Росс Макдональд - Коррумпированный город

Эта выразительная стенная живопись привела меня в уныние, и я обратил взор на саму комнату. Там стояло шесть или восемь столов сочно-зеленого цвета под яркими двойными конусами фонарей: пара столов для снукера, или английского бильярда, один - без луз с тремя бортиками, остальные столы - для обычной игры. Большинство игроков были подростками и юношами; они склонялись над столами в характерных для этой игры позах или задумчиво стояли в стороне, намазывая мелом кончики своих киев. Кии ударяли по шарам быстро и уверенно, как вестники судьбы; шары меняли положение в соответствии с законами физики, как хорошо натренированные молекулы, заснятые в замедленном движении, или как невообразимо крошечные планеты. Один раз игрок ошибся, его шар вылетел за борт и покатился по полу, покрытому накопившейся за годы грязью.

Молодой человек в одиночку катал по столу шары, цеплял их кием, направляя к себе, и опять ударял по ним. У него были светлые волосы и белое лицо, как писчая бумага. Напряженный взгляд. Наружные углы красноватых глаз провисли вниз.

Он продолжал неторопливо щелкать по шарам и послал в лузы четыре шара подряд. Я отобрал ровный кий на одной из открытых стоек и предложил ему сыграть.

- Обычная игра, раз-два-три?

- Пойдет, - отозвался я.

- По двадцать пять центов?

- Согласен.

Он грустно улыбнулся, установил шары, выиграл первый удар и разбил фигуру. Я загнал первый шар в боковую лузу, подтолкнув второй по бортику, закатил в угловую лузу. Третий оказался затертым другими шарами, и его было плохо видно. Я попытался сыграть от бортика, попал по третьему, но на дюйм не попал в среднюю лузу. Третий от моего партнера тоже был закрыт седьмым, но он ловко срезал шар с правой стороны и закрутил его вокруг седьмого. Третий оказался в лузе, четвертый хорошо стоял перед крайней лузой.

- Хорошая позиция, - заметил я. - Сегодня не видели Джоя?

- Еще час назад сидел в задней комнате. - Он положил четвертого, нацелил свой кий на пятый. Затем загнал его в лузу.

Удар по шестому шару был отчаянно трудным. Но он достал и его.

- Где он сейчас?

Его тусклый взор скользнул по мне и возвратился к столу. Он отправил седьмой в боковую лузу и начал готовиться пробить по восьмому.

- Вы друг Солта?

Я подумал, что безопаснее будет выбрать деловой подход.

- Я хотел бы им стать. Хочу у него купить то, что он может продать.

Парень положил восьмой шар.

- Сегодня он не будет заниматься делами - устраивает вечеринку для девочек.

- Мои дела не терпят, - отозвался я. - Где он устраивает вечеринку?

Девятый стоял в трудном месте, в стороне ото всех луз. Парень внимательно его осмотрел, и кий скользнул между его намазанных мелом пальцев. Девятый прокатился по всему столу и отрикошетил в боковую лузу.

- Где, вы сказали, проходит вечеринка?

- Я не говорил пока. Ее устроили у Гарланда, около парка. - Он промахнулся с десятым. - Знаете, где это находится?

- Нет. А вы? - Я положил десятый и промахнулся с одиннадцатым.

Он взял одиннадцатый.

- Напротив главного входа в парк. На четвертом этаже, над винным магазином. Если идете к нему по делу, то скажите, что вас направил Уайти.

Он промазал двенадцатый. Я положил двенадцатый, а затем и остальные шары. Он что-то буркнул, когда пятнадцатый свалился в лузу.

- Это был выигрышный шар, - сказал я. - Вам не повезло.

Он печально взглянул на меня.

- Я могу выиграть пирамиду одним духом, но у меня нет для вас двадцати пяти центов. Все спустил в задней комнате. Не думал, что вы так играете.

- Не важно. - Я удалился, оставив его гонять шары в одиночку.

Я вылез из такси перед закрытыми железными воротами муниципального парка. Ночной воздух начинал свежеть, и темные лужайки за воротами, находящиеся в тени нераспустившихся деревьев, выглядели безлюдными, как кладбище. В центре заасфальтированного треугольника, у основания которого находились ворота, стояла бронзовая фигура первого французского исследователя этих земель в оленьей шкуре.

- У вас тут назначена встреча? - спросил водитель, получая плату за проезд.

- Со статуей. Я встречаюсь с ней время от времени, чтобы поболтать о прежних временах.

Он тупо посмотрел на меня, и я не дал ему на чай. Когда он отъехал, я обернулся и посмотрел на статую. Статуя молчала. Она спокойно стояла, устремив невидящие металлические глаза на землю, которая давно перестала быть девственной. Я помнил со школьных дней, что он покинул Францию, чтобы принести христианство язычникам.

На противоположной стороне перекрестка виднелась дрожащая неоновая вывеска: "Винный магазин". Над ней располагались три жилых этажа. Пять или шесть окон верхнего этажа были освещены, но задернуты занавесками. Оттуда доносились крики и смех. Это был громкий, возбужденный смех, отнюдь не веселый, но мне было все равно. Радостный смех противоречил бы моему настроению.

Я пересек улицу и отыскал вход в жилые помещения рядом с парадной дверью магазина. Узкая лестница освещалась, если это можно назвать освещением, красными двадцативаттными лампочками, по одной на каждом пролете. Запыленная лампочка на последнем пролете отбрасывала слабый свет на дверь небесно-голубого цвета с красной полоской. На двери было написано большими красными буквами, немного расплывшимися: "Ф. Гарланд". Звуки вечеринки проникали через стенки, как через сито. Я наслушался различных сборищ и знал, что смешанные вечеринки звучат как обезьяний питомник, девичники - как птичники, а холостяцкие встречи - как собачьи своры. Эта вечеринка производила шум собачьей своры, хотя некоторые голоса звучали как лай болонок, пронзительно и злобно.

Я постучал в дверь Гарланда, раздумывая, где же у них девушки. Тявканье, взвизгивание, завывание и гавканье отнюдь не смолкли. Смех, похожий на сирену пожарной машины, постепенно нарастал, пока не грохнул на высоких нотах и не раскатился дрожащим треском. Я постучал еще раз.

Открывший дверь невысокий человек все еще застегивался. Отпечаток губной помады на его узком подбородке составлял яркий контраст с почти бесцветным лицом. У него была жалкая мордочка с ввалившимися щеками, высокими узкими скулами, юным чувственным ртом, верхняя губа которого слегка нависала над нижней. Голос звучал мягко и приятно:

- По-моему, я вас не знаю, или я ошибаюсь?

- Жаль, если не знаете. Джой Солт здесь?

- Джой сейчас занят. - Он бесстыже и весело хихикнул. Его серые глаза были столь же привлекательными, как толченое стекло.

- Вы не скажете ему, что я хочу увидеть его на минутку? Прямо здесь, на лестнице.

- По делу?

- Считайте, что так.

- Сегодня он не занимается делами. Он ждет очередную партию товара.

- Другой бизнес. Я хочу с ним поговорить.