Рита Мональди - Secretum

Как раз в этом месте, следуя указаниям Рыжего, мы сошли с дороги и повернули направо. Здесь дорога тянулась вверх» через холм, похожий на спину сгорбленного великана. Продвигаясь вдоль этого длинного холма, мы заметили, что по правую сторону от нас, внизу в холме, открылся лаз, затем более широкий проем и еще несколько больших гротов. Это был целый ряд искусственных пещер, сначала выложенных камнем, а затем покрытых землей, заросших кустами вьющимися растениями, грибами, лишайниками и плесенью.

Пещеры шли двумя параллельными рядами: один более низкий на уровне которого мы и находились. Второй состоял из больших пещер, которые шли над первым рядом и были немного сдвинуты назад, так что перед ними образовалось что-то вроде коридора шириной несколько метров. С правого края над вторым уровнем просматривался третий, а над ним возвышался маленький загородный дом с башенкой, за которым виднелся монастырь сестер Святого Франциска у терм. Название монастыря не было случайным.

– Кто бы подумал, термы Агриппины, – удивился Атто. О его хорошем знании античности я знал еще с нашей первой встречи. – Никогда не подумал бы, что буду искать грязных черретанов в таком выдающемся месте, как это.

Он пробирался через эти старинные руины Римской империи почти на цыпочках, словно боялся споткнуться и повредить камни, которым сотни лет. Атто обеспокоенно и несколько рассеянно осматривался вокруг. Семнадцать лет назад я был вместе с ним, когда он, полный восхищения, обнаружил подземный лабиринт, и я знал, что аббат издал путеводитель по Риму для любителей античных красот. И хотя с тех пор прошло много времени, очевидно, он не оставил своего старого пристрастия.

– Ну, мы пришли, – сказал Сфасчиамонти и указал пальцем на место перед нами. – Это здесь.

В конце пещер, перед последним участком монастырских стен, темным пятном возвышалась башня.

Это была один из многих фиалов, [58]которые когда-то давно сделали Рим Urbs turrita – Вечным городом, с многочисленными башенками, сторожевыми башнями и зубчатыми стенами. Все зги древние сооружения придавали Риму воинственный вид. Башня была не очень высокой: она казалась разрушенной, как это часто бывало после нашествий варваров, или же его верхушка сгорела в пожаре.

– Вас никто не будет останавливать, – таинственно добавил Рыжий, давая указания, как найти убежище Тойча. – Вы сами решите, нужно ли идти дальше.

Первое замечание оказалось верным, это стало понятно, когда мы подошли к башне. Мы обошли ее вокруг и проверили каждую сторону. Все окна были закрыты. Рядом с башней мы нашли домик с дверью, ведущей в башню. Дверь была деревянной, в плохом состоянии. Мы толкнули ее, и она заскрипела – дверь оказалась не запертой.

Сразу за входом нас встретило еще одно большое темное вонючее помещение. Похоже, крысы и бродяги уже давно облюбовали себе эту жалкую дыру для справления естественных надобностей. В слабом свете фонаря можно было лишь с большим трудом увидеть и обойти огромную паутину, которая оплела весь дом, и валявшийся на полу отвратительный хлам.

Неожиданно я зацепился носком туфли за массивный предмет, прочно прикрученный к полу. Я потер ушибленный палец. Здесь была ступенька.

– Синьор Атто, лестница, – сообщил я о своей находке.

Я осветил фонарем нужное место. Лестница в правой стене вела наверх, к небольшой двери.

И в этот раз дверь не была закрыта ни на замок, ни даже на задвижку.

– Рыжий был прав, – заметил Сфасчиамонти. – Здесь нет никаких защитных приспособлений, никаких препятствий, которые обычно возникают на пути к тайнику. Кто бы ни прятался за этими дверями и лестницами, очевидно, что он совершенно не боится незваных гостей. Очень интересно.

За второй дверью нас ждала еще одна лестница. Только эта была очень крутая. Мелани пришлось даже несколько раз остановиться, чтобы перевести дыхание.

– Когда же мы наконец придем? – уныло спросил он и, посветив фонарем, попытался измерить путь, который мы уже прошли. Мы поднимаемся на башню, – ответил я.

– Это я уже и сам понял, – язвительно заметил Атто. – Но можешь ли ты мне сказать, где, черт возьми, здесь должно быть укрытие Тойча? В дымовой трубе?

– Наверное, Тойч – это аист, – пошутил Сфасчиамонти и приглушенно засмеялся.

Я мысленно вернулся назад, к тому времени, когда мы с Атто ночи напролет осматривали в темном чреве города ниши гробниц и туннели, не боясь никаких опасностей и презирая все засады. Теперь мы повернули назад, в мрачный коридор, который вел нас не в недра подземного царства, а, наоборот, в небо.

В слабом свете фонаря мы молча шли вперед несколько минут, пока не попали в маленькое четырехугольное помещение, похожее на переднюю. Пол был покрыт деревянными досками. Перед нами на несколько ступенек выше была еще одна дверь, и, судя по всему, за ней мы попадали на очередной уровень. Все было настолько подозрительным, что мы остановились, нерешительно поглядывая друг на друга.

– Тысяча чертей, мне это совсем не нравится, – вырвалось у Сфасчиамонти.

– Мне тоже, – согласился с ним Мелани. – Если мы поднимемся туда, то тогда быстро отступить назад будет абсолютно невозможно.

– Будь у этой башни хотя бы одно маленькое окошко, можно было бы выглянуть и узнать, как высоко мы поднялись, – сказал я.

– Глупости, снаружи все равно черная ночь, – возразил мне Атто.

– Что же делать?

– Мы пойдем дальше. – Атто зашел в переднюю. – Странно, здесь такой запах, похожий на…

Он замолчал. Все произошло так быстро, что мы вряд ли смогли бы повлиять на события. Пока мы следовали за Мелани, мы чувствовали, как деревянные доски под нашими ногами слегка дрожат, затем они стали медленно опускаться.

Мы вздрогнули, внезапно поняв, какая опасность нас подстерегла.

– Назад! Это ловуш… – закричал Сфасчиамонти.

Но уже было поздно. Позади нас с громким скрипом упала обитая железом деревянная массивная дверь, пробив в полу огромную дыру и отрезав нас этим от лестницы, по которой мы сюда поднялись. На счастье, фонарь не погас, однако то, что позволял увидеть свет, лучше было бы нам не видеть.

Внезапно вокруг заплясали тысячи адских огоньков и осветили нас таким зловещим светом, что мы стали похожи на грешников в аду. Я не сомневался, что при первом же прикосновении к коже они причинят ужасную боль.

– Господь всемогущий, спаси нас! Мы попали в ад! – закричал я в паническом ужасе.

Атто ничего не говорил: он пытался удерживать эти демонические языки пламени подальше от лица, отмахиваясь от них как от мух, только гораздо быстрее и отчаяннее.

– Проклятие, мои ноги! – вскрикнул Сфасчиамонти.

В тот же момент я тоже почувствовал это: сквозь ботинки начал проникать неприятный жар. Мне пришлось поднять сначала одну ногу, затем другую, снова первую – стоять на полу становилось просто невыносимо. Атто и Сфасчиамонти также подпрыгивали как сумасшедшие, размахивая руками, отгоняя огоньки и напрасно пытаясь как можно меньше касаться пола.