Андрей Троицкий - Москва 1979

Первый допрос без перерыва продолжался четыре часа, потом ее отвели в камеру и дали миску остывшей каши, хлеба и чая. Она так разволновалась на допросе, что не могла есть. Но еще через час ее снова выдернули на допрос, повели бесконечными коридорами в следственный кабинет на другой этаж. На этот раз за столом сидел мужчина лет сорока с небольшим, подтянутый, с приятным лицом. Он представился майором госбезопасности Алексеем Ивановичем Гончаром и сказал, что надо уточнить кое-что. Положил перед собой чистый листок протокола и пошел частить без остановки. Он не давал ей сосредоточиться, сыпал вопросы вразнобой.

— Сегодня на допросе вы показали, что ресторан часто посещают иностранцы. С кем из них вы знакомы? Назовите имена.

— Я не спрашиваю их имен. Приходят люди… Я знаю, что иностранцы. Ну, с женами с подругами. Просто поужинать, отдохнуть… Я ведь с ними знакомиться не лезу.

— Назовите имена.

— Я знаю одного парня из Чехословакии, Карелом зовут. И еще Гюнтер из Германии, ну, из ГДР. Фамилии не знаю.

— Что это за люди, при каких обстоятельствах вы познакомились?

— Они часто заходят в ресторан. Работают в Москве. Ну, иногда приносят какие-то вещи на продажу. Иногда я покупаю или наши официантки… Женскую косметику, джинсы или кофточки.

— Как вы рассчитываетесь за вещи, рублями или валютой?

— Боже упаси… Только рублями.

Гончар положил на стол несколько фотографий хорошо одетого мужчины лет пятидесяти, спросил, знакома ли с ним Голуб и удивился, когда услышал отрицательный ответ.

— Вспоминайте лучше. Вы должны его знать.

— Я его не помню, честное слово.

— При обыске в вашей квартире нашли фотоаппарат "Зенит — Е", модель выпущена к Олимпиаде. Ее не было в свободной продаже. Небольшая партия ушла через валютные магазины "Березка". Как к вам попал этот аппарат?

— Сын, кажется, принес. Точно не помню.

— Придется вспомнить. Сын увлекается фотографией?

— Меня уже спрашивали об этом. Володя в детстве, то есть в школе, увлекался. Карточки сам печатал. У него увеличитель был. Но уж давно это дело забросил…

Допрос продолжался еще часа три без перерыва. Под конец Оксана Сергеевна впала в состояние отупелой заторможенности, гражданина начальника видела и слышала плохо, будто Гончар стоял где-то далеко, на высокой горе, и его слова отдавались эхом. Она все время переспрашивала, выставляла вперед ухо. И видела происходящее словно через пелену белесого тумана. Наконец, ей велели расписаться внизу каждого исписанного листка, — с моих слов записано верно и мною прочитано. Гончар сложил листки в папку, закурил и сказал сухо, не выдавая эмоций.

— С этим иностранцем, ну, который на фотографии, ты знакома. Его Зовут Томас Нил. Может, тебе он другое имя называл, — не знаю. Так что, будешь сидеть в камере и вспоминать. Кстати, для справки: твой сын Владимир Голуб задержан вчерашним вечером у магазина "Березка" на Старом Арбате. Пытался продать сертификаты иногородним гражданам. Те приехали отовариться в Москву и тут… Такая неприятность. Ему будет предъявлено обвинение в установленный законом срок.

Голуб закрыла глаза и подумала, что умрет прямо сейчас.

— Меня — хоть на куски режьте. Только сына не тро…

Голуб, не закончив слова, лишилась чувств и боком повалилась на бетонный пол.

Следующим утром Гончар просматривал новые материалы на Оксану Сергеевну, поступившие от оперативников. Действительно, в ресторане "Русская сказка" часто появляются иностранцы с разными девицами. В основном это служащие разных компаний, представительства которых открыты в Москве, попадаются югославы, — строители гостиницы "Космос". Иностранцы недорого продают администраторам и официанткам разный ширпотреб, а те занимаются спекуляцией. Ресторан пользуется популярностью среди иностранцев, потому что хорошая кухня и оркестр приличный, но главное, расположен он вдалеке от людских глаз, там можно спокойно поужинать с девушкой и не волноваться, что в зале появится законная жена или ее лучшая подруга.

В папке были подколоты разные документы, например, копии справок, в том числе из районной поликлиники, — о болезнях Голуб, ее жалобах на здоровье, карточка из стоматологической поликлиники, венерического диспансера, где все работники общепита регулярно проходит обследования. Из справки Гончар узнал, что венерическими и кожными болезнями Оксана Сергеевна в данный момент, не страдает, — и то ладно.

Были несколько листков, исписанных бисерным женским почерком некоей Марины, внештатной стукачки, дальней подруги Голуб. Подруга доносила, о чем говорила Голуб первого мая за праздничным столом. Превозносила западные ценности, восхищалась моделями одежды, увиденными в немецком посылочном каталоге "Квель", жаловалась, что подруга из комиссионного магазина, где торгуют антиквариатом, всучила ей парные фарфоровые фигурки пастушка и пастушки, — очень милые, французские, — но одна оказалась с дефектом. И прочая не заслуживающая внимания пустая ерунда. Еще по большому секрету хвасталась, что некий близкий друг обещал ей подарить серьги с бриллиантами. Свою связь с Шубиным Оксана Сергеевна перед подругами и родственниками, самыми ей близкими людьми, — никогда не раскрывала. Для них Шубин оставался "одним ухажером", "серьезным мужчиной" или "поклонником". Но сын ее знал, с кем встречается мать, — это установлено.

Гончар заканчивал просмотр документов, когда наткнулся на еще один донос все той же Марины. Она сообщала, что видела Голуб там, где они часто встречаются, — женщины стригутся и укладывают волосы по субботам у одного и того же мастера в парикмахерской на втором этаже гостиницы "Минск". При встрече Голуб была чем-то расстроена, она сказала, что при советской власти вся жизнь человека, все его свободное время проходит в очередях. И еще рассказала два анекдота: один похабный, второй — политический, про Брежнева. Гончар дважды перечитал бумагу, затем переложил досье на соседний стол. Стас Лыков прочитал и присвистнул.

— Бывает же такое… Везение. Она ходила в парикмахерскую, что в гостинице "Минск"… И наверняка прямо там в гостинице встречалась с Томасом Нилом.

— Ну вот, а ты сомневался, что Голуб замешана. И сын наверняка с стороне не остался. Они смекнули, что документам из портфеля Шубина нет цены. А покупатели на эти документы всегда рядом. Там же, в ресторанном зале, вертятся. Голуб была завербована кем-то из ее друзей иностранцев. А забрать пленки приехал Томас Нил. Надо проверить, когда Голуб последний раз была в парикмахерской.

Гончар пересел на диван, включил электрический чайник и распечатал пачку кускового сахара.