Линдсей Дэвис - Венера из меди

– Все они, – ответил он сразу.

– И Нов?

– Он в особенности.

В некоторой степени это было неожиданным.

– Что их обеспокоило?

Он улыбнулся мне широкой галльской улыбкой, полной умного очарования. Я засмеялся:

– Извини. Ты не можешь знать подробностей, ты же только повар!

– А повар, это уши, когда люди едят его блюда!

– Скажешь мне?

– Это из-за бизнеса, ради обсуждения которого они и встретились.

Я ждал. Он немного потянул паузу для большего эффекта:

– Я думаю, создается новое товарищество.

В этот момент он по настоящему смеялся надо мной.

– В какой области?

– Городская недвижимость.

– Ты знаешь подробности?

– Нет, Фалько. Когда они собрались обсудить детали, всех нас отослали из комнаты. Я жду, когда ты спросишь меня, – тихо продолжил Виридовикс, – видел ли я, чтоб Гортензий Нов ел или пил то, что другие не трогали?

– Я, вероятно, подвел бы разговор к этому!

– Ничего, – разочаровал меня повар. – Большинство из них попробовали все блюда и все вина. Если яд был в пище, все они мертвецы. Слуги были внимательны, но это была такая вечеринка, где присутствующие часто передавали деликатесы друг другу…

– Изысканные манеры для ужина?

– Очень. Даже слишком.

– Значит общее настроение было дружеским?

– Да, но напряжение было высокое. Я боялся, что оно перекинется на слуг; они бы начали ронять блюда. Был приглашен арфист, но с ним расплатились, даже не послушав игры. Они закончили довольно рано…

– Ты видел, что произошло потом?

– Конечно. Мы ждали, чтоб начать уборку. После того, как они вышли, Крепито и Феликс постояли в портике некоторое время с гостем.

– Продолжали обсуждение?

– Тихим голосом, кажется что-то, что сделал Нов, вызвало спор. Затем я попытался подслушать разговор, подойдя с выпивкой, но из этого ничего не вышло. Гость сказал, что у него есть еще дело, которое надо сделать. После того как он ушел, Крепито и Феликс исчезли вместе, что-то тихо обсуждая.

– Довольные?

– Я бы не сказал.

– Где был Нов?

– Где-то бродил.

– С Севериной Зотикой?

– Нет, – сказал повар. – Я должен был сказать раньше, Северина Зотика не была на вечеринке.

В этот момент раздался скрип башмака по мрамору. Виридовикс предупреждающе опустил руку мне на плечо. Я повернулся.

Человек, стоявший в дверном проеме, окутанный ароматами чеснока и ладана, мог быть только одним из триумвирата Гортензиев.

Он выглядел старше Нова, хотя и имел некое сходство: тот же оттенок кожи и откормленная солидность. Мясистое туловище с тяжелой головой и густыми черными усами, которые скрывали движения губ.

Он проявил странное отсутствие интереса к тому, кто я такой, и о чем я тут беседую в его домашней столовой комнате с их семейным поваром. Вместо этого он прошел перед нами, и схватил голубой графин, который так помог нам с Виридовиксом. По счастью, я успел положить свой бокал на пол и заслонил его ногами. Виридовикс так же позволил своему кубку незаметно укрыться между складок покрывала кушетки. Вольноотпущенник посмотрел на графин, заметив, что часть нектара исчезла:

– Нов не мог подождать, – проворчал он.

Я отвернулся от Виридовикса:

– Прошу прощения, сударь, ты Крепито?

– Феликс.

Муж Поллии. Он все еще хмурился на графин, словно обвиняя Гортензия Нова в том, что он почал его. Ни Вириловикс, ни я не стали его разочаровывать.

– Я Марк Дидий Фалько. Здесь, потому что нанят твоей женой…

Невозможно было сказать, знал ли он что-то об этом.

– …Если Гортензий Крепито здесь. Могу ли я просить о срочной встрече?

Он поднял графин:

– Особый год вина! Крепито и Нов собираются присоединиться ко мне…

– Только не Нов, сударь. Кое-что произошло. Мы можем поговорить, и чтоб Крепито тоже был, если возможно?

Гортензия Феликса все еще больше занимала фляга, чем эта тайна. Он пожал плечами и проводил меня из столовой.

Трое вольноотпущенников должны были собраться и продегустировать свое фалернское вино в маленькой комнатке с другой стороны от их главного зала. В этой комнате я еще не бывал. Она была необычайно чужеземной – картины с видами Нила, опахала, статуэтки богов с головой ибиса, яркие полосатые подушки и кушетки слоновой кости с подлокотниками в виде сфинксов.

– Наш египетский салон, – заметил мне Феликс, отступая в сторону и давая пройти. – Нравится?

– В каждом доме должен быть такой!

Как гнездо ос или дверь, которую никогда не оставляют закрытой.

Еще одно дуновение чеснока коснулось нас. Крепито, он, видимо, искал Нова:

– Я не могу найти этого дурака, во что он играет?

Хотя Поллия заверила меня, что эти вольноотпущенники не состоят в кровном родстве, когда я видел всех троих, могу сказать, они определенно уроженцы одного и того же восточного племени. У Крепита усы были меньше, чем у Феликса, он был менее плотный, чем Нов, и обладал самым громким и грубоватым голосом из всех троих, но у него были те же самые челюсти, смуглая кожа и раздражительный характер. Нов, должно быть, был самым молодым из троицы.

Я представился во второй раз:

– Гортензий Крепито? Я Дидий Фалько, меня наняли ваши супруги.

Крепито что-то проворчал, поэтому я продолжил, полагая, что он обо мне извещен.

– Мне жаль быть тем, кто приносит дурную весть. С Гортензием Новом произошла неприятность, смертельная.

Оба правдоподобно изобразили удивление.

– Невозможно! Мы совсем недавно были с ним… – заявил Крепито.

– Я сам нашел его, – сказал я тихо. – С ним случилось что-то вроде приступа, сразу после того, как он поел этим вечером.

Вольноотпущенники переглянулись:

– Ты имеешь в виду…

– Да. Это похоже на предумышленное отравление.

– Как это произошло? – потребовал Феликс, с поспешностью человека, который слишком остро почувствовал, что только что ел ту же самую пищу, что и убитый.

Я заверил их с сочувствием:

– То, что отравило Гортензия Нова, кажется, сработало очень быстро. Если бы кто-то еще пострадал, я уверен, он бы уже знал об этом.

Несмотря на эти слова, Феликс поставил граненый голубой графин и поспешно отступил назад.

Я сожалел, что не встречался с Крепито и Феликсом раньше. Сообщать подобного рода новости незнакомым людям всегда сложно. Трудно судить, насколько их реакция вызвана шоком, и насколько они по настоящему потрясены.

Гортензий Феликс стал мрачным и необщительным. Крепито потребовал подробности, поэтому я описал, как нашел Нова мертвым на полу туалета, где и оставил его.

– Вам может понадобиться, – предложил я, – позвать чиновника, прежде чем вы будете его передвигать.

– Так положено? – внезапно потребовал Феликс. – Положено звать власти?