Эптон Синклер - Приобретут весь мир

«Я много встречал таких», — сказал Ланни.

— Я узнал об этом заговоре прошлым летом через знакомого, которого я знаю по рекламной кампании о маленьком золотом руднике. Он попал в переплет со своими налогами. Они сложны, вы знаете, и, возможно, это была не его ошибка. Во всяком случае он приехал в Вашингтон, и он проклинал Этого человека и его сильную банду. Он был наполовину пьян, и он сказал, что Видит бог он и его друзья собираются убрать всю эту паршивую шайку. Я притворился, что не поверил ему, и поэтому он рассердился и продолжил рассказ: 'Иди и поговори с Харрисоном Денге', — сказал он, — скажи ему, 'что я направил тебя, и он расскажет тебе об этом'. Вы знаете Денге?

— Только слышал, как мой отец говорит о нем.

— Ну, он типичный деспот с огромными деньгами, они боги, и они не позволяют ни одному акционеру или советам директоров их проверять.

«Только Конгрессу?» — предположил Ланни.

— Они люто ненавидят реформаторов Нового курса, и они возлагают всю ответственность на Ф.Д.Р., потому что он тот, кто знает, как получить голоса и держать власть над конгрессменами. Они презирают демократический процесс и всех, кто его исповедует. Он человек, чьё любимое развлечение соблазнять жен своих подчинённых. Особенно тех, кто ничего не может с этим поделать, потому что он в состоянии сломать их. Он похож на быка и действует как бык.

— Я знаю такой тип, и они не ограничиваются какой-либо специальной группой. Мир большого бизнеса полон ими.

— То, что американцы не понимают, — это то, что большой бизнес правит чиновничеством. Высшие люди ассоциируются исключительно с шиком. Нельзя представить, что кто-то из них будет обедать вместе с бедным человеком! Они приходят на вечеринки к моей матери, полдюжины за раз, и поверьте мне, секретарь должен знать старшинство. Когда они открывают рты, это может быть Херст или наш собственный полковник Маккормик.

— Не забывайте, Джим, мой отец продавал боеприпасы, и мой дед и прадед производили их.

— Конечно, вы все это знаете. Ну, у Денге есть огромная сила в тех частях страны, где это будет необходимо. А потом есть Пулитисы, и есть Харригесы — эти трое являются движущей силой и станут триумвиратом.

— Что именно они планируют делать?

— Они ждут какой-то общественной чрезвычайной ситуации, беспорядков или большой забастовки. Полагаю, что скоро будет забастовка шахтёров. Они отправят кучу своих людей, чтобы взять на себя ответственность за район, в который входит Гайд-парк. Они отрежут телефонные провода и захватят президента. Они объявят по радио, что был заговор против безопасности президента и что они его защищают. Они будут издавать приказы от его имени.

— Но разве они думают, что Рузвельт подчинится?

— Что он может сделать, Ланни, инвалид вряд ли сможет справиться? Они будут следить за тем, чтобы никто не приближался к нему, кроме них.

— Они думают, что эта страна будет обманута таким трюком?

— Что может сделать страна? У этой толпы есть оружие — поверьте мне, у них есть много оружия, пулеметы, автоматы, слезоточивые ружья, обрезы и ядовитый газ, если это необходимо. Они знают все стратегические места в стране, и будут их занимать.

— Но будут ли их войска подчиняться им?

— Приказы будут выдаваться армии от имени Президента. Некоторые из офицеров могут подозревать, что приказания являются фальшивыми, но как они могут быть уверены? Когда они обнаружат, что происходит, они будут находиться под стражей, и их заставят молчать.

— Но солдаты, Джим!

— Рядовые будут подчиняться приказам — для чего нужна армия? Конечно, будут попытки сопротивления, но хунта их успокоит. Я не говорю, что они это сделают, заметьте, я говорю, что они могут это сделать, и они захотят попробовать.

— Вы уверены, что это настоящая вещь, а не просто сплетни?

— Как бы то ни было, человек может быть только человеком. Я не вправе вдаваться в подробности, но телефонные провода прослушиваются, а за людьми следили, а разговоры записывались в течение нескольких месяцев.

— Вы сообщили об этом Ф.Д.Р.?

— Я сообщил ему и тем, кому он мне приказал.

— И что он делает?

— Он не говорит мне, кроме намеков. Он отказывается беспокоиться об этом. Он не из тех, кто беспокоится, вы знаете. Он настаивает на том, что он может справиться с бандой незаметно, без скандала, который нанесет ущерб национальной морали. Он вышлет подозреваемых людей в какой-нибудь отдаленный район.

— Но кто-то должен рассказать Ф.Д.Р., что на самолете можно быстро добраться из любой части страны. Республиканское правительство Испании пробовало такое с генералом Франко около пяти лет назад. Они сослали его на Канарские острова, но это не помешало ему продолжать его заговор, и когда пришло время, он был на месте.

«Совершенно верно», — согласился Джим, — «и не сомневайтесь, что я не говорил с шефом об этом. Он говорит, что у него есть свои планы, и, естественно, я не могу задавать ему слишком много вопросов. Когда я получаю информацию, я сообщаю ее ему».

Ланни некоторое время сидел, молча, затем он сказал: «У меня от этого перехватывает дыхание».

«Меня это тоже беспокоит», — ответил Джим. — «Поскольку Ф.Д.Р. не хочет беспокоиться об этом, мне придётся заняться этой работой».

— Что меня особенно поражает, так это сходство с тем, что я видел во Франции незадолго до начала войны. Знаете ли вы о заговоре Кагуляров?

— Только то, что я читал в наших газетах.

— Так случилось, что я был близок к этому. Семья де Брюин, мои старые друзья, была среди его сторонников. Это был заговор свержения Третьей республики и заключения в тюрьму её руководителей. Только этим летом адмирал Дарлан сказал мне, что он планировал собрать всех французских военно-морских офицеров левых убеждений на борту устаревшего броненосца Жан-Барт и вывести его в море и затопить их там вместе с броненосцем.

«Люди, которых я назвал вам, вряд ли имели бы столько воображения», — заметил Джим.

— Меня поразило ваше заявление о том, что Ф.Д.Р. не хочет скандала из-за плохого влияния на моральный дух. Именно поэтому Кагуляров никогда не убирали во Франции. В заговоре участвовало более пятисот армейских офицеров, а кабинет министров проголосовали против Леона Блюма и Маркса Дормуа, которые хотели их убрать. В результате они остались в армии и продолжали пропаганду умиротворения даже в разгар войны.

— Эта компания ведёт антиеврейскую, антирусскую и в какой-то степени антибританскую пропаганду. Эта компания тесно связанна с католической иерархией, папскими рыцарями, папскими делегатами и нашими миллионерами, которые их поддерживают.

— Так у вас есть и это! Франкистская Испания и интриги нацистов в Южной Америке — все это часть одного и того же мирового заговора!