Ингрид Паркер - Черная стрела

Акитада покраснел и сделал вид, что рассматривает товары на полках. Он заметил, все представленные на стеллажах предметы были изготовлены искусными умельцами и являлись своего рода шедеврами. В столичных магазинах выбор, конечно же, был больше, но вряд ли изящнее, чем у Шикаты. Благовония, гадальные игры, несколько комплектов игр типа манджонга, нарды в футляре, сделанном из нескольких видов редких сортов дерева, два лакированных набора письменных принадлежностей, красивое серебряное зеркало, несколько музыкальных инструментов: лютни, цитры и другие, различные атрибуты отправления буддийских и синтоистских обрядов, все предметы были исключительно красивые.

Между тем, Шиката сыграл еще одну мелодию. Закончив, он сказал:

— Лютни бывают разные. Одни предназначены для любителей музыки и другие для красивых женщин. На одной из моих лучших лютней сегодня играет местная красавица. Ее покровитель очень богатый человек. Он оказался единственным человеком в провинции, который согласился заплатить мою цену.

Ойоши сказал:

— Оказывается вы стали богатым человеком, Шиката. Неудивительно, что вы так грубы с друзьями.

Антиквар принял это за шутку и рассмеялся своим старческим свистящим смехом.

Тут Акитада громко сказал:

— У вас тут нет флейт, только игры и несколько других инструментов.

— Ничего, — сказал старик, с беззубой ухмылкой. — Ведь на самом деле флейта вам не нужна. Лучше выберите вместо нее что-нибудь для вашей жены.

— Лютню? Улыбнулся Акитада.

— Ха, — воскликнул старик с хриплым смешком. — Ради вас я надеюсь, что нет. Лютня украшает женщин, но превращает их в ужасных жен. На мгновение его лицо стало серьезным. — Ужасных жен! — Повторил он и отложил цитру сторону. — Лучше подарить ей набор камней для игры. Подходящий подарок от молодого мужа верной жене.

У старика были плохие манеры, но он был забавным, и идея понравилась Акитаде. Совсем недавно он думал об игре. Это был традиционный подарок невестам, потому что только двое таких игроков, как муж и жена, играли идеальную партию. Но Акитада думал об игре, как символе скрытых отношений между людьми в этой провинции. Тем не менее, игра доставит Тамако удовольствие в ближайшие месяцы долгой зимы в ожидании рождения их ребенка.

Он посмотрел на элегантные комплекты с росписью камней, а затем выбрал тот, что казался достаточно старым и отличался особой красотой. Небольшие золотые хризантемы расцветали среди серебряных трав на фоне блестящего красного лака футляра.

Шиката кивнул, когда он увидел, что выбрал Акитада. — У тебя хороший вкус. Я заказал этот набор сорок лет назад в качестве подарка для одной женщины князя Уэсуги. Это был индивидуальный заказ, очень тонкой работы и очень дорогой. На него я потратил почти все свои сбережения и потом держал его в качестве предупреждения для себя, чтобы не полагаться на обещания молодых мужчин и на жизнь молодых женщин, но вы должны приобрести его.

— О! — Заколебался Акитада. Их финансы по-прежнему были серьезно затруднены после дорогостоящего путешествия сюда. — Сколько он стоит? — спросил он с тревогой.

— Серебряный штрих? Он стоит гораздо больше, но я уже хочу избавиться от него. Он меня угнетает.

Акитада быстро согласовал цену и договорился, чтобы игру доставили в резиденцию, как только помощник Шикаты вернется с борцовского турнира.

— Мы уже опаздываем, — напомнил Ойоши, поднимаясь на ноги. — Если я не ошибаюсь, эта барабанная дробь означает начало финальных матчей.

Турнир проходил в главном дворе храма. Монахи в коричневых мантиях встретили их и указали место, где толпа была не очень плотная.

Акитада был знаком с тем, как проводился ежегодный турнир по борьбе в императорском дворце и ему нравился этот сложный ритуал. В его проведении поединки чередовались с музыкальными спектаклями, религиозными обрядами в честь древних богов, все проходило на фоне красочных декораций, но он не ожидал ничего подобного в этой отдаленной северной провинции. К своему удивлению, он не заметил большой разницы.

Несмотря на холод, настоятель, в окружении священников и гостей, наблюдал с широкой веранды большого зала так же, как император это делал в столице. Ниже настоятеля сидели члены оркестра с двумя большими барабанами, двумя гонгами и различными небольшими инструментами. Ниже на вытяжку под весело развевающимися знаменами стояли знаменосцы. С другой стороны на подушках сидели участники. Борцы были раздеты до набедренных повязок, а их аккуратно сложенная одежда лежала рядом. Судьи, в официальных белых одеждах и черных шапках, стояли рядом с ними, наблюдая за поединком. Все выглядело вполне достойно и профессионально.

Акитада, который был повыше, чем стоящие перед ним люди, увидел, как два претендента вышли на огороженное пеньковыми канатами кольцо, покрытое толстым слоем белого песка. Их набедренные повязки образовывали спереди короткие фартуки, исчезали между их огромными бедрами на спине и были завязаны огромными бантами на поясе. На холодном воздухе от их разгоряченных тел шел пар. По команде судьи они затопали расставленными шире плеч ногами, и подняли руки, чтобы показать, что они не имеют при себе скрытого оружия, хлопали в ладоши и, промыв рот глотком зачерпнутой ковшом из бочки водой, сплюнули. Затем они заняли свои места по обе стороны разделительной линии в центре кольца. По другой команде судьи они начали схватку, стремясь вытолкать друг друга из кольца через пеньковые канаты.

Толпа зашевелилась, сначала только тихо загудела, но вскоре стали раздаваться крики, выражающие разочарование или триумф.

Один из борцов выглядел как животное, с мохнатой гривой и оборванной бородой; другой борец, в сравнении с ним, выглядел как очень бледный большой ребенок. Человек против зверя, подумал Акитада, он также отметил, насколько беззащитным и уязвимым выглядит голый человек! Схватка проходила примерно равно, но вдруг «ребенок» схватил здоровенное животное за его волосатое туловище и выбросил из кольца одним могучим рывком. Громкие приветствия раздались из толпы, и большой ребенок поклонился, улыбаясь от уха до уха.

Акитада моргнул. Этим ребенком был Гэнба. В последний раз он видел своего третьего лейтенанта перед тем, как они разошлись перед прибытием в город. Гэнба всегда был высок и широк в плечах. Со своим здоровым аппетитом, он быстро набрал вес после того, как несколько лет недоедал в столице, но эта чисто выбритая гора розовой плоти никак не могла сравниться с бородатым мужчиной, которого он только что победил.

Барабанная дробь объявила еще одну схватку, но Акитаду она не интересовала. Его взгляд сосредоточился на Гэнбе, который снова сел возле своей сложенной одежды в ожидании следующей и последней схватки. Победитель остальных поединков столкнется с Гэнбой в борьбе за главный приз.