Ольга Озерцова - Талисман Шлимана
- Название:Талисман Шлимана
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Selfpub
- Год:2021
- ISBN:978-5-532-03200-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ольга Озерцова - Талисман Шлимана краткое содержание
События, происходившие в древности, влияют на людей и сейчас. Поиски убийц в маленьком городке Градонеж приводят к загадке древнерусского «Слова о погибели Русской земли» и талисмана Шлимана. История критской жрицы и воина XIII века оказывается связанной с расследованием современных преступлений.
…Начало этого зла, когда у него еще не было имени, вам ли не знать, профессор, что дьявол – это позднее изобретение человечества.
Тихо и жарко. И ветер тысячелетий шумит. И все продолжается…
Романы «Веснянка» и «Талисман Шлимана» входят в серию «Третий Китеж»
Ольга Озерцова – кандидат филологических наук, автор публикаций по древнерусской литературе и исторических романов.
Талисман Шлимана - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Подходя к ротонде и камням, писал дальше Вадим, я увидел какой-то огонек, костер что ли. Я подкрался тихо. Кто это тут, думаю. И увидел: Ивана-охранника и Павла-реконструктора, который изготовил тот сувенир-копию талисмана и, как сейчас понимаю, соврал о том, откуда он узнал, как его сделать. Они по очереди что-то копали. При свете костра я разглядел, что они раскапывают: нечто вроде погреба. Помнишь, еще наши дельфийцы писали в своих заметках, что здесь были подвалы и подземные ходы, оставленные масонами. У нас тут все было, в том числе и масоны. Кажется, лучшее место, чтобы скрываться, все искали в Градонеже. Вот я и подслушал разговор копателей. Только я его услышал, Глеб, сразу понял. И как я раньше не догадался… Потом ушел реконструктор. Тут мне показалось, что Иван что-то нашел. Он восхищенно выругался. Я подошел ближе, тут ветка и хрустнула. Тогда Иван накинулся на меня, но он недооценил соперника. Наш режиссер требовал от нас полной достоверности, особенно в сценах с драками. Иван мускулист, но неповоротлив как слон. Я несколько раз удачно увернулся, но он все же угодил мне по лицу. Пошатнувшись, я выронил палку, но не упал. Уклонившись от очередного удара, я заметил забытую Иваном лопату и кинулся к ней. Он остановился, покосился на мое новое оружие, поднял руки, как бы сдаваясь, и дал деру. В общем, все кончилось ничьей. Но зато теперь я уверен, что нашел преступника. То, что я услышал, стоило разбитой физиономии.
Удачи тебе в Египте. Жду новостей. И почитай рукопись».
Так, вздохнул Глеб, в Градонеже то любовь, то драки. С каждым днем все интереснее. Ну что ж,
посмотрим рукопись.
" – Еще бы к твоему меду потешили бы вы странников забавной какой сказкою.
– Истинно говорят, дай премудрому вина, премудрее будет, – проговорил мастер. – Вы уж и правду до того хмельны, что пора и дослушать меня. А раз гусляр про то спросил, то как раз по нему и будет притча. Итак, прослышал о той корчме один добрый человек по прозвищу, как его звали я и забыл, не помню. Так вот, был он нрава веселого, но и дерзкого. Шел он к корчме, но узнал, что умер один гусляр, а был он таким гусляром, что от песен его воины плакали, а монахи смеялись. И тогда пошел наш странник в церковь, а там перед евангелистом Иоанном свеча стоит, а перед гробом гусляра темно. Что вы думаете он сделал? Взял свечу и перенес ее от иконы к могиле гусляра. Потому говорит, что если этот видевший самого Господа, духом святым вдохновленный, написал столь важную книгу, столь темно и неясно, а другой бедолага, и грешил, а из такой, прости Господи, убогой жизни смог такую дивность открыть, пусть ему и светит свеча. Но сказывают, когда зашел он в тот же храм, и видит: у гроба епископа стоит свеча, а перед распятием господним нет, он ее и перенес к распятию.
– А не страшно было тому мужу? – спросил корчмарь, – я бы побоялся.
– Вот уж никогда бы не поверил, что ты чего-то боишься, – пожал плечами кузнец.
– Чувствую я, что не разгневался Господь на того грешника, – сказал мастер.
– А может, и на нас не разгневается? – спросил гусляр.
Мастер задумчиво продолжал:
– Неужели отмеряет господь милосердие, как скупец монеты. И нет у него для нас счастья.
– Так, – согласно подтвердил Вавила. – Так только Евагрий или владыка Феодор думают, как послушаешь их, так это они по себе о Вышнем судят. А я верю, что всё по-другому. Помните, как у того монаха, что свои слезы молитвенные собирал в сосуд, а как умер, то ангел подобрал, что, не заметив, он мимо пролил, они-то его и спасли.
– Господь в малых сих открывает истину свою, – заметил гусляр, – слушайте, я пил премного, и любил немало. Но Богу я молился каждый час, чтоб дал он мне беззлобие. И будем верить, умирая, что дастся нам немного рая.
– Кто же измерит милосердие божие, – задумчиво произнес мастер. – 0н на кресте за распинавших его молился, а мы друг другу слова единого простить не можем, так неужто он нам не простит лишнюю чашу и песню. Может, она-то ему и милее всего, через нее мы красу божьего мира видим. Отроки, как вы думаете? »
После этих новелл в средневековом стиле и должно было появится что-то о любви,, подумал Глеб.Вот и комментарии Вадима.В этом отрывке все вспоминают историю любви погибшего княжича Изяслава и появляется Даниил Заточник, прославляющий словесное искусство.
«– И о чем же те песни?
– Поют там трубадуры о чудесном колдовском напитке. Будто от него и возникла та великая и бессмертная любовь, какой любили друг друга несчастный Тристан и прекрасная Изольда. А когда они умерли, похоронили их в разных гробницах, и выросли два чудных дерева и переплелись ветвями вместе. Так пели, как я слышал, перед прекрасной Алиенорой, королевой английской.
– Но и у нас есть чудные жены. Ты не видел нашу Любаву, какой она раньше была. Что перед ней твоя Изольда, что королева.
– Что правда, то правда, Гильом, – Местята с чашей в руках подошел, и, качаясь, сел на лавку рядом с Гильомом. – Хорошо ты сказал про ту Изольду. Но у нас тут тоже такое творилось, и не в сказках, а вот тут, на грешной земле, – он отхлебнул меду. – Не поставишь ли ты мне еще чащу, больно в горле сухо.
Гильом пододвинул ему свою:
– Возьми эту, не привык я к вашему меду, в голове уже шумит, и как-то дивно.
– А, знать, и пить-то ты еще не умеешь. И на жен глядишь, как на какое диво. Ну, будто бы князь тогда на Любаву, –
– Дивно мне все, что слышу и вижу у вас. Будто колдовство какое.
– Ну, этого у нас много. Правда, отрок? – спросил Местята у слушавшего его с широко раскрытыми глазами Власа. – Всякое бывало. Когда у Изяслава князя с Любавой то створилось, поговаривали, что был у князя камень, вещий будто, на ожерелье он его носил, от него, мол, и пошло у них так.
– Что за чудные слова ты говоришь, не пойму я. Расскажи то, что знаешь.
Местята задумался. От хмеля воспоминания наплывали на него, как волны на речной песок. Он часто рассказывал, как первый раз князь ее тогда увидел. Но сейчас, глядя на лицо этого отрока, который еще только начинал жить, он почувствовал, что то был его лучший слушатель. В этой многим известной повести он мог увидеть что-то такое, что и самому Местяте неведомо. Гильом смотрел на него, щеки его горели, и его душа жаждала любви.
– Хороша у них была любовь. А было это так.
В младшей дружине княжича Изяслава был отрок, именем Ростислав. Изяслав очень любил его, Ростислав был родом из дальнего села, и его часто тянуло в леса и к реке, особенно по весне. Ростислав и рассказывал потом это за чашей.
Той весной Ростислав пошел как-то с князем ввечеру к реке. И отчего-то странно томно стало Ростиславу, и вдруг решил он отговорить князя идти.
– А не боишься, княже, тут, говорят, все колдуньи?
– Чтобы мне… девок бояться, мне их колдовство давно хотелось увидеть, но пойдем вместе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: