Игорь Сотников - Палиндром

И только сэр Рейнджер собрался гневно обернуться и призвать к ответу посмевшего его толкнуть наглеца, – это либо пан Паника, так всегда на него принципиально колко смотрящий, либо генерал Браслав, который никогда по сторонам не смотрит, – как Мистер президент, обнаружив желание сэра Рейнджера выделиться, своим к нему обращением оставляет того наглеца без ответа сэра Рейнджера.

– Сэр Рейнджер, я вижу, что вы хотите высказаться. – Улыбнувшись, сказал Мистер президент. И сэру Рейнджеру ничего другого не остаётся делать, как высказаться. – Вы, Мистер президент, не шутите? – задался неожиданным вопросом сэр Рейнджер, заставив Мистера президента сразу перемениться в лице и во мнении насчёт рассудительности и дальновидности сэра Рейнджера. Который в последнее время начал Мистера президента беспокоить своими частыми срывами и откровенными проявлениями глупости. Так по высказанному мнению сэра Рейнджера получается, что если Мистер президент позволил себя улыбнуться, то это обязательно значит, что он пошутил. – Да уж. – Только и оставалось Мистеру президенту, как покачать своей головой.

Но как бы сэр Рейнджер не был подвержен умственным срывам, а остальные советники потенциально на это были способны, Мистер президент не прерывает совет на перекур, – потом будут через раз дышать и при этом так вдымчиво, что от кашля изойдёшься, – а продолжает совет. – Ладно, кто там у нас ещё по списку? – задаётся вопросом Мистер президент ко всем, а не к кому-то в отдельности. Но так как сэр Рейнджер находится на самом переднем крае, да и он, в общем-то, был самым компетентным в этом вопросе лицом, то он и взял слово.

– Но это всё, Мистер президент, видимая опасность. Тогда как кроме неё есть не меньшая, а даже большая опасность, которая таится и ждёт удобного для себя момента со стороны ваших тылов. А именно со стороны тех вероломных людей, а по сути ваших врагов, кто вероломно действует, прикрываясь тем, что называет себя вашим другом. Не сотвори, говорят они, себе кумира. Вот мы не сотворяем. Тьфу, противно слушать. – Сэру Рейнджеру видимо представились все эти подлецы и негодяи, кои никогда не переводятся, и которых всегда полным полно во всяком окружении, в том числе и президента (вычищаешь, вычищаешь их полиграфом, а они всё не вычищаются), и он сделал паузу, чтобы перевести дух.

Вдохнув же в себя свежей порции воздуха, Сэр Рейнджер вроде как свежеет и с новыми силами продолжает свой рассказ. – Так вот, эти прячущие под личиной ваших друзей и первых единомышленников, ваши наиопаснейшие враги, – здесь сэр Рейнджер бросил более чем красноречивый взгляд на своё окружение, которое оторопью изошло под этим его взглядом, – будут противодействовать вам так хитро и осторожно, что вы до самого последнего момента не будете сомневаться в их верности. А как только вы споткнётесь на подставленную ими подножку, то уже будет поздно, когда вы с пробитой головой будете лежать в куче того, что осталось от вашего черепа. – Сэр Рейнджер так художественно описал все эти осколки черепа президента, что Мистеру президенту ударило давлением в голову.

– Правда все эти подножки прошлый век, – несколько успокоил всех сэр Рейнджер, – сейчас в ход идут куда как изобретательней методы. – Сэр Рейнджер так выразительно и многослойно посмотрел из себя, что ни у кого не возникло и доли сомнения в том, что именно сэр Рейнджер является тем лицом, кто стоит за изобретением всех этих новейших способов, уронить влиятельное лицо в грязь лицом. Ну а пан Паника на собственном примере мог бы подтвердить это – у него до сих пор остался шрам на сердце, после одного памятливого события, где он при деятельном участии ноги сэра Рейнджера, не успел спохватиться, как уже лбом встретил пыльный пол. – Я тебе этого никогда не забуду. – Закипел пан Паника, потирая кулак руки, с помощью которого он так удачно подтолкнул сэра Рейнджера.

Сэр Рейнджер тем временем продолжает. – Сегодня, для того чтобы споткнуть мешающее вам лицо, которое в нашем случае представлено Мистером президентом, не обязательно нужно прямо воздействовать на интересующий вас объект. А всё больше используются опосредственные методы воздействия, прибегая к примеру, к услугам экстрасенсов или гипнотизёров. – А здесь сэр Рейнджер уже был вынужден остановится, и всё потому, что в головах окружающих его людей, в том числе и президента, поднялся такой шум негодования и возмущения, что сэру Рейнджеру не было никакой возможности быть услышанным, пока там, в головах, не успокоятся.

– Сэр Рейнджер окончательно повернулся на этой экстрасенсорике. Хочет жить вечно, вот и ищет способы. – Глубоко задумался советник по нацбезопасности Болтан.

– Неужели дела у сэра Рейнджера так плохи, что он решил лоббировать интересы фокусников. – Покачал головой Мистер президент, глядя на сэра Рейнджера.

– Да сэр Рейнджер, сам загипнотизирован, а точнее, пьян. – Решительно поверил своей интуиции генерал Браслав, чей цвет лица указывал на следственную связь между этим его умозаключением и тем источником, на который он ссылается, так уверенно говоря. В общем, он и сам слегка, и поэтому знает, о чём говорит.

Ну а пан Паника пошёл ещё дальше, попытавшись с помощью гипноза остановить сердце сэра Рейнджера навсегда – а что тут сложного, нужно всего лишь крепко смотреть в одну точку на теле сэра Рейнджера и внушением склонять его к чему-нибудь. Но как пан Паника мог так забыться, ведь он сам часто заявлял, что у сэра Рейнджера совсем нет сердца и, вообще, он бесчувственная сволочь. Так что вполне понятно, почему все его потуги остановить сердце сэра Рейнджера, оказались безуспешны.

Но вот вроде все успокоились – каждый теперь занят своим делом, и сэр Рейнджер может продолжать. – Может это и кажется невероятным и нереалистичным, и больше подходит для сценария фантастического кино, но реалистичность воплощения этого сценария в жизнь, смею вас уверить, гораздо ближе, чем вы думаете. – Сэр Рейнджер закончил своё предложение на приглушённой таинственностью ноте. В результате чего он заставил всех людей вокруг невольно к нему приблизиться и со всем вниманием прислушаться. Ну а сэр Рейнджер вовсю использует представившийся ему шанс, заворожить умы своих слушателей своим рассказом.

– Вы только на мгновение представьте, – сэр Рейнджер начинает не просто говорить, а он с помощью специальных разговорных техник, используя пассы руками, приглушённый голос и нечеловеческую мимику лица, начинает вовлекать слушателей в обрисовываемую им картину происходящего, – Мистер президент, давно уже сопровождаемый взглядами нанятых противником гипнотизёров, которые наперебой пытаются внушить ему самые неосторожные насчёт себя мысли, подошёл к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж конгресса, где его ждут сенатские слушанья, и ему никак не избежать этого подъёма. И Мистер президент, как человек с одной стороны решительный и отважный, а с другой, вполне здравомыслящий и рассудительный, прежде чем вступить на ступеньку этой лестницы, решает всё быстро осмотреть и взвесить. И кажется, что на этот раз, путь перед ним свободен и видимых причин свернуть с этого пути не присутствует. И Мистер президент, основываясь на этих своих наблюдениях, вступает на этот путь, где он неспешно, вступая ступеньку за ступенькой (перепрыгивать ни в коем случае нельзя), начинает свой подъём. А вслед за ним начинают свой подъём и сопровождающие его лица.