяти секунд не отключить трехкратным нажатием какую-то кнопку с цифрой, завоет сирена и поступит сигнал в ближайшее полицейское управление. А этот человек знает последний код. Значит, он работает там. Ладно! – Достав сигарету, он прикурил. – Стоит рискнуть».

Койот вытащил мобильник и нажал кнопку вызова.

– Да, – сразу ответил голос Беаты.

– Не убивай ее, – проговорил он. – Объясню все потом.

– Понятно, – услышал он, и телефон с той стороны отключился.

– Молодец, – удовлетворенно улыбнулся Отто.

– До свидания, – сказала Нешли. – Я думала, ты убьешь меня.

– Перестань! – фальшиво улыбнулась Беата. – Как ты могла подумать такое?

– Мой папа болен, у него рак. Врачи говорят, что ему осталось немного. Знаешь, почему я начала с тобой разговор о…

– Почему? – перебила Беата.

– Я видела у тебя фотографии, – объяснила Нешли, – где ты и твой друг стоите с автоматами в джунглях. И ты рассказывала, что твой друг ищет камушек бессмертия. Поэтому я и обратилась к тебе, – призналась она. – Мне все равно, что будет со мной, я хочу отомстить за отца.

– Уходи, – буркнула Беата. – И запомни: если кто-то узнает про нас, ты будешь умирать долго, а твоего отца будут лечить в тюремной камере.

– Развяжи меня, сучка! – Руки Евы были прикованы наручниками к двум кольцам на стене. – И тогда…

– Мой тебе совет, Ева, – выпустив ей в лицо дым, усмехнулась Берта. – Скажи мне все, и я убью тебя быстро. Ты же знаешь, я умею заставить человека говорить, и я сделаю это с тобой. Но не убью тебя, нет. Отрежу тебе язык, отрублю ноги и руки, выколю глаза и оставлю жить. Тебя подберут и засунут в социальную клинику. И когда у тебя все заживет, я, может быть, убью тебя. Подумай! – Она выдохнула дым в лицо Еве. – Подумай, – повторила она и вышла.

– Сучка! – закричала Ева. – Тварь! Развяжи меня, и посмотрим, что я с тобой сделаю!

Стоявший у двери парень закрыл ее.

– Не поить, не кормить, – негромко приказала Берта.

– А дом у Уильямсов крепость, – усмехнулся Отто. – Интересно, как мы войдем? Хотя выходить всегда труднее.

– Что задумала эта амазонка? – пробормотал Гейдрих. – Только бы не попала в лапы бобби, английские полицейские очень не любят гастролеров из других стран.

– Что вы сказали? – спросил вошедший Ганс.

– Чего надо? – посмотрел на него Гейдрих.

– Нашли Ивлева, – ответил тот. – Он в Тамбовской области у своего армейского товарища, звонил в Москву своему племяннику и просил выслать денег. А племянник его…

– Понятно, – усмехнулся Вилли. – А кто вышел на племянника?

– Наши люди в Москве, – ушел от прямого ответа Ганс. – Гестаповец…

– Гестаповцу пора на линию фронта, – процедил Гейдрих. – Упустил Койота, а меня это начинает беспокоить все больше. Койот не просто так вернулся. Он же прекрасно знает, что его ожидает, если мы его возьмем. И тем не менее он в Германии.