Джонатан Келлерман - Анализ крови

– Не знаю. Мне сообщат. Может, завтра, может, послезавтра. Впервые в своей нищей жизни полечу первым классом. – Он озабоченно посмотрел на меня. – По крайней мере Моуди вышел из игры.

– Ну да, – вздохнул я. – Только хотелось бы, чтобы это случилось как-нибудь иначе.

Я подумал об Эйприл и Рики, о том, каким ударом это для них станет. А если к тому же выяснится, что это Конли прикончил их папашу, трагедия многократно осложнится. От всего этого дела исходило грубое, примитивное зловоние, с которым придется иметь дело еще многим поколениям.

Вернувшийся из кухни Харди доложил о результатах.

– Все могло бы быть и хуже. Половина дома Деркина в дыму. У него и его жены ожоги второй степени и отравление дымом, но жить они будут. У Уорти в доме пожарная сигнализация, так что он заметил все вовремя. Он живет в Палисейдс, большой участок, много деревьев. Пара деревьев сгорела.

Это также означало – много места, где спрятаться. Майло выразительно посмотрел на меня. Харди продолжал:

– Дома́ судьи и Дашхоффа целы и невредимы, так что канистры в машине скорее всего предназначались для них. Я направил патрульные группы проверить места работы всех четверых.

Ричард Моуди окончил свою растерзанную жизнь в пламени извращенной страсти.

Присвистнув, Майло поделился со своим напарником теорией о том, что жертвой должен был стать Делавэр. Харди нашел ее достаточно правдоподобной, что нисколько не улучшило моего настроения.

Поблагодарив меня за кофе, полицейские встали. Харди вышел на улицу, а Майло задержался.

– Если хочешь, можешь оставаться здесь, – сказал он, – поскольку криминалисты будут работать в основном на улице. Но если хочешь перебраться куда-нибудь в другое место, все в порядке. – Это прозвучало скорее как совет, чем как разрешение.

Ущелье было заполнено включенными мигалками, шагами и приглушенными голосами. Пока что здесь было безопасно, но полиция не останется здесь навсегда.

– На пару дней я уеду.

– Если хочешь пожить у меня, предложение по-прежнему в силе. Ближайшие два дня Рик дежурит, так что будет тихо.

Я задумался.

– Спасибо, но мне хочется побыть одному.

Майло сказал, что все понимает, допил кофе и шагнул ко мне:

– Я вижу блеск у тебя в глазах, приятель, и это меня беспокоит.

– Все в порядке.

– Пока что. Мне бы хотелось, чтобы так оставалось и впредь.

– Майло, никаких причин для беспокойства нет. Честное слово.

– Всему виной мальчишка, да? Ты не можешь о нем забыть?

Я молчал.

– Послушай, Алекс, если то, что произошло сегодня ночью, имеет какое-либо отношение к Своупам, у тебя еще больше причин выйти из игры. Я не предлагаю тебе подавить свои чувства, просто ты должен прикрыть себе задницу. – Он осторожно прикоснулся к моей сломанной челюсти. – В прошлый раз тебе повезло. Не испытывай судьбу.

Собрав вещи, я сел в машину и уже в пути решил, что поправляться лучше всего будет в гостинице «Бель-Эр». И прятаться. Она находилась всего в нескольких минутах от моего дома, тихая, укрытая за высоким забором и густым субтропическим кустарником. Обстановка – розовые наружные стены, сочно-зеленые интерьеры, качающиеся на ветру кокосовые пальмы и пруд с плавающими фламинго – всегда напоминал мне старый легендарный Голливуд: романтика, сладостные грезы и счастливые концы. Все то, чего сейчас осталось так мало.

Я направился на запад по Сансет, повернул на север на Стоун-Каньон-роуд и, проехав мимо огромных поместий, обнесенных высокими заборами, очутился перед входом в гостиницу. В половину второго ночи на стоянке не было ни души; я поставил «Севиль» между «Ламборгини» и «Мазерати», где он смотрелся богатой вдовой в сопровождении двух жиголо.

За стойкой администратора дежурил задумчивый швед, даже не взглянувший на меня, когда я расплатился вперед наличными и назвал свое имя как Карл Юнг. Затем я заметил, что он записал это как «Карел Янг».

Сонный портье проводил меня в бунгало с видом на пруд, в подсветке казавшийся огромным аквамарином. Комната оказалась неброской и уютной, с большой мягкой кроватью и массивной темной мебелью сороковых годов.

Забравшись под прохладную простыню, я вспомнил, когда был здесь в последний раз: в июле прошлого года, на двадцать восьмой день рождения Робин. Мы слушали Моцарта в Музыкальном центре, а за концертом последовал ужин в «Бель-Эр».

В ресторане царили тишина и полумрак, мы сидели в отдельном кабинете у окна. Между устрицами и телятиной по внутреннему двору величественно прошла видная пожилая женщина в вечернем наряде.

– Алекс, – прошептала Робин, – посмотри… Нет, этого не может быть…

Но это действительно была она. Бетти Дэйвис [38] Бетти Дэйвис (наст. имя Рут Элизабет Дэйвис; 1908–1989) – легендарная американская актриса, уступающая в официальном списке величайших женщин – звезд Голливуда только Кэтрин Хепберн. . Мы не могли даже мечтать о встрече с ней.

Воспоминание о той идеальной ночи помогло приглушить мерзкое послевкусие от этой, совсем не идеальной.

Проспав до одиннадцати, я позвонил и заказал в номер свежую малину, омлет с травами, булочки с отрубями и кофе. Еда прибыла в фарфоре и на серебре и оказалась восхитительной. Прогнав из сознания образы смерти, я позавтракал с аппетитом и вскоре снова почувствовал себя человеком.

Я еще поспал, проснулся и в два часа дня позвонил в полицию Западного Лос-Анджелеса. Майло улетел в Вашингтон, поэтому я поговорил с Делом Харди. Тот сообщил, что Конли вычеркнут из списка подозреваемых. Когда Моуди снесли полголовы, он находился в Согусе на ночных съемках нового телесериала. Я отнесся к этому известию спокойно, поскольку никогда не видел в Конли расчетливого убийцу. К тому же я уже убедил себя в том, что именно я должен был стать жертвой стрелка. Принятие на себя этой роли не добавило мне спокойствия, но, по крайней мере, я буду осторожен.

В четыре часа дня я сходил поплавать, в основном ради физических упражнений, а не для удовольствия, после чего вернулся к себе в номер и попросил, чтобы мне принесли вечернюю газету и пиво. Грипп, похоже, отступил. Плюхнувшись в кресло, я открыл пиво и развернул газету.

Сообщение о смерти Валькруа занимало всего два абзаца на двадцать восьмой странице и было озаглавлено «Врач погиб в автокатастрофе». Из него я узнал, какого типа, пусть не модели, была у канадца машина («компакт иностранного производства») до того, как недалеко от причала в Уилмингтоне врезалась в железобетонную опору. Валькруа скончался на месте, его родственники в Монреале уже извещены о трагедии.

Уилмингтон находится на полпути от Лос-Анджелеса к Сан-Диего, если ехать прибрежным шоссе, – унылое скопление складских помещений и доков. Мне захотелось узнать, что делал там Валькруа и в какую сторону направлялся. Он уже бывал в Ла-Висте? Возвращался оттуда и попал в аварию?