Кэндис Робб - Аптекарская роза

Ввалился, пыхтя, Мерчет с ведром воды. Прибежала Бесс с одеялами. Через минуту пожар был потушен.

— Не зря я боялась, что от тебя будут одни неприятности, — буркнула Бесс.

Том почесал щетинистую щеку, оценивая ущерб.

— Понадобится целый день, чтобы прибраться здесь и проветрить, — вздохнула Бесс. — Оуэну придется сегодня поспать в какой-нибудь другой комнате.

— Сомневаюсь, что сумею заснуть.

Мерчет кивнул.

— Я тоже.

Бесс повернулась и строго посмотрела на постояльца.

— Догадываешься, кто это сделал?

Он покачал головой.

— Кто знал, что это комната моя?

— Да, это вопросик. — Том поскреб в затылке. — Мы с женой. Кит. Мальчишка с конюшни, вечно сует во все свой нос. — Он пожал плечами. — И кое-кто из гостей, наверное. Трудно сказать. У людей есть глаза.

К этому времени на лестничной площадке собрались остальные постояльцы, почуяв запах дыма.

— Лучше об этом помалкивать, — предложил Оуэн. — Скажите, что я навернулся со свечой в руках. Это никого не должно удивить — все-таки одноглазый.

Мерчет, нахмурившись, взглянул на Бесс.

— Ступай, объясни людям, Том. Так, как он сказал.

Хозяин таверны подумал немного, кивнул и спустился вниз, чтобы рассказать о происшедшем.

Оуэн тем временем собрал вещи, сложенные в другом конце комнатушки. Вернувшись к дверям, он взглянул на мокрый, почерневший пол, подпаленные стены.

— Горело вроде недолго.

Бесс промолчала. Оуэн повернулся так, чтобы видеть ее здоровым глазом. Она стояла, сложив руки на груди, и сердито глядела на него.

— Очень хочется выставить тебя из дома, но это может отпугнуть постояльцев. Думаю, ты согласишься, что мы имеем право знать правду. Зачем ты сюда приехал? Что пытаешься узнать?

В комнате пахло дымом. Оуэн почувствовал жжение в глазу. Здесь ему было неуютно.

— Мы можем поговорить в вашей комнате?

Бесс пошла вперед. Том, успевший к этому времени успокоить остальных постояльцев, не отставал от жены.

Они вошли в просторную комнату, в одном углу которой стояла кровать с периной, а в другом — стол, заваленный конторскими книгами. Оуэн сбросил свои вещи у двери и прошел к столу. Том и Бесс присоединились к нему. Он внимательно вгляделся в их лица, честные лица порядочных людей. Настолько порядочных, что позволили ему остаться. Он ни на секунду не допустил, что этот их поступок продиктован исключительно деловыми соображениями, и решил рассказать им правду.

Бесс удовлетворенно хмыкнула, когда он выложил все начистоту.

— Так и знала. И разве я не говорила, Том, что он не так прост, как кажется?

— Ну да. — Мерчет заморгал, отгоняя сон.

— А теперь из реки вылавливают Поттера Дигби, и кто-то подбрасывает факел в твою кровать. — Глаза Бесс взволнованно блестели.

Том встрепенулся.

— Дигби? Мерзавец утонул?

— Его нашли сегодня вечером.

— Он вынюхивал что-то по вашему поручению?

Оуэн кивнул.

Том покачал головой.

— Ну и натворили вы тут дел…

Когда Тилди ушла спать в свою каморку, а Бесс вернулась к себе в таверну, Люси поднялась к Николасу. Она сидела рядом с мужем, прислушиваясь к его затрудненному дыханию, стараясь припомнить еще какой-нибудь рецепт снадобья, способного принести ему облегчение. Ей почему-то казалось, что он теряет силы оттого, что с трудом дышит. Он не знал покоя. Да и какой тут покой, когда каждый вдох дается с такими мучениями? И как он может поправиться, если не отдыхает? «Я не могу с этим жить». Неужели он знал, что натворил? Неужели он нарочно… Нет. Она не позволит себе даже думать об этом.

Бесс считала, что Николас при смерти. Вот почему она так много сегодня рассказывала об Уилле и Питере, своих покойных мужьях, — хотела подготовить Люси, чтобы та знала: жизнь продолжается. Чтобы начала подыскивать замену Николасу. И кто лучше подойдет для этого случая, как не Оуэн Арчер? Милая Бесс. Если бы в жизни все было так просто.

Оуэн Арчер. Загадка. Но Люси признавала, что он отличный работник. Никогда ни единого слова жалобы. Не чурается никакого дела. И ему достаточно сказать один раз. Он все запоминает. И какой голос. Как он играет на лютне. Душа у него не такая, как у огрубевшего солдата. Вполне возможно, он действительно воспринял потерю глаза как знак того, что пора начать новую жизнь, более угодную Богу. Он ни разу не дал повода не доверять ему. Единственный его недостаток — это то, какие чувства он в ней вызывает. Но тут он ничего не мог поделать. В ней говорила ее собственная греховность. Оттого, что Николас так долго болеет.

Итак. Николас вовсе не умирает. Люси не позволит ему умереть. Поэтому придется и дальше бороться со своими чувствами к Оуэну. Но это вовсе не означает, что она выйдет за рамки вежливости. Наоборот, она постарается держаться с ним добрее.

Люси, должно быть, в конце концов заснула, когда шум снаружи заглушил неровное дыхание Николаса и разбудил ее. Она подошла к окну. Ее взгляду открылось зрелище, способное внушить ужас любому городскому жителю. Пожар. С верхнего этажа гостиницы валил дым. Господи. Бесс и Том… они знают? Они проснулись? Из окна вылетело что-то большое и приземлилось с глухим стуком. Кажется, этот предмет тлел. За ним последовал факел, вонзившийся в него с громким дымным шипением. В окне замелькали лица. Во двор выбежал мальчишка. Люси тоже поспешила из дома с громко бьющимся сердцем. Она окликнула мальчишку.

— Что горит?

— Верхняя комната. Капитана Арчера. — Мальчишка кивком указал на тлеющую массу на земле. — Это его тюфяк.

Люси вцепилась в забор. «Нет. Только не Оуэн. Умоляю, Господи».

— А что с мастером Арчером?

У нее так сжалось горло, что мальчишка ничего не услышал, пришлось повторить.

— Его не было в комнате. Вот повезло!

— А кто-нибудь пострадал?

— Вроде никто.

Люси поблагодарила его и пошла к себе, чувствуя, что ноги еле держат ее.

Войдя в дом, она присела на кухне, не желая пока возвращаться к Николасу.

То, как она отреагировала на известие о пожаре в комнате Оуэна, было для нее потрясением. Святая Мария. Это было, как если бы… Нет. Никаких «если бы». Она не станет себе лгать. Она любит Оуэна. А ведь до сих пор она считала себя сильной. Как же, сильная. Влюбилась в одноглазого солдата. Красивый мошенник — так назвала его Бесс. Дамский любимчик. Люси сама себе не верила. Солдат. Выученный убивать. Он и других учил убивать. Солдаты все принадлежат к братству смерти, для жизни они не годятся. Ее собственный отец был холодным, бесчувственным человеком. Он оттолкнул ее от себя в ту минуту, когда мать ушла из жизни. Только простодушное дитя могло влюбиться в солдата.

Но Оуэн совсем был не похож на ее отца. Он больше напоминал ей Джеффри, златокудрого рыцаря ее матери.