Эптон Синклер - Приобретут весь мир

— Это достаточно хорошее сравнение, губернатор, но я боюсь, что кто-то может это понять буквально и указать, что если мы действительно добрый сосед, то не надо останавливаемся на том, чтобы только ссудить шланг, надо помочь бороться с огнем.

Шеф перекосил лицо. — «Бог знает, как я надеюсь, что этого не произойдет! Я не могу представить ничего, что могло бы убедить американский народ вступить в эту войну. Я бы разделил страну пополам, если бы это предложил».

Некоторое время они говорили о Франции. Ф.Д.Р. сказал, что его каждую ночь беспокоит страх, что Гитлер может овладеть французским флотом и использовать его, чтобы уничтожить британское влияние в Средиземном море. — «Мне говорят, что это весьма возможно, и очень опасно».

«Жалкий Муссолини», — как назвал его президент, не смог сидеть, пока его партнер захватывает территорию. У него чесались руки, и он отказался выполнять приказы Гитлера и отправился захватывать Грецию. Он думал, что эта маленькая страна беспомощна, и он бросил свою армию в горы. Но англичане прислали оружие, и греки использовали его, и теперь фашистская армия бежит. Кроме того, у Дуче была армия в Африке, и он собирался захватить Египет. Ф.Д.Р. предсказывал, что эта армия тоже будет разбита. Но если немцы смогут получить французский флот, то они смогли бы сломить британскую морскую мощь и взять как Суэцкий канал, так и Гибралтарский пролив.

Президент хотел всю информацию, касающуюся всех аспектов этого вопроса. Собирается ли Гитлер отправить армию через Испанию и напасть на Гибралтар? Какой исход борьбы Лаваля с Петеном и можно ли иметь дело с генералом Вейганом в Северной Африке? Ф.Д.Р. не сказал прямо: — «Я хочу проверить наших дипломатов в этой области». Он сказал: «За всеми надо следить», и Ланни ухмыльнулся и ответил: «Даже за наблюдателями!» Он задавался вопросом, есть ли у Бейкера кто-нибудь, кто следит за агентом президента 103.

Агент продолжал: «У меня есть контакт с подпольем во Франции Виши, человек, которого я знаю почти двадцать лет, и который проявил себя, сражаясь за Республиканскую Испанию. Он сказал мне, что отправится в Тулон, чтобы попытаться организовать сопротивление матросов флота и рабочих арсенала. Возможно, мы узнаем, что флот когда-нибудь выйдет и присоединится к нам. К сожалению, люди, которые работают на такой работе, всегда являются социалистами или коммунистами, и наши мальчики из Государственного департамента исходят ужасом при мысли о них».

— Хорошо, работайте сами, Ланни, и посмотрите, что сможете узнать. Как я уже говорил вам, если вам нужны деньги, их можно выделить из моих секретных фондов.

— Я не хочу никаких денег для себя. Губернатор, но может быть будет возможность использовать их для движения сопротивления, и если да, то я дам вам знать. Вам придется устроить для меня какой-то способ общения с вами без необходимости приезжать в Лондон или Париж, потому что в военное время это очень сложно.

— Я в состоянии это легко организовать. Я назначаю адмирала Леги в качестве моего личного представителя, чтобы иметь дело с Петеном. Леги — большой старый мальчик, один из офицеров, который привел линкор Орегон вокруг мыса Горн во время Испано-американской войны. Он мой близкий друг и католик, поэтому он будет знать, как разговаривать с маршалом.

— Он еще один из умиротворителей?

— Напротив, он придётся вам по душе, он думает, что рано или поздно мы обязательно вступим в войну, и считает, что лучше бы сразу. Он не будет играть вашу роль сочувствующего фашизму, и он стреляный воробей, который говорит, что думает, американцам. Я поручу ему при получении писем с надписью 'Захаров' отправлять их мне в нераспечатанном виде. Доброй охоты, Ланни!

Наступило время для агента президента раскланяться, и обычно он так и сделал бы. Но на его совести был еще один вопрос, и он сказал: «Могу ли я задержать вас на минутку или две, губернатор?»

— Конечно, вы никогда не злоупотребляли моим гостеприимством.

— Я никогда не буду этого делать. Я хочу спросить, кто-нибудь предупреждал ли вас, что некоторые из наших почти фашистов могут попытаться вас сместить.

— Ой, и вы туда же! Это у всех на языке, мне говорят.

— Но это действительно серьезно. Губернатор.

— Хорошо, расскажите мне, что вы слышали.

Гость рассказал о своем разговоре с Бальдуром Хайншем и о своей поездке в Калифорнию и о том, что делали и говорили ненавистники Рузвельта. Президент внимательно выслушал, а затем прокомментировал: «Что касается этого нацистского парня, у меня есть основания думать, что ФБР может вскоре его убрать. Что касается остальных, я скажу вам, что мне сообщили о полдюжине таких хунт в течение последних нескольких месяцев. Забавно отметить, что все они предлагают обойтись со мной мягко. Им кажется, что я сдамся без боя».

— Гитлер не стеснялся убить полдюжины ведущих государственных деятелей Европы, губернатор, и он еще не закончил.

— Я знаю это, но я защищён гораздо лучше, чем я рассказываю. Вот что пришло мне в голову, Ланни, вы когда-нибудь встречались с Джимом Стоцльманном?

— Я много слышал о нем, но не думаю, что мы встречались.

— Большую часть своей жизни он провёл в ваших частях света. Я говорил ему, что я его самый старый друг, я присутствовал при его крещении. Возможно, вам будет интересно встретиться с ним и услышать, что он может рассказать о наших самодельных мятежниках.

— Как мне с ним встретиться, Губернатор?

— Сначала вы должны его найти, он такой же попрыгунчик, даже больше, чем вы сами. Остальное будет легко, потому что он душевный парень и легко идёт на сближение. Не говорите, что вы для меня делаете, и не спрашивайте, что делает он, вы понимаете, об этом не говорят.

— Конечно, нет.

— Поговорите об общих знакомых, которых у вас должно быть сотня. Он знает всех.

— Но как насчет того, что я предположительно являюсь почти фашистом?

— Он такой человек, который достоин вашего доверия. Попросите его никому не называть ваше имя, и вы найдете его идеи и информацию полезными. Шеф задумался, затем добавил: «Я дам вам карточку. Вытащите одну из моего ящика стола». Когда Ланни подчинился, другой нацарапал карандашом: «Совершенно секретно, Ф.Д.Р.» и сказал: «Покажите ему это, а затем уничтожьте её в его присутствии, чтобы вы оба знали, что это не пойдет дальше, после этого вы станете друзьями на всю жизнь».

«Звучит потрясающе», — заметил сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт . — «В мире насчитывается одиннадцать человек, которые знают, что я не сторонник фашизма. Стоцльманн сделает их дюжиной».

«Берегите себя», — сказал Большой Босс. И затем, с беспокойством: «Вы планируете снова отправиться в Германию?»