Эптон Синклер - Приобретут весь мир

Первой обязанностью агента президента было доложиться Бальдуру Хайншу, что он и сделал на следующий день. Представитель немецких пароходных линий был очень взволнован и пригласил Ланни в свою квартиру. — «Мы можем спокойно поговорить здесь».

Гость не обязан был говорить правду этому человеку, не заслуживающему никакого доверия, поэтому он сказал, что властитель Сан Симеона был чрезвычайно заинтересован в том, что было предложено. Он сказал, что он поддержит это дело, но только при условии, что его имя никогда не будет названо. Он будет действовать только через Ланни, и ему сначала нужно будет узнать имена всех лиц, которые будут участвовать в предлагаемом перевороте. Ланни размышлял над каждой деталью этой истории, взвешивал и измерял каждое слово. Он сделал это достаточно обстоятельно и был убедительным, и тем самым он создавал ловушку для своей нацистской жертвы. Ловушку, наживкой для которой служило состояние в двести пятьдесят миллионов долларов.

Неужели Хайнш попадёт в ловушку и выдаст имена заговорщиков? Сначала он очень обрадовался, и некоторое время Ланни думал, что тот собирается «расколоться». Но потом Хайнш подумал и сказал, что ему придется проконсультироваться со своими друзьями. Ланни согласился: «Конечно, это справедливо для них». В его голове мелькнула мысль. Был ли действительно какой-то заговор, или это была просто сказка, которую тайный агент Гитлера придумал, чтобы понять мысли Херста? И теперь приступит к организации команды заговорщиков, чтобы оторвать кусок от второго по величине состояния в Америке? Давным-давно Ланни понял, что, имея дело с нацистами, видишь один заговор внутри другого, как набор таких красивых лакированных китайских шкатулок, которые удивляли и развлекали детей. Что делали с ними китайцы, Ланни никогда не узнал.

Также агент президента позвонил Квадратту и сообщил: «Я собираюсь уехать в Европу вскоре и могу отправиться в Швейцарию и увидеть фюрера. У вас есть, что ему передать?» Квадратт утверждал, что лично встречался с фюрером, но Ланни не был абсолютно уверен, что это правда. Герр доктор Геббельс был человеком, с которым он более естественно мог общаться. Во всяком случае, это был бы тактичный способ дать ему понять, что Ланни Бэдд был важным человеком, и тем, кому было полезно раскрывать секреты!

«Боюсь, долгая война», — печально сказал бывший поэт; «И это то, что фюрер решительно хотел избежать, как он мне сказал».

«Он мне сказал то же самое», — ответил сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт .

На Норт-Шор-Драйв , что когда-то было отдаленным пригородом, но теперь Чикаго, стоял массивный коричневого камня дворец. Три поколения тех, кто был кем-то в этой столице свиной упаковки, знали, что это был дом семьи Стоцльманнов, потомков старого пирата, кто был самым богатым жителем Среднего Запада своего времени. Здание было четырехэтажное в подражание замку Людовика Четырнадцатого, и забор вокруг парка, как говорили, стоил сто пятьдесят тысяч долларов. Люди тратили деньги на такие вещи в те дни, и в их памяти оставались такие цены. Чем больше была цена вещей, тем лучше были вещи, и тем больше о них говорили. «Три миллиона долларов!» — сказали бы люди о дворце, и их голоса дрожали бы, как если бы они говорили о жилище божества.

Широкие лестницы поднимались к большим бронзовым воротам и тяжелым двойным дверям. Трудно было представить, чтобы кто-то был достаточно смелым, чтобы проникнуть через такие двери. И, когда Ланни проезжал мимо того места, он никогда не видел, их открытыми. Но его друг и коллега Золтан Кертежи говорил, что много лет назад его допустили внутрь для осмотра произведений искусства. Предполагалось, что там живет семья, но, вероятно, как и большинство богатых людей, большую часть времени они были вне дома. Ланни заметил, что чем больше у людей денег, тем труднее им избежать скуки.

Джим Стоцльманн был одним из наследников этой семьи, и, очевидно, ему было скучно в Чикаго, поскольку он был автором нескольких больших книг о путешествиях и исследованиях. В справочнике Кто есть кто Ланни обнаружил, что его дом находится в Палм-Бич, штат Флорида, и написал копии писем туда и в дом семьи. Там было: «У меня есть карточка для вас от очень важного друга в Вашингтоне. Она помечена 'совершенно секретно', и поэтому я предпочитаю доставить ее лично. Для вашей информации я американский искусствовед и прожил большую часть моей жизни во Франции. Я нахожусь в отеле Ритци-Вальдорф , Нью-Йорк, в ожидании вашего ответа. В случае вашего отсутствия меня можно найти по адресу моего отца, Роберта Бэдда, президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт , Ньюкасл, Коннектикут».

Эти письма были отправлены авиапочтой. Затем Ланни пошел в книжный магазин и купил все работы полковника Джеймса Стоцльманна, которые смог найти. Он провел большую часть следующих трех дней и ночей, получив полную информацию об этом новом друге, за которого поручился такой высокий авторитет. Одна из книг была история жизни писателя, и поэтому Ланни мог узнать о нем заранее.

Джим Стоцльманн был одной из тех тайн природы, которую биологи назвали «мутация». Для тысячи поколений у всех мух определенного вида будут крылья с серыми пятнами. Но внезапно появится одна с фиолетовыми пятнами. И таким же образом, во дворцах рождается много поколений младенцев, которые едят то, чем их кормят, и верят тому, что им говорят. Они вырастают, чтобы быть совершенно обычными членами светского общества, носящими совершенно правильную одежду, думая правильные мысли и делая именно то, что считают правильным все остальные члены их круга. Но в кои-то веки появляется чудак, черная овца, сумасброд. Для него будет много имен. Ребенок, задающий вопросы и пытающийся убедиться в правильности ответов. Ребенок будет думать сам за себя, а не как думают все остальные. Он не будет уверен, что Бог в Своей Бесконечной Мудрости возложил на него заботу об имущественных интересах страны. (Таковы публичные слова великого угольного магната в детстве Джима Стоцльманна и Ланни Бэдда) [27] [27] Слова Джорджа Фредерика Байера (1842–1914), сказанные в 1902 году во время всеобщей забастовки шахтёров. .

Джим и его сестры родились и выросли в этом огромном дворце из железистого песчаника, выходящем окнами на озеро Мичиган, и ему было скучно до смерти в двух «идеально оборудованных» школьных комнатах на самом верхнем этаже. Их научили, как вести себя на приемах и чаепитиях, и как вести разговор и каким тоном в соответствии с социальной значимостью леди и джентльменов, которым они были представлены. Среди них был тогдашний президент Теодор Рузвельт, который послал десятилетнему мальчику официальное приглашение пообедать в Белом доме, и там ему была прочитана тридцатиминутная лекция о жизни и идеалах Авраама Линкольна. Это был опыт, который действительно впечатлил мальчика, а не тот факт, что к тому времени, когда ему было шестнадцать лет, он обедал и ужинал с каждым крупным коронованным властителем Европы.