Александр Беляев - Покушение

Чтобы успеть затемно высадить пассажира и вернуться обратно, самолет взял курс на озеро Выртсьярв, на Пярну, углубился в сторону моря, свернул на юг, оставил слева по курсу Айнажи, Салацгриву и попал в туман.

— Вот так всегда: что-нибудь, да обязательно не слава богу! — посетовал командир экипажа.

— А далеко еще лететь? — спросил Круклис.

— Саулкрасты…

— Так это же совсем рядом!

— Да кто нас найдет в таком тумане…

Прошло еще несколько минут, и штурман доложил:

— Мы над местом.

— Будем садиться, — принял решение командир.

Самолет пошел на снижение. Над водой туман был не таким густым и с окнами. В одно из них командир и приводнил машину. Выключил двигатель, и над морем стало тихо.

— Не повезло, — вслушиваясь в глухую ватную темноту, сказал командир.

— Сколько от нас до берега? — спросил Круклис.

— Километров пятнадцать.

— Какие-нибудь опознавательные сигналы предусмотрены?

— Синие огни у самой поверхности воды. Но кто их в таком тумане увидит?

— А вы зажигайте. И увидят. Обязаны увидеть, — уверенно сказал Круклис.

Огни засветили. Но прошло не менее часа, прежде чем из тумана, словно из-под воды, появился рыбачий баркас. Его увидели и услышали на самолете почти одновременно. Туман не только застилал все сплошной пеленой, но и глушил все звуки.

На баркасе было пятеро. Подплывали осторожно, будто самолет был заминирован.

— Стойте! Кто такие? — как было условлено, по-немецки окликнул неизвестных Круклис.

По обоим бортам баркаса зажглись два зеленых фонаря. Это тоже был условный знак.

— Мы рыбаки! — по-латышски ответили с баркаса.

— Что вам надо? — по-латышски спросил Круклис.

— Помогите нам сориентироваться. У нас сломался компас, — уже по-русски последовал ответ.

— Какое направление вам нужно?

— Зюйд-зюйд ост!

— Подгребайте, — так же по-русски ответил Круклис.

Командир экипажа, штурман и стрелок-радист с облегчением опустили автоматы. Баркас мягко бортом пришвартовался к самолету.

— Еле вас нашли, — негромко сказал один из рыбаков. — Всего два часа как начал сгущаться этот туман. Где товарищ Сергеев?

— Я, — назвал себя Круклис.

— Моя фамилия Тальцис. Перебирайтесь скорее. Самолету надо взлетать. Всего полчаса тому назад нас остановил немецкий сторожевой катер.

Круклис наскоро попрощался с членами экипажа самолета.

— Спасибо, товарищи. Счастливого возвращения!

— Вам тоже, — крепко пожали ему руку летчики.

Движок баркаса басовито загудел, баркас отвалил от самолета и скрылся в тумане. Потом над морем послышался гул самолета, и скоро снова стало все тихо.

— Первым делом, товарищ Сергеев, вы уже не Сергеев, а Заринь. Гунар Августович Заринь. И вот вам ваш аусвайс, — передал Круклису документ Тальцис. — Быстро переодевайтесь. Вы должны быть таким же, как все мы. А вашу одежду мы сейчас пустим на дно.

Тальцис подавал Круклису поочередно тельняшку, брезентовые брюки, куртку, бахилы, а его одежду складывал в мешок. Потом сунул туда же увесистый булыжник, завязал мешок и опустил его за борт.

— Вам разрешают рыбачить, товарищ Тальцис? — спросил Круклис.

— Зовите меня просто Вилис, — попросил Тальцис. — Да. В море выпускают только по специальным разрешениям. Если охрана поймает в море без разрешения — сразу топит.

— И у вас разрешение?

— Конечно. И вы в нем вписаны, товарищ Заринь, — добродушно усмехнулся Тальцис.

— И вас проверяли?

— Обязательно. Нас было шестеро. Настоящий Заринь вернулся на берег вплавь. А вам оставил все свое: и одежду, и документ. Теперь вы Гунар Заринь. И мы с моря снова вернемся вшестером, — объяснил Тальцис.

Круклис остался доволен действиями подпольщиков.

— Мы возвращаемся в Саулкрасты? — снова спросил он.

— Нет. Прямо в Ригу. У нас есть немного хорошей рыбы. И это наше главное оправдание, что мы занимались в море делом. Кроме того, в Риге ни вас, ни нас никто не знает. А в Саулкрастах вы чужой, — ответил Тальцис.

— Все понятно, — и это одобрил Круклис. — Ну а как вообще обстановка на берегу?

— С того дня, как Красная армия начала новое наступление, немцы как с ума сошли. Мечутся, орут, в Риге полно новых частей, все госпитали и больницы забиты ранеными. Вы выбрали очень удачный момент. Похоже, что им сейчас ни до кого и ни до чего, — рассказывал Тальцис.

«С одной стороны, может, это и так. А с другой, какие сведения добудешь в таком кавардаке?» — подумал Круклис. Однако предсказания Тальциса оказались не совсем точными. Со стороны моря неожиданно послышался шум. За кормой баркаса взлетела ракета, мутным пятном, расплываясь в тумане, вспыхнул луч прожектора, над водой пронзительно завыла сирена.

— Немцы, — негромко сказал кто-то из рыбаков.

— Тот сторожевик, который не заметил вас в тумане, — определил Тальцис. — Глушите движок. Включайте огни.

Гул движка смолк. На мачте засветилась красная лампочка. Сирена раздавалась все ближе, и скоро из тумана с шумом вылетел сторожевик. Он в недозволенной близости на полном ходу пронесся мимо баркаса и, развернувшись, пошел прямо на него. Прожектор ослепил рыбаков.

— Всем встать и не двигаться! — послышалась команда на немецком языке. — Почему находитесь в море?

— У нас разрешение господина коменданта! — размахивая какой-то бумажкой, крикнул в ответ Тальцис. — Нам приказано привезти к утру свежей рыбы.

Сторожевик вплотную подошел к баркасу, грубо толкнув его бортом. На баркас спрыгнули обер-боцман и матрос.

— Аусвайс! — потребовал обер-боцман.

Тальцис подал разрешение на выход в море. Немец, подсвечивая фонариком, прочитал его, проверил документы у рыбаков. В это время матрос осмотрел баркас. Не нашел ничего недозволенного, доложил.

— Вы что-нибудь слышали в море? — спросил обер-боцман.

— Нам показалось, что в стороне пролетал самолет, — ответил Тальцис.

— Когда это было?

— С полчаса тому назад, герр обер-боцман.

— В каком направлении?

Тальцис указал рукой в сторону моря.

— Немедленно возвращайтесь на берег! На сегодня всякий лов отменяется! — приказал обер-боцман.

Сторожевик отвалил от баркаса и, взбив за кормой бурун, понесся на поиски самолета.

— Значит, они его тоже засекли, — заметил Тальцис.

— Спасибо, что вы нас вовремя нашли. Все могло бы быть гораздо хуже, — пожал Тальцису руку Круклис.

У берега туман заметно просветлел. Да и небо на востоке тоже по всему горизонту побелело, будто отмылось. У входа в бухту снова попали в луч прожектора. И снова береговая охрана, подскочив на катере, проверила документы. И снова Тальцис объяснил, что они выполняют приказ господина коменданта. И снова, как показалось Круклису, на немцев сильнее всего подействовал вид нескольких крупных свежевыловленных рыбин.