Ингрид Паркер - Черная стрела

— Это просто смена караула, — через мгновенье сказал Хитомаро и все расслабились.

Акитада достал стопку документов и начал читать. Начался следующий период ожидания.

— Господин? Через некоторое время Тора прервала молчание. — Я хотел спросить вас. Как вы выяснить, куда этот парень Огай скрылся? Брат торговца рыбой. Я ломал себе голову, но не понял этого.

Акитада уже передумал изучать запутанную бухгалтерию своего предшественника. Когда прозвучал вопрос Торы, он продолжал беспокоиться о странном гербе, что носили некоторые солдаты из отряда Уэсуги и обдумывал, что это может значить. — О, — ответил сказал он. — Хитомаро сообщил мне о нем.

— Я? Хитомаро был озадачен.

— Да. Когда ты сообщил о пребывании в деревне изгоев, ты сказал мне, что они обычно прячут беглецов под влиянием старого ямабуси. Кстати, еще неясно какую роль он играет во всех событиях в этой провинции. Но вернемся к солдату, ты упомянул про одного человека, беззубого дебошира. Эти приметы подходили к Огайю, который сбежал из гарнизона и недавно лишился зубов после драки с Кимурой.

Хитомаро хлопнул себя по коленям. — Как я мог быть настолько глуп! Конечно, это так. Ну, по крайней мере, с одной смертью разобрались.

— Не совсем. Кто-то положил мертвого господина Като у наших ворот, и это был не торговец рыбой. Тот, кто сделал это, вероятно участвует в заговоре Уэсуги.

— Хисаматсу, — сказал Хитомаро уверенно. — Он написал записку.

— Нет, это вдова Сато, — возразил Тора. — Она та, кто избавился от тела умершего.

Акитада кивнул. — Да. Они оба под подозрением. Возможно, когда мы найдем вдову, мы получим ответы на некоторые вопросы.

— Но где же она? — спросил Гэнба. — Мы искали везде. Это женщина растворилась в воздухе. Стражники обыскивали и гостиницу, и ферму ее родителей.

Акитада потер плечо и задумался. Вдруг он улыбнулся. — Мы устроим ловушку для нее, — сказал он. — Да это должно сработать. Завтра Тора приведет горничную в суд для допроса.

— О, нет! — закричал Тора, — я не справлюсь с этой дикой кошки снова.

— Хо-хо. — Засмеялся Гэнба так, что его живот задрожал. — Эта девушка создана специально для тебя. Дикая кошка для тигра. Мех будет летать.

Тора показал Гэнбе кулак.

— Слушайте внимательно! — Акитада нахмурился на них. — Тора, вы будет держать горничную несколько часов, после чего приведет ко мне в кабинет, где я задам ей несколько каких-то вопросов и отпущу ее. Гэнба или Каору проследят за ней. После чего приведут мне всех, кто встретит и поговорит с ней.

Тора покачал головой и собирался протестовать снова, но воскликнул Гэнба:

— Это хороший план. Вдова имеет друзей, о которых мы не знаем, и они проявят интерес к тому, о чем допросят ее горничную. Они захотят знать, почему вы держали горничная так долго и что она рассказала.

— Может Гэнба приведет ее? — спросил Тора. — А я прослежу за ней.

— Нет, тебя она узнает, — сказал Акитада, и повернул голову, так как услышал, что кто-то зашел в соседнее помещение. Они все напряглись. Хитомаро встал и пошел к двери, когда вошел капитан.

Такесуке запыхался, но его глаза блестели. — Они здесь, господин, — сказал он. Разведка из восьми конных воинов. Они подъехали на расстояние сотни ярдов и остановились, увидев наши знамена и горящие костры. После этого они развернулись. Он стряхнул тающий снег с головы и добавил:

— Я послал надежного солдата проследить за ними, но не сомневаюсь, что Уэсуги со всеми своими силами находится близко.

Мгновенно три лейтенанта Акитады вскочили и вышли в дверь. Такесуке остался стоять. Акитада посмотрел на капитана. — Что-то еще?

— Э-э, — сказал Такесуке, — может вам пора надеть на ваши плечи? Они будут здесь в ближайшее время.

Акитада взглянул на груду кожи с металлическими пластинами и скривил лицо. — Спасибо за напоминание, но, нет. Я думаю, что в этом не будет необходимости, капитан. Держите меня в курсе.

На мгновение Такесуке уставился, а затем сжал губы, отдал честь и быстро вышел, оставив дверь приоткрытой.

Акитада вздрогнул и взглянул на свои руки. Трудно соответствовать ожиданиям людей и все же, это было необходимо для успешного выполнения возложенных на него обязанностей. Он не был солдатом и надеялся избежать кровопролития. В юности он прошел обычное обучение в боевых искусствах, научился стрельбе из лука и фехтованию на мечах, но сам никогда не участвовал в битвах. На самом деле, его умение стрелять из лука было весьма посредственным, хотя он достаточно хорошо обращался с мечом. Но Хитомаро, самый умелый фехтовальщик среди его вассалов, говорил, настоящее сражение очень отличается от тренировочных поединков, которые они проводили.

Акитада вздохнул. У солдата Такесуке была причина презирать чиновника из столицы, но он был, конечно, не был трусом, как Такесуке подумал про него.

Мягкий шелест предупредил его о появлении жены. На ней была длинная малиновая накидка, надетая поверх белой ночной одежды, но ее распущенные волосы подметали пол позади нее. В свете масляной лампы она выглядела как фея.

— У тебя болит? Мягко спросила она.

— Нет, — солгал он. — Мы обсуждали расписание предстоящего дня. И капитан Такесуке приходил с докладом.

Она не сводила с него глаз:

— Все хорошо?

— Да. Все хорошо. — Он потянулся к завернутому в материю ящичку. — У меня для тебя подарок.

Она быстро подошла и опустилась на колени рядом с ним, чтобы размотать сверток. Ее руки слегка дрожали. — Ах, — увидев лакированную коробку, у нее на глазах появились слезы. — Игра с карточками! А какая красивая!

Он наблюдал, как она в волнении взяла коробку и открыла ее, как потом своими тонкими изящными руками брала и разглядывала каждую карточку, тихонько выражая восхищение. Вдруг он почувствовал себя чрезвычайно счастливыми, как и любой счастливый человек, он боялся.

— Ну, — сказал он. — Составь мне компанию и поиграй со мной.

Снаружи стояла холодная предрассветная тишина. Здесь, в мягком свете лампы, Тамако, которая ждала от него ребенка, разложила карточки на его лакированном столе и улыбнулась ему, бормоча:

— Это самая изысканная вещь, которую я встречала.

— Вот! — сказала Тамако, придвигая к пару карточек к Акитаде. — Я снова выиграла. Идеальное совпадение!

Акитада взглянул на лютни дам изображенных на карточках, а затем на свою жену. Ее красивое лицо пылало, а глаза сияли от удовольствия. Он подумал, насколько она красива.

— Тебе действительно удалось. — Он вздохнул с притворным огорчением. — Эта игра оказалась невезучей для меня. Дважды я был совсем близко к победе, но каждый раз ты меня побеждала.