Игорь Сотников - Палиндром

– Пригласите доктора Диди. – Предложил Мистер президент, в ответ на озабоченность советников по поводу опасности этого конгрессмена. Что вызывало у них нервное повздрагивание в животах и тут же сглотнулось при упоминании имени доктора – это была всего лишь их рефлексия на белый врачебный халат. После чего все окружавшие президента советники, украдкой посмотрели на своих соседей, в попытке определить по их виду, какая болезнь кого-то из них поразила и могла поспособствовать возникновению этого предложения президента. Но там вроде ничего такого симптоматического и заразного не видно, – жаль, что противность лица не подпадает под категорию болезни, – и тогда каждый советник начал волноваться за себя.

– Если никто вокруг не выказывает желания выглядеть больным, то значит, чем-то таким неизбежным болен я. – Схватившись за самое в себе живое (у каждого оно своё и поэтому здесь не будет упоминаться эта частность), побледнел в холоде неотвратимых мыслей советник президента, пан Паника. А ведь все думали, что он пропал безвозвратно, а он вот, здоров… Хотя быть может и не совсем здоров, раз президент заговорил о докторе. И вообще, где и в каком нездоровом месте пропадал этот пропащий пан Паника? И не выяснится ли совсем скоро, да прямо сейчас, как только Мистер президент чихнёт, что этот пропащий пан, не просто занёс в кабинет президента неизвестную, ясно, что смертельную инфекцию, а он выступает живой бактериологической бомбой в руках непримиримых с президентством Мистера президента безответственных типов – ни у кого нет сомнения, что оппозиционеров.

– Прежде чем пускать к президенту всех этих пропащих советников, нужно пропускать их через детектор лжи и заодно через карантин. – С ненавистью посмотрев на этого пропащего пана Панику, пощупал себя за своё живое, непримиримый противник всех без исключения советников, глава секретной службы, отвечающей за охрану президента, генерал Кленси.

И так вслед за этими представительными лицами, взбешёнными присутствием на этом президентском совете тех лиц, которых они бы никогда сюда не допустили, начали под собой раскачиваться и все остальные присутствующие здесь люди, начав чувствовать в себе присутствие нездоровья. Ведь совершенно здоровых людей не бывает, и каждому есть за что в себе зацепиться.

– Я всегда знал, что моё здоровье это моя ахиллесова пята. – Переминаясь с ноги на ногу, изнемогал от желания почесать пятки своих ног, генерал Браслав, которого сюда пригласили, конечно, не для того, чтобы он советы давал. А чтобы его внушительный вид направлял в правильное русло заговаривающихся советников президента, которые частенько грешили тем, что в своих советах отрывались от действительности. А так Мистер президент, когда уже сил нет слушать оторвавшегося от реалий жизни советчика, подаст незаметный знак генералу, – возьмёт себя за мочку уха, – то генерал одним вступлением ногой на ногу витающего в облаках советчика, в один момент вернёт его на землю.

Хотя всё же этот тайный и по своему коварный сигнал Мистера президента, не прошёл незамеченным для тех, кто стал жертвой своей неосмотрительности и тяжеленных ботинок генерала Браслава. И стоило только Мистеру президенту потянуться своей рукой к мочке уха, – совсем не для этих тайных намерений, а по привычке или просто почесать, – как у всех этих неосмотрительных господ уже в ногах тяжестью и болью отдает, а ведь им на их ноги даже не наступили.

– Мне, по моим годам, было бы нездорово не жаловаться на своё здоровье. Это выглядело бы как вызов природе. – Мысленно почесав свою лысину, сэр Рейнджер подумал поискать в себе недомогание.

– А мне уже никаких сил и нервов не хватает, смотреть на эту сволочь. – Глядя снизу вверх на генерала Браслава, единственный, кто сейчас по делу жаловался на своё нездоровье, то это советник по нацбезопасности, Болтан, у которого не было никакой возможности и сил, вытащить из под ноги генерала свой зажатый туфель. Да, чуть не забыл. Болтан и ногу не успел вынуть из своей туфли, когда Браслав немедленно среагировал на поданный президентом сигнал.

Тем временем Мистер президент, даже не предполагая, сколько шума в головах и волнения в сердцах возникло у его советников после этого его заявления, – а это всё длилось мгновение, – как ни в чём не бывало начинает разворачивать это своё предложение. – Пусть доктор Диди походит по залу конгресса и посмотрит на лица наших конгрессменов. Для его практики это уж точно не будет лишним. Мне, кажется, что он может там для себя найти интересный случай. – И хотя прозвучавшие уточнения в изложении президентом своего предложения, по большей части успокоили присутствующих на совете советников, всё же сэра Рейнджера, как человека умеющего заглядывать дальше чем нужно, эти слова президента не только не успокоили, а наоборот взволновали.

– А ведь в здании конгресса, будут находиться не только оппозиционно к нам настроенные конгрессмены, – начал, правда только про себя, контраргументировать сэр Рейнджер, – а если искомый доктором Диди интересный случай, будет обнаружен на лице конгрессмена, не просто лояльного к президенту, а являющегося его опорой, то, как на это посмотрят другие лояльные нам конгрессмены, когда на их лицах вполне может обнаружен такой же интересный случай. Нет, такого допустить нельзя. Этой прямой путь к импичменту. И кто здесь выиграет, так это конгрессмен Альцгеймер, для которого все эти интересные случаи классифицируются иначе, – по твоей крайне недовольной и психически неуравновешенной роже видно, что ты наш человек и тебе прямая дорога в мою партию.

Мистер президент, продолжая не подозревать, сколько негатива вызвали эти его слова у сэра Рейнджера, ведёт свой рассказ. – Но главная цель появления доктора Диди в стенах конгресса, это конгрессмен Альцгеймер. Пусть он постоянно находится рядом с ним, и таким образом, незаметно для конгрессмена присутствует в его жизни. И этот невыносимый конгрессмен, погрязший в своей самоуверенности, вскоре затылком почувствует присутствие доктора, но ничего не сможет сделать. И будет только нервничать и дёргаться, раз за разом бросая косые взгляды на доктора. Что не пройдёт мимо и остальных конгрессменов, до которых вначале дойдёт слух, что конгрессмен Альцгеймер находится под наблюдением врача, – а это не может их не встревожить, и от подозрения Альцгеймера в чём-то большем, а не в простом ОРВи, оттолкнёт их всех от него, – а затем они все, убедившись в том, как это действенно, перестанут так открыто оппозиционировать. Ведь не ровён час, и к ним приставят своего доктора. – Мистер президент замолкает и внимательно ждёт реакции на своё предложение от своих советников, пребывающих в такой глубокой задумчивости, особенно сэр Рейнджер. Что его и подвело в том, что он потерял бдительность и недоглядел того момента, когда был кем-то сзади, локтём в бок, подтолкнут в сторону президента и заодно к ответу.