Марина Воронцова - Подлянка, сэр!

— Какой позор, — тихо прошелестела она губами, подняв на меня глаза. Надо сказать, что ни одна обиженная корова не в состоянии была бы сравниться с этим взглядом по выразительности.

— Что случилось, Мария Гавриловна? — обеспокоилась я.

Худшее из моих предположений касалось зятя Кондратьевой. Он собрал волю в кулак и спасся от тещи бегством?

— Ее репутация в следственных органах погибла, — коротко «объяснила» Коровкина, мастер напустить туману. — Звезда частного сыска закатилась, не успев родиться, и оставила черную дыру скорби в душе Марии Гавриловны.

Маша метнула в сторону Люси гневный взгляд затравленного, истекающего кровью слона, но промолчала.

— Ничего не понимаю, — мотнула головой я, наливая себе чай. Только бы Люся опять не переусердствовала с каркаде. — Можете вы нормально объяснить, что произошло?

Присказка зашла на второй круг.

— Подождите! — пришлось оборвать Люсину лебединую песню на полуслове. — Девочки, ну прекратите! Говорите толком.

— Ох, — Люся закатила глаза и потянулась к своему двадцатисантиметровому мундштуку. — Мария Гавриловна, нага местный ужас, летящий на крыльях ночи…

— Лучше я сама расскажу, — сердито перебила ее Маша. — Все переврешь, трещотка.

Дело было так. Вчерашние события превратили Марию Гавриловну в доверенное лицо майора Пухлякова. Она заняла в его глазах примерно то же положение, что Джейн Марпл среди инспектора Скотленд-Ярда Крэддока. Часовая лекция о важности проявления гражданской бдительности произвела большое впечатление на сотрудников прокуратуры. В общем, наша Маша провела чудесный вечер. Не говоря о том, что зять долго и со слезами на глазах благодарил тещу, дочка прыгала от радости, а внуки, уважительно качая головами, говорили: «Ты, бабушка, прямо Покемон!». Не знаю, правда, кто такой Покемон и чем знаменит среди молодежи. Должно быть, какой-то известный сыщик, специалист по краденым машинам. Судя по фамилии — француз. Или, может, Покемсон? Машин внук букву «с» не выговаривает.

Сегодня утром Маша проснулась «окрыленной». Хотя не представляю, как она могла окрылиться еще больше, чем во время нашего совместного рейда на «Золотое колесо». Встав и сделав зарядку, чего не случалось уже лет пятнадцать, Мария Гавриловна позавтракала «плотнее обычного». (Воображение тут же нарисовало мне жареного быка с горчицей и «хлеб викингов», лепешку размером с мельничный жернов). Набравшись сил для борьбы с криминалом, Маша оделась и вышла из дома, взяв с собой мобильный телефон. Для экстренного вызова майора Пухлякова в случае необходимости.

В течение двух часов ей удалось искоренить преступную привычку некоторых владельцев собак выгуливать своих любимцев на детской площадке. Также она предотвратила мошенничество в виде продажи предпринимателем Ибрагимовым инвалиду Метелкину мелкой картошки по цене средней. Совершив еще несколько небольших, но, согласитесь, полезных подвигов, Маша немного приуныла. Все-таки поймать банду угонщиков — это одно, а ругаться с собаководами, пусть и за правое дело, — совсем другое. Кондратьева бдительным взором обвела окрестности и чуть не завопила. От счастья. Из мусорного бака, по соседству со «стекляшкой», длинным промтоварным магазином, занимающим весь первый этаж многоквартирного «муравейника», торчала женская нога бело-зеленого трупного цвета с ярко накрашенными ногтями!

Трепеща от радостного предвкушения, Маша тут же набрала заученный наизусть телефон майора:

— Алло! Федор Игнатьевич? Это Мария Кондратьева! У нас очередное убийство! Труп женщины в мусорном баке по адресу Российский проспект, четырнадцать! Я на месте. Выезжайте срочно! Жду.

Затем Мария Гавриловна позвонила Рае, дочке Алевтины, на случай, если убитая связана как-то с Марфой Лукиной и Петровыми. Подумав, вызвала участкового и управдома. Наша председательница товарищества собственников жилья, ясное дело, тут же оповестила об очередном убийстве весь дом. Одним словом, через десять минут у мусорного бака собралось все свободное от работы население микрорайона. Гордая Маша никого не подпускала к баку ближе пяти метров, дабы не случилось нечаянной порчи возможных улик возле места преступления.

На глазах у всего честного народа прибыли Пухляков, мой внук и целая следственная бригада. Майор поздоровался с Марией Гавриловной за ручку и еще раз прилюдно произнес лекцию о важности гражданской бдительности. Затем следователи деловито полезли в мусорный бак.

Тут рассказ прервался.

— Ох, об этом лучше не вспоминать! — простонала Маша, закрылась руками и заплакала.

В мертвой тишине под пристальным взором десятков глаз оперативник вытащил из мусорного бака… сломанный манекен!

Следом раздался одинокий возглас подслеповатой Надежды Абрамовны: «Расчленили!», а потом… Мне стало искренне жаль Машу. Представить невозможно, что она пережила!

Сгорая от стыда и спасаясь от града колких шуточек, сыпавшихся со всех сторон, Мария Гавриловна галопом примчалась к Люсе.

— Отказывается выходить, — серьезным голосом сообщила мне Коровкина. — Ума не приложу, где ее размещать! Предлагаю ей дождаться ночи и под покровом темноты тайно перебраться в собственную квартиру. Жить там инкогнито. Не отвечать на телефонные звонки. Никому, кроме нас с тобой, не открывать. Полная конспирация. По-моему, в этом даже есть какая-то романтика. Как ты думаешь, Вера, есть в добровольном сокрытии себя от суетного мира высокая, жертвенная поэтика?

— Тихо, Люся, ну прекрати, — попросила я Коровкину. — Видишь, плохо человеку? Поставь себя на ее место.

— П-ф! И не подумаю! — картинно повела плечами и вытаращила глаза Люся. — Вечно вы мне рот затыкаете. А у меня, между прочим, тоже горе!

Уголки коровкинского рта поползли вниз, и она промакнула сухие глаза уголком скатерти.

— У тебя-то что стряслось? — всплеснула я руками, искренне надеясь, что ее роман с Григорием Ивановичем все так же бурно развивается и не впал в застой.

— Могла бы и запомнить за… за столько лет, — Люся путем долгих и тщательных тренировок полностью изгнала из своего лексикона все, что могло хоть как-то выдать ее возраст, — и запомнить. У меня на следующей неделе этот страшный день!

Ах! Ну да! Я едва удержалась от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. Точно, у Люси же скоро день рождения! Последнее время она отмечает его траурно. Ритуально хоронит перед домом «еще один ушедший год молодости», а затем сажает на «могилке» какой-нибудь цветок. Усилиями Коровкиной в нашем полисадничке перед домом образовалась довольно приличная клумба. В минуты черной меланхолии Люся роняет с балкона слезы на «канувшие в Лету дни веселья и неги».