Линдсей Дэвис - Венера из меди

Ни один из фригийцев ни сказал мне ни слова. Их было восемь, никаких шансов. Они были не крупные, но все жилистые. Все остроскулые, и отличались один от другого только отметинами шрамов. Иноземцы, из горных районов Азии, вероятно прямые потомки хеттов 135 135 хетты – древняя народность на территории Малой Азии, столица их империи находилась на территории современной Турции. К I в.н.э. народность полностью исчезла. Ранее эти телохранители названы фригийцами, вероятно автор использовал название "хетты", взамен слова "hatjos", так на протоармянском называли себя предки армян и фригийцев (оно происходит от слова "хетты"). , которые славились своей жестокостью.

Сначала они вымотали меня. Забавляясь, они пихали меня локтями то так, то этак. Некоторые поднимали свои копья, а другие в это время толкали меня на них. Я балансировал на пальцах ног, едва я налетал на подставленные копья, как меня тут же отбрасывали назад. Если я не проявлял интереса к этой игре, меня побуждали легким порезом. Если бы слишком резко дернулся – насадил бы сам себя на острие. Все знали, что я все время буду искать шанс вырваться и убежать – но вряд ли бы это был долгий забег. Даже если бы мне удалось от них оторваться, в меня полетели бы их копья…

Сигнал перейти к более решительным действиям, по видимому, пришел от человека за моей спиной. Он схватил меня. Фригийцы бросили свое оружие. Затем они начали новую игру – стали перебрасывать меня от одного к другому, одновременно нанося удары по тем моим частям, куда им удавалось дотянуться. Не слишком жестко – они хотели продлить забаву подольше.

Мне удалось добраться до своего ножа и нанести в отместку несколько ударов, но это только заставило их громче насмехаться надо мной, а их удары стали тяжелее, в то время как я только сильнее чувствовал жгучую горечь злости во рту.

К этому времени я уже понял, что Присцилл не собирается меня убивать. Иначе он заставил бы их сразу перерезать мне горло и оставить мой труп, чтоб на него, мокрый и закоченевший в тумане с реки, наткнулись бы на следующий день любители ранних утренних прогулок верхом. Он хотел, чтоб я послужил предупреждением всем, кто слишком пристально интересуется делами могущественного Аппия Присцилла и мешает ему.

В конце всего этого я все еще был жив.

Фригийцы знали, как выполнять приказы, и были достаточно хорошо тренированы. С другой стороны, казалось, что при удачном стечении обстоятельств они могут и прикончить меня, как бы случайно.

Для убийц они были аккуратны. Они вернули меня туда, где меня подобрали – на Форум Юлия. Когда чувства вернулись ко мне, я узнал конную статую диктатора, где его честь надменно смотрела на завоеванный им мир (хотя он не снизошел заметить меня).

Я пополз. Я понятия не имел, куда я направляюсь, так как мои глаза затуманились. Когда наткнулся на ступени, я сказал себе, что это должен быть храм Венеры-Прародительницы 136 136 Храм Венеры-Прародительницы (лат. Templum Veneris Genetricis) – храм был построен Юлием Цезарем на Форуме Юлия. От Венеры (Афродиты) считалось шел род Юлиев. .

Я потерял сознание.

В следующий раз, когда я пришел в себя, я поискал глазами и подтвердил мои впечатляющие познания в топографии города. Рядом была высокая платформа, на которой я распластался, и великолепные колонны коринфского ордера. Если бы какой-нибудь иноземный турист наклонился бы, чтоб спросить меня о храме, то я, возможно, сообщил бы ему, что внутри он найдет изящные статуи Венеры, Цезаря, юной Клеопатры и две восхитительные картины работы Тимомаха 137 137 Тимомах – греческий художник I в. до н.э. Родом из Византия. изображающие Аякса и Медею. В добавок они могли записать в свои дневники, что снаружи видели несколько менее великолепного частного информатора М. Дидия Фалько, который взывал о помощи таким хриплым голосом, что никто из прохожих не считал безопасным услышать его.

Отличная работа, Фалько. Если тебе суждено недвижно лежать, так именно на ступенях всемирно известного храма на самом красивом форуме Рима.

Вышел священник. Он пнул меня и быстро прошел мимо, думая, что я один из обычных нищих, которые околачиваются на ступенях храма.

Через несколько часов он вернулся, выполнив порученное ему. Теперь я был готов.

– Подождите, во имя Божественного Юлия!

Я оказался прав. Большинство священнослужителей можно поколебать мольбой во имя покровителя, который предоставил им средства к существованию. Возможно они боятся, что вы один из аудиторов культа, тайно их проверяющий.

Как только мне удалось остановить его, священник снизошел до того, что убрал мою кровавящую тушу с ранее девственно чистых мраморных ступеней, и загрузить меня на носилки, которые оплатит потом Петроний.

Я пропустил суматоху, которую мое появление в окровавленном виде вызвало,так как был в обмороке. Хороший трюк, если он вам удается. Помогает избежать споров.

Это был не первый раз, когда меня доставляли к Петронию как пакет перезрелых фруктов, которые слишком долго протомились на полуденной жаре. Но меня еще ни разу не превращали в желе так эффективно.

По счастью он был дома. Я сообразил, что очутился в доме Петрония и Сильвии. Сильвия тушила мясо. Ее маленькие дочки грохотали как легион на строевой подготовке где-то прямо над нами в комнатах наверху. У одного из детей была писклявая флейта, что только добавляло мучений.

Я почувствовал, как Петроний срезает с меня тунику; я услышал его проклятия, затем услышал, как мои сандалии упали в ведро. Я почувствовал знакомый запах ароматных смесей из открывшейся домашней аптечки Петрония. Я позволил ему влить в меня немного холодной воды, чтоб снять шок. Я глотнул часть жгучей микстуры, хотя большая часть нее, казалось вытекла мне на грудь. После этого я потерял сознание, пока он обрабатывал меня.

У него хватило такта смыть грязь и потеки крови, прежде чем он позволил своей жене выйти из дома и бежать за Еленой.

Я не был в состоянии разговаривать с ней.

Она тоже ничего не сказала. Только легкое пожатие ее рукой моей стало слегка иным. Мои заплывшие глаза едва открывались, но она должно быть уловила момент, когда я очнулся. Я мог видеть ее через щелку век: знакомый силуэт тела, форма прически, она так иногда носила волосы, с самшитовыми гребнями за ушами. Ее волосы были слишком мягкие и левый гребень всегда оказывался ниже правого.

Ее большой палец осторожно гладил мне тыльную сторону ладони, она, вероятно, делала это неосознанно. Скривив левую сторону рта мне удалось издать какой-то неразборчивый звук. Она наклонилась. Каким-то образом ей удалось найти на моем лице единственный квадратный дюйм, которому не повредил ее нежный поцелуй.