Ингрид Паркер - Черная стрела

— Господин…

Акитада поднял голову.

— Я, э-э, встретил кого-то. Э-э, женщину. — Хитомаро остановился, почесывая голову волос. Акитада поднял брови. — Ах, Хито поздравляю вас с этим подвигом?

— Нет, господин. То есть, мы думали, что пожениться, если… если это все в порядке, господин.

Акитада слегка заколебался, а затем тепло сказал:

— Это серьезное дело! Если она завоевала ваше сердце, мой друг, она должно быть необыкновенная женщина. Но тебе, конечно, не нужно мое разрешение. Он помолчал, а потом спросил с тревогой:

— Ты не планируешь уйти, не так ли?

— О, нет, господин. Совсем наоборот. Я бы хотел занять пустой склад в дальнем углу резиденции?

— Пустой?.. Акитада засмеяться. — Конечно. Но, пожалуйста, решить свои дела быстро, потому что я вижу, что твои мозги не могут настроиться на дело. Моя жена тебе поможет. Как зовут необыкновенную женщину?

Хитомаро закусил губу, затем демонстративно сказал:

— Ее зовут Офуми. Она выросла в хорошей семье, но беда заставила ее зарабатывать на хлеб музыкой. Она очень талантливая, замечательно играет на лютне, и очень красиво говорит, господин.

— На лютне, да? Акитада изучал покрасневшее лицо Хитомаро. Затем он кивнул:

— Я уверен, что ты выбрал с умом. Офуми будут приветствовать в нашей семье.

Хитомаро опустился на колени и коснулся лбом пола. Когда он выпрямился, он был совершенно по-деловому:

— Что мне нужно делать завтра, господин?

Снаружи послышались шаги. Мужские голоса о чем-то быстро говорили. Хитомаро и Тора напряглись и посмотрели в сторону закрытых ставней.

Акитада нахмурился и поправил кожаные пластины на левом плече. Носить доспехи он не привык и проклинал их за неудобство, особенно в связи раной плеча. Он выразил надежду, что сегодня не будет никакой схватки.

Когда снаружи все затихло, Тора спросил:

— Мне разбудить Гэнбу, господин?

— Нет. Пусть спит. У него был тяжелый день.

Они все смотрели на храпящую гору и улыбнулись.

Подумав, Акитада сказал:

— Есть еще судья Хисаматсу. Но я думаю, что вы правы, Хитомаро, он просто с ума от общения своими коллегами-заговорщиками и пока не представляет для нас серьезной угрозы.

— А что слышно о ребенке? — спросил Хитомаро. — Я мог бы его, вместо того, чтобы возиться с Хисаматсу.

Растерянно Акитада схватился за голову:

— О, небеса! Я забыл сказать, настоятель говорит, что мальчик в безопасности.

— В безопасности, где? Недоверчиво спросил Тора.

— Он не стал говорить, но…

— Тогда откуда мы узнаем, что это действительно так? Прервал обычно вежливый Хитомаро.

— Настоятель оказался нашим другом. Кроме того, я думаю, что знаю, кто укрывает мальчика. Нет, я не могу вам этого сказать. Есть еще целый ряд нерешенных вопросов. — Акитада снова забеспокоился. — Если бы я только мог найти способ, снова попасть в замок Таката. Я знаю, лишь часть ответа.

Хитомаро и Тора недоуменно покачали головами. Между ними и Такатой располагалась небольшая армия.

— Но имеется еще мертвый Коичи, — сказал Акитада.

— Ну, а с ним, что может быть не ясным? — спросил Хитомаро. — Сунада признался в убийстве этого человека и целая толпа утверждает, что это была самооборона.

Акитада покачал головой:

— Меня не волнует, что они говорят. Не нравится он мне. Эта история слишком притянута. Я уже давно должен был нанести Сунаде визит. Он пользуется в провинции большим влиянием, его поддерживают ведущие торговцы.

— Не говоря уже о Бошу и его бандитах, — согласился Хитомаро. — Сунады имеет большое количество торговых и рыболовных судов. Половина рыбаков в деревне Полет гуся его должники, и он контролирует все перевозки грузов вдоль побережья.

Акитада нахмурился. — Перевозки. Они могут играть большое значение во всем, что здесь происходит. Например, объясняют наши пустые амбары. Объяснения Уэсуги, что рис забрали для удобства хранения или для снабжения войск, что сражаются на севере, не очень убедительны. — Он потрогал раненное плечо и поморщился. — У меня не было времени, чтобы осмотреть зернохранилища Уэсуги. Что делать, если рис уже продан? Если в следующем году будет плохой урожай, люди будут голодать тысячами, и я буду в этом виноват. Вдруг он застыл и поднял эскиз, который дал ему Такесуке. — Хм, пробормотал он, нахмурившись, а потом сказал, — поднимите Гэнбу на мгновение.

Когда Торе удалось растолкать борца, здоровяк хмыкнул, а потом сел и протер глаза.

— Они уже прибыли сюда? — спросил он.

— Нет, нет, — сказал Акитада. — Это будет еще через час или около того. Это касается Сунады. У меня ощущение, что мы ошиблись не обращая на него внимания. Мы имели два предупреждения, что он не является законопослушным торговцем. Может быть, ты слышал в городе какие-то сплетни о своих личных делах?

— О, он. После того, как его люди напали Хито, я интересовался Сунадой, но не было никаких доказательств, что он знал об этом.

— Я не это имею в виду. Что известно о его личной жизни, о его семье, друзьях, его ближайших партнерах?

— Ну, про него говорят, что он самый богатый человек в северных провинциях. Но он одиночка. У него нет ни семьи, ни друзей. Он живет один в большом поместье в деревне Полет гуся, рядом с гаванью, где его корабли и склады, но с ним никто не живет, даже слуги живут отдельно. Люди говорят, что один раз он был женат, но его жена умерла во время родов. После этого он предпочитает развлекаться на стороне.

— Правда, — сказал Хитомаро. — Один из твоих друзей что-то намекнул об этом. — Видя вопросительный взгляд Акитады, Хитомаро покраснел и почувствовал себя неуютно. — Что-то о посещении Сунадой одного из домов свиданий.

Гэнба кивнул:

— Да, что-то говорили о том, что он взял наложницу за пределами квартала удовольствий, так как те ему надоели — Акитада внимательно слушал. — Странно, что у него нет семьи, нет наследник богатства такого размера, — сказал он. — Сын имеет священное обязательство перед родителями и всеми своими предками, чтобы обзавестись в свою очередь своими сыновьями. Об этом не заботится лишь безответственный дурак, или околдованный какой-то женщиной, которую он не может брать в жены. Что собственно одно и то же.

Тора усмехнулся. Акитада сам только недавно обзавелся семьей.

Хитомаро заерзал на стуле. — Если человек имеет характер и любит такую женщину, он сделает ее своей женой в любом случае, — сказал он настолько горячо, что другие смотрели на него с удивлением.

Смущенный наступившей тишиной, Акитада стал укладывать карточки обратно в ящичек, разглядывая их при этом. Гэнба встал и налил себе немного теплого чаю. Снаружи внезапно послышались прозвучавшие команды, а затем потоп мужских ног, бегущих через гравий. Они напряженно прислушались.