Виктор Мережко - Сонька. Конец легенды

— Надо догнать его, он все объяснит.

— Нельзя, — вздохнул банкир. — Видите двух господ за ним?.. Филеры. Они ведут его.

— Зачем?

— Ответ здесь только один. Сонька и ее дочь не пойманы, а господина водят исключительно в целях приманки.

Михель и шпики скрылись.

— Завтра же я отправлюсь к полицмейстеру и объяснюсь с ним! — возмущенно произнес князь.

— И чего добьетесь? — усмехнулся Крук.

— Хорошо, дам опровержение в газеты! Притащу щелкоперов на Дерибасовскую, устрою скандал!

— А это еще хуже. Несчастного отправят в каталажку, и уж после этого его никто никогда не увидит.

— А что вы предлагаете?

— Полиция пусть играет в свою игру, мы же в свою.

— Не понимаю.

Крук взял газеты, показал Ямскому.

— Деньги… Капитана «Ярославля» убили из-за денег, я убежден. Поэтому попробуем применить этот рычаг и в нашем деле. Лишь бы вы, князь, не наделали глупостей раньше времени.

В дверь постучали, и в номер вошла Анастасия. Она была одета в легкое летнее платье, лицо светилось.

— Я готова, — сказала она Круку.

Андрей перевел удивленный взгляд с банкира на Брянскую.

— Вы куда-то собрались?

— Если вы не возражаете, я прокачусь с вашей кузиной и покажу ей город, — несколько смущенно объяснил Крук.

Тетя Фира поднималась по узкой лестнице тяжело и торопливо.

— Сара! — кричала она. — Сарочка, полиция!.. Приготовьте, будь ласка, паспорта!.. Они ж не люди, они ж натуральные идиоты! — добежала до двери номера Соньки, без стука толкнула ее. — Вы не слышите?.. Полиция, мадам Сара!.. И не один, а сразу два! Нюхают кого-то! Готовьте паспорта, дамочки!

Сонька резко захлопнула книжку, которую до того читала, удивленно посмотрела на хозяйку. Из спальни вышла Миха.

— Что стряслось?

— Полиция!.. Паспорта! — ударила по толстым ляжкам тетя Фира. — Внизу топчутся!

Сонька достала из сумочки документы, протянула ей.

— Какие проблемы?.. Вот.

— Эти гардимеры хотят иметь каждого жильца, мадам, живьем! А вас так в особенности!

— Почему?

— А потому что шукают каких-то дамочек. Мамку с дочкой! Может, даже саму Соньку, за которую гудит вся Одесса.

— Мам, я разберусь, — заявила Михелина, шагнув в сторону двери.

— Иди в спальню и не высовывайся! — остановила ее Сонька.

— Чего-то мне на душе вроде как кошки шкрабают, — вдруг заявила хозяйка. — Может, вам, мадам, тоже не высовываться? Не дай бог, придется иметь не тот вид…

— А чем вам мой вид не нравится?

— Не только ваш, но и вашей дочурки!.. Не будь у меня сын такой придурок, давно бы уже кушали за одним столом! А вот полициянты могут быть к этому еще не готовые!

— Пошли!

Сонька и тетя Фира покинули номер. В коридоре им навстречу шли двое полицейских — один полный и неповоротливый, второй щуплый и вертлявый.

— Мадам Фира! — пробасил полный. — И где вы носитесь по этим куцым ступенькам?.. Тут же все можно сломать, даже ноги!

— Только не надо меня выговаривать! — возмутилась та. — Ступеньки делались не для вас, а для уважаемых дам, которые из уважения к полиции пожелали навести на физиономиях марафет!

— Одну даму вижу, а вторая все еще на марафете? — удивился щуплый.

— Тебе будет мало, если при твоем виде сейчас в обмороке получится только эта пожилая женщина?

— Мадам Фира, имейте уважение к полиции! — насупился полный и обратился к Соньке: — Подайте ваши документы, женщина.

— Прошу, господин полицейский, — она отдала оба паспорта, глядя на него внимательно, с высокомерно запрокинутой назад головой.

Он подошел к окну, стал внимательно изучать их.

— И что там интересного написано? — поинтересовалась хозяйка, заглядывая через его плечо.

Тот отодвинул ее, пробурчал:

— Написано, что у вас, Фира, проживают две дамочки, которые по паспорту получаются мамкой и ее дочкой и которых я почему-то раньше не наблюдал.

— Боря, ты, наверно, слепой!.. Они ж только вчера заехали!

— Я тоже не наблюдал, — сказал щуплый.

Полный взглянул на него, отодвинул назад локтем и снова принялся рассматривать паспорта.

— Боря, — не выдержала тетя Фира, — или ты хочешь денег, или будешь морочить голову, пока я не сойду с ума окончательно?!

— Тетя Фира, ша! — полицейский взглянул на Соньку. — Вы, получается, мама?.. Мама Сарра Гринблат?.. А как можно посмотреть на вашу дочку Беллу Гринблат?

— Вам мало паспорта?

— Мне паспорта много, но, чтоб вынуть последние удивления из головы, очень хочется поинтересоваться за вашу дочку, мадам.

— Боря…

— Мадам Фира…

Сонька оглянулась, крикнула:

— Белла!

Ответа не последовало, и дверь не открылась.

— Белла, выйди!

— Я гляну! — дернулась хозяйка, и в это время из номера вышла Михелина — красивая, спокойная.

При ее виде щуплый негромко свистнул, тетя Фира тут же оборвала его:

— Еще раз, придурок, сделаешь так, уйдешь без своего паршивого свистуна!

— Тетя Фира!

— А нехай не играет на моих нервах последний раз!

Миха подошла к полицейским, склонила голову:

— Здравствуйте, господа.

— Так вы и есть та самая Белла Гринблат? — спросил полный полицейский.

— Та самая.

— Очень даже интересно, — он посмотрел на Соньку. — Вы знакомая Яши Иловайского или даже ближе?

— Не понимаю вас.

— Я вас тоже, — полицейский сунул оба паспорта во внутренний карман френча. — Первый раз встречаю дамочек, чтоб так сразу и так вместе трогали сердце.

— Верните, пожалуйста, документы! — жестко приказала воровка. — Вы не имеете права!

— Мадам, — укоризненно произнес полицейский, — неужели Яша не предупредил вас за то, что с его продукцией можно доехать только до Привоза и назад больше не вернуться? — Он повернулся к хозяйке, погрозил пальцем. — А на вас, тетя Фира, я сильно удивляюсь. Или я совсем перестаю вас уважать, или вы надолго закрываете свой шалман, — и двинулся к лестнице.

— Это произвол! — не совсем уверенно заявила вслед Сонька.

— Очень интересное, мадам, заявление!

— Так, может, Боря… — попыталась остановить полицейского тетя Фира.

— Когда Боря сильно хочет, тогда он даже может, — огрызнулся тот и стал медленно спускаться.

Сонька и Михелина вернулись в номер, дочка растерянно посмотрела на мать. Та неожиданно резким движением смела со стола посуду, обхватила голову руками.

— Не могу больше бегать, дочка!.. Не могу! Нет сил! — И стала плакать тихо, с завыванием.

Миха подошла к ней, обняла. Ничего не говорила, просто гладила по плечам, успокаивала.

В дверь постучали.

— Сейчас! — раздраженно крикнула Михелина, оставила мать, направилась открывать.

Сонька поспешно вытерла мокрые глаза, поправила волосы.

Это была тетя Фира.

Увидела разбросанную и разбитую посуду, понятливо кивнула: