Линдсей Дэвис - Венера из меди

– Полегчало? Виридовикс, факт состоит в том, что Нов умер, но никто не сможет обвинить тебя, если только у тебя не было причины быть недовольным им.

Я хотел напомнить повару, что когда свободный гражданин умирает насильственной смертью, первыми подозреваемыми всегда становятся его рабы, и, если он рассчитывает на мою помощь, он должен быть невиновным.

– Лучшее, что ты можешь сделать, это помочь доказать свою невиновность.

– Я все делал как надо.

– Я понимаю это.

– Другие могут не согласиться с тобой?

Мне понравился его мрачноватый юмор.

– Им придется, если я найду настоящего убийцу.

Виридовикс смотрел скептически.

– Меня наняли, чтоб предотвратить это, – проворчал я. – Так что не только твоя репутация под угрозой, приятель.

Мое мрачное настроение убедило его. Мы сделали еще по глотку, затем я убедил его пройтись по меню ужина. Очевидно, он был склонен беспокоиться по любому поводу, так что он повсюду носил его, нацарапанное на клочке пергамента, в кошельке на поясе:

УЖИН НА СЕМЕРЫХ, ДАВАЕМЫЙ ГОРТЕНЗИЕМ НОВОМ

Закуски:

Салат из лука-латука и мальвы;

Павлиньи яйца;

Сосиски в кольцах;

Устрицы из Байи 115 115 Байи (лат. Baia) – приморский город на берегу Неаполитанского залива. по-Гортензиански;

Сердечки из артишока;

Оливки.

Главные блюда:

Заяц в жирном винном соусе;

Лобстер в шафране;

Запеченная в горшке свинья, увенчанная лавровым венком;

Дикая цапля;

Жареная на сковороде камбала;

Фенхель; Отварной горошек; Тушеные лук-порей и лук-шалот; Грибы.

Десерт:

Белый сыр;

Фрукты на Дереве Гесперид 116 116 Геспериды, по греческому мифу дочери титана Атласа. Ухаживали за садом, где росли плоды бессмертия. ;

Пирожные (покупные).

Вина:

К закускам: Мульсум 117 117 мульсум (лат. mulsum) – древнеримский напиток из вина и мёда. , согретый с мёдом и ароматизированная меластомой 118 118 Меластома (лат. Melastoma) (в книге Malabathrom) – цветковое растение с Малабарского побережья Индии. Обладает пряным запахом. .

К основным блюдам: Красное и белое хиосское вино, подаваемое по индивидуальному выбору.

Для тостов после трапезы сетийское вино 119 119 Сетийское вино – вино из города Сеттия (лат. Setia), сейчас горд Сецца, в Лациуме. Очень ценилось императором Августом. .

– И кто придумал эту изящную последовательность блюд? – спросил я.

– Я сам, – похвастался Виридовикс, но затем добавил, – некоторые предложения сделала Северина Зотика.

Я не был готов сейчас думать о Зотике.

– Вечеринка имела успех, Виридовикс?

– Конечною

– Твои творения были хорошо приняты?

– Они были из хороших продуктов, – пожал он плечами, – Ты не там ищешь. Я свободно могу покупать лучшие по качеству продукты.

Он, очевидно, был добросовестным человеком. Я выкинул из головы свою собственную шутку о залоснившемся мясе – а с ней и мучительные сомнения, а вдруг его хозяин отравился случайно, просто съев дурной кусочек.

Перечитывая список, я отметил несколько вопросов к повару, не все они были связаны с моей профессией.

– Что такое "Устрицы по-Гортензиански"?

– Сваренные в светлом бульоне из белого вина с лавровым листом, ягодами можжевельника и любистоком…

– Рецепт придуман кем-то из семейства?

– Рецепт придуман мной! – поправил он меня. Разумеется, никто столь же претенциозный как эти вольноотпущенники не позволил бы представить гостям блюдо, названное по имени кельтского раба. Виридовикс приложил свое умение, а они получили всю славу.

– В наши дни люди подумают дважды прежде чем есть грибы…

Я имел в виду печально известное убийство императора Клавдия его женой. Виридовикс, который успешно опорожнил свой кубок вина, просто фыркнул.

– Выпечка от Минния, что торгует по дороге сюда?

– Как обычно. Его работа не плохая, да и он нам дает специальные цены.

– Потому что один из этих вольноотпущенников сдает ему в аренду лавку?

– Я не знаю почему, я лишь повар.

– А как ты им стал?

– Попал в плен на войне. Нов купил меня, – промурлыкал Виридовикс, слащавым голосом, – потому, что работорговец назвал меня вождем племени.

– Ну и сноб!

– Ему нравилось, когда его овсянку помешивает разорившийся принц.

Повар не был озлобленным человеком. Я наслаждался тем, как изящно он высмеивал вульгарность своего хозяина.

– Ты был один?

Он улыбнулся без слов.

– Может быть ты когда-то был чем-то большим, чем повар… Это было для тебя тяжело, попасть сюда?

– Приходится так жить, – сказал Виридовикс спокойно.

– Значит, ты сдался?

– Раз это стало моей работой, то я решил делать ее хорошо, – добавил он с достоинством слегка выпившего.

– Честь заставляет!

Должно быть, я тоже был пьян. Я обратил внимание, что он носит ту же самую режущую глаза ливрею, что и Гиацинт, дополненную ярким шнуром. Еще повар щеголял витым серебряным браслетом.

– Этот браслет был у тебя, когда тебя взяли в плен?

– Еще чего! На меня это повесили.

– Дополнительный знак отличия? Могу ли я судить по твоей одежде, что ты лично руководишь слугами?

– Плохо нарезав блюдо, можно испортить мою лучшую работу.

– Я хотел спросить у мажордома, кто из гостей что ел.

– Он скажет, что не знает, – сказал пренебрежительно Виридовикс.

– Но ты то ведь заметил? – рискнул я. – Ты знаешь, что каждый брал, и кто что оставил на своих тарелках!

Он посмотрел на меня, польщенный комплиментом, затем любезно ответил на мой вопрос:

– Должен сказать, что каждый брал почти все блюда. Поллия оставила в тарелке все, что ей могло показаться хрящиком, Феликс выковыривал из еды все жирные кусочки и откладывал в сторону, гость всю ночь размазывал еду по тарелкам…

– Какая-то причина?

– Человек, который не умеет есть.

– Или не умеет жить! – закричал я, с восторгом рассматривая его меню. Виридовикс принял новый комплимент:

– Ты верно заметил! Нов, как обычно, сожрал полную тарелку, а потом потребовал добавки. Но никто из них не обратил внимание на то, что им подавали.

– Обидно?

– Нормально, Фалько. Для этого дома.

– Разве это не заставляет тебя терзаться?

– Недостаточно, – быстро ответил Виридовикс, – чтоб я желал им смерти!

– Согласно моей теории, повара совершают убийства перегревшись у жаркой печи, тогда они приходят в неистовство и кидаются с топором для разделки мяса.

– Яд, было бы слишком непрофессионально! – он улыбнулся.

– Скажи мне, как наблюдательный человек. Кто нибудь из них нервничал?

Я тщательно старался избегать упоминания Северины Зотики.