Эптон Синклер - Приобретут весь мир

На следующий день был Арканзас, а затем паром через «Отца всех вод» (Почтительное прозвище крупнейшей в Северной Америке реки Миссисипи). И он попал в Мемфис, откуда пришел «блюз», и в страну, о которой весь мир знает из книги о Гекльберри Финне . Затем пошли прекрасные долины рек и фермы Теннесси. Это было похоже на попадание в другой мир, где никогда не слышали о скалах и песке, где реки текут круглый год, а холмы и горы на их нижних склонах покрыты лиственными деревьями, а соснами выше. Путь Ланни лежал через Грейт-Смоки-Маунтинс, страну самогонщиков и крестьянских песен. На перевале была метель, и ему пришлось ехать осторожно. Он провел эту ночь в Северной Каролине, а утром позвонил Бейкеру и попросил назначить встречу вечером. Через три часа он позвонил из Линчбурга и получил назначение.

После этого ему не нужно было торопиться, но он мог любоваться «глушью» Виргинии и узнавать из надписей на обочинах дороги, что он проезжал поля битвы величайшей в истории гражданской войны. Когда он въехал в Вашингтон в обеденное время, он мог сказать, что он действительно видел свою страну. За пять с половиной дней он проехал из кино столицы в свою политическую столицу, и когда он вышел из машины, то почувствовал себя одеревенелым, и у него дрожали колени. Но горячая ванна и хороший ужин привели его в чувство, а затем он растянулся на кровати и прочитал газету. Лондон все еще держался, хотя более чем пятнадцать тысяч мирных жителей были убиты или ранены бомбами в течение предыдущего месяца. Корабли топили по несколько штук в день, а доки бомбили и жгли. Как долго Англия могла выдержать, было математической задачей со слишком многими неизвестными. Лорд Лотиан, посол Великобритании, прибыл в Вашингтон, сообщив, что его страна находится в плохом состоянии и будет рада любой помощи, которую мы могли бы дать.

Ланни знал этого упрямого джентльмена со времен мирной конференции в Париже, когда он был простым Филипом Керром секретарём Ллойд-Джорджа. Пару лет назад он побывал в Германии. Будучи ярым последователем движения «Сайентистская церковь», он верил даже Герману Вильгельму Герингу, приверженцу примирения с Британской империей на основе разрешения Германии разобраться с Центральной Европой. Ланни в замке Уикторп слушал его светлость, излагавшего это знакомое клише, и подумал о шведском дипломате, который посоветовал сыну узнать, как мало мудрости управляет миром [24] [24] Выражение графа Акселя Густавссона Оксеншерна (1583–1654) — шведского государственного деятеля. .

Без четверти десять Ланни забрали на назначенном уличном углу и отправили в Белый дом обычным способом. Он поднялся по узкой боковой лестнице в знакомую комнату с высокими потолками, с большими диванами, мягкими стульями и камином у входа. Синие обои на стенах и картины в рамах старых китайских клиперов, которые любил шеф. Но было бы лучше не обращать на них внимания, в противном случае это могло заставить его начать рассказывать истории о своем деде, который был капитаном. «Боюсь, он был контрабандистом опиума», — сказал бы шеф с блеском в голубых глазах. Он так долго говорил бы, что от этого могло пострадать дело, с которым к нему приходили.

В старомодной кровати из красного дерева была знакомая фигура. В сине-белой полосатой пижаме, синем свитере с вырезом под горло и куча писем и отчетов. Та же знакомая улыбка и теплый звонкий голос. «Я не думал, что вы это сделаете, Ланни!» — воскликнул он. Ланни сказал: «Мне больше всего нравится поездка на автомобиле, и здесь я воспользовался своим шансом. Во Франции в настоящее время вы не увидите машину на дорогах, если она не управляется немцем. Все французские мужчины и женщины пересели на велосипеды».

Это тоже было ненужное замечание. Шеф тут же сказал: «В юности я катался на велосипеде по всем дорогам», и он начал рассказывать о маршрутах, пейзажах и различных приключениях. Ланни был как на иголках, потому что любезность требовала, чтобы он слушал, но он хотел обсудить так много важных государственных вопросов и не хотел красть время этого занятого человека. Он подумал: Бедный, он выглядит таким уставшим! Ф.Д.Р. застрял на своей убийственной работе в жаркое лето, а затем воевал со своими врагами в жестокой политической кампании.

Ланни впервые заметил это. И ответ был: «Это была хорошая схватка, и я наслаждался каждой минутой».

Посетитель рассказал, как он слушал результаты выборов в Сан Симеоне, и как хозяин и гости приняли поражение. «Этот старый крокодил!» — воскликнул Ф.Д.Р. — «С этим человеком когда-нибудь эта страна будет иметь дело!» Когда Ланни упомянул, что его багаж был обыскан, президенту было трудно в это поверить, и он воскликнул: «Вы мне не говорите!», А затем: «Не может быть!». Когда Ланни рассказал о своей проверке, он откинул голову и долго смеялся.

После этого они приступили к делу. «Что вы планируете делать?» — спросил великий человек, и Ланни ответил: «Я готов вернуться в Европу и сделать все возможное. Скажите мне, что вы хотите знать».

— Я думаю, что Британия собирается удержаться, и мы можем готовиться к долгой войне. Мои военные советники говорят мне, что Гитлер не может совершить высадку зимой, а к весне англичане будут слишком сильными в воздухе.

— Надеюсь, губернатор, но им потребуется вся помощь, которую мы можем им дать.

— Вы, без сомнения, читали, что я приказал разделить всю нашу военную продукцию, половину им и половину нам. Это всё, что Конгресс разрешил мне сейчас. Я разрешил Британии заключить контракт на двенадцать тысяч военных самолетов в этой стране. Вместе с предыдущими это составит более двадцати шести тысяч. И это должно очень понравиться вашему отцу.

— Понравится, губернатор, но вопрос станет очень скоро, как они будут платить за все это? Если вы оставите их на милость частных банков, их обдерут до последней нитки. И вы должны осознавать, что среди британского руководящего класса существует очень сильная группа, которая утверждает, что если Британия должна расстаться со своими иностранными владениями и стать страной-должником, они могут получить более легкие условия от Германии, чем от Америки.

— Не думайте, что мне об этом не говорили. Парни с большими деньгами одинаковы во всем мире, и они говорят на универсальном языке. Это задача, над которой я должен был работать во время этого круиза, найти каким образом можно помочь нашему союзнику, чтобы это не было прямым подарком, но в то же время дало им возможность дышать, в финансовом смысле. Мне хотелось взять вас с собой в круиз, но неизбежно это стало бы всем известно.

— О, конечно, это погубило бы меня.

— Я собираюсь рассказать нашим людям, что когда горит дом вашего соседа, вы одолжите ему свой шланг, чтобы сбить огонь, и вы не будете торговаться за то, что он собирается заплатить за использование шланга.