Эптон Синклер - Приобретут весь мир

— Я должен догадаться, были слухи, когда я покинул Лондон, что была предпринята попытка вторжения из Бельгии. У меня не было времени узнать, правда ли это.

— Я могу рассказать вам об этом, если вы сохраните это в тайне.

— Я никогда ничего не передаю, губернатор, кроме того, что вы мне поручите.

— Это была репетиция, немцы тренировали высадку, но англичане не видели причин, чтобы пощадить эту тренировку. Бомбардировщики сбросили большие емкости с нефтью с устройствами, чтобы её поджечь. По моим подсчетам тысячи вражеских войск погибли в адском пламене.

«Они попробуют это снова», — предположил агент. — «У Гитлера миллион человек, которых он считает сэкономленными, потому что он ожидал потерять их во Франции и не потерял. Но сначала он должен выбить Королевские ВВС».

— Что вы слышали о шансах?

Ланни описал свой разговор с внуком баронета, который носил «старый школьный галстук», но не любил его, по крайней мере, не так сильно, как любил свою рабочую рубашку. Ланни рассказал, как он видел результаты бомбардировки и бомбоубежище в трубе. Он не пощадил самолет Бэдд-Эрлинг и рассказал, что сказал Альфи о его слабостях. «Я думал, что он лучший в мире», — заметил Ф.Д.Р., и Ланни ответил: «Он и был год назад, но в наши дни годовые улучшения делаются за месяц. Альфи сказал: 'Твой отец делает самолеты ради денег, а мы делаем их ради наших жизней'».

— Надеюсь, ваш отец наверстает упущенное.

— Я спросил его по телефону, есть ли у него новая модель на чертежных досках, а мне он сказал: 'У нас она уже в производстве'. Вы можете быть уверены, что он получает полную информацию.

Некоторое время они говорили об этой битве на небесах, от которой зависело все остальное. Теннисон предсказал её сто лет назад, но он, вероятно, не предвидел, что она будет происходить над его собственной деревней. «Они весят на волоске», — заявил президент. «Британия никогда не подвергалась такой опасности. Даже от испанской Армады».

Посетитель сказал: «Ради бога, сделайте все, что можете, чтобы помочь».

— Я опустошил наши арсеналы в Британию, а они, увы, были не так полны!

— Могу я задать вам вопрос. Губернатор?

— Конечно.

— Я слышал разговоры о наших эсминцах, которые англичане надеются получить. Я не знал, что ответить, и вы знаете, что это помогает мне получать информацию, которую я вам приношу.

— Это любопытная ситуация, о которой нельзя говорить, потому что это было бы воспринято как обвинение Черчилля. Мы восстановили пятьдесят этих старых четырехтрубных эсминцев. Они практически готовы, торпеды в аппаратах, топливо в баках, продовольствие в кладовых. Они могут быть в Галифаксе через несколько дней. Но вы понимаете, что это была моя идея обменять эти корабли на базы, которые мы должны иметь на британских территориях на этой стороне океана. Я хочу это назвать торговлей, и это кажется справедливым, учитывая тот факт, что мы должны строить базы и что они будут столь же важны для британской обороны, как и для нашей.

— И Черчилль не может этого видеть?

— Чёрта с два, если я могу разобраться в том, что у него в голове. Видимо, это что-то родовое, возможно, расовое. Он империалист Тори. Или это лишняя фраза?

— Полагаю, можно подумать об империализме, который не является Тори. Сесил Родс может быть примером. Черчилль думает, что вы хотите овладеть его островами?

— Я поклялся ему, что он не может отдать их мне, даже если попытается. Поверьте мне, они были моим местом для рыбалки, и я их знаю. Они будут только головной болью, и у нас её уже достаточно в Порто-Рико и на Виргинских островах. Это экономический вакуум, но еще хуже, их население в основном негритянское, и у нас уже достаточно расовых проблем. Представьте себе, что мне нужно управлять делами цветных людей, которые воспитывались по-английски, чтобы сидеть в их местных советах и быть принятыми как социальные равные! Представьте, что скажут наши южные конгрессмены, и то, что ответит наше население Гарлема!

— Черчилль не видит этого?

— Я не думаю, что он сомневается в моих словах, но, видимо, он не доверяет будущему. У него есть странное представление о престиже, он считает, что было бы более благородно и достойно сделать нам подарок, а затем получить от нас в подарок пятьдесят эсминцев, но я скажу ему, что наши люди не видят этого таким образом. Каждый янки знает, что такое торговля лошадьми, но подарок, это что-то еще, и поднимется шум, который может стоить мне выборов. Есть серьезный вопрос, будет ли такая сделка конституционной. Во всяком случае, Джексон, мой генеральный прокурор, разрывает законные книги на части, пытаясь найти какое-то оправдание. Но я не могу заставить Черчилля увидеть это по-своему. Я думаю, у него есть идея, что если он сделает нам свободный и щедрый подарок, то у некоторых президентов через девяносто девять лет может быть меньше соблазна взять на себя аренду!

— И вы имеете в виду, что он позволит подводным лодкам затопить свои корабли с вооружением из-за престижа?

— Он делал именно так в течение нескольких месяцев.

— Могу ли я сделать предложение, губернатор?

— Я сказал, что если кто-нибудь сможет решить эту проблему, я отдам ему всех пластиковых слонов с моего стола в кабинете!

— Скажите мне, какие базы мы должны получить.

— Две в Ньюфаундленде, а затем на Бермудских островах и полдюжины мест на островах от Багамских до Тринидада. Это действительно очень важно, потому что это означает, что британская морская и воздушная сила заменяется нашей в Западной Атлантике. Как правило, империи не сдаются так легко.

— Меня осенило. Предложили ли вы поделить разницу пополам? Позвольте ему представить вам те базы, которые он считает наиболее важными, скажем, те, что на севере и на Бермудских островах, и превратить это в вашу торговлю лошадьми для тех, что находятся в Карибском море. Они, он знает, имеют меньшую ценность как земля, или для туристов, или что-то еще.

Президент сидел в задумчивости. «Ей-богу! Этот трюк может пройти! Во всяком случае, попытка не сможет навредить». Он нажал кнопку и заговорил в передатчик у своей кровати. «Найдите мне, секретаря Халла». И затем к Ланни: «Халл и Лотиан спорили об этом до помрачения рассудка».

Прозвучал зуммер, и он взял телефон. «Привет, Корделл? У меня есть идея о четырехтрубных эсминцах». Ланни был удивлен, заметив, что он не сказал: «Кто-то предложил идею». Он также не сказал: «Я придумал», потому что это было бы не совсем так. Он изложил план, и, по-видимому, пожилой секретарь был им доволен, потому что его начальник сиял и сказал: «О.К. Сразу пойди к нему с этим. Если они не поймут, то что-то действительно не так». Затем к своему посетителю: «Если сделка пройдет, то слоны — ваша комиссия!»