Игорь Сотников - Палиндром

– Что ж. Можешь не верить, но ты убедила меня. – Мистер Сальери, не дожидаясь ответной реакции от Киры, поднимается с места, поворачивается в сторону двери и направляется к ней. И это всё он делает в полном молчании, которое мало что объясняет и не даёт Кире и Любовски понять, что всё это значит и что им дальше делать. И если Кире, по причине того, что она находится в стороне от вышагивающего Сальери, пока ничего не грозит, то господину Любовски, на которого так неумолимо надвигается Сальери, нужно быстрей соображать, что ему сейчас делать – скорей посторониться в сторону или стоять как истукан.

И хорошо, что Любовски такой сообразительный малый (так-то он совсем не малый), что и позволило ему в самый последний момент отскочить в сторону, и тем самым миновать своего столкновения с мистером Сальери. Который, миновав Любовски, оказывается в проёме двери, где он останавливается, поворачивается в сторону внимающей ему Киры и с улыбкой говорит ей: «А вам что, особое приглашение нужно?».

И понятно, что оно ей одновременно нужно и не нужно. Ну а как только оно таким образом получено, то Кира уже стоит на своих босых ногах и при этом чуть ли уже не рядом с Сальери. Сальери же на этот раз проявляет удивительную приметливость – он замечает эту босоту ног Киры. И этот её босой вид, в купе с тем творящимся беспорядком на её голове, заставляет сердце Сальери от жалости к ней и к себе сжаться до боли в груди. Ну а то, что мистер Сальери покачнулся сейчас, то это прямое следствие всех этих его внутренних сердечных сжатий. – В такой темноте ничего не стоит ноги переломать. – По своему объяснил этот свой перепад мистер Сальери. С чем все согласны и стараются смотреть себе и на ноги Киры, которые, что удивительно, а в этой не освещённости хорошо видны.

Между тем мистер Сальери держит свой путь совсем не туда, откуда они с господином Любовски пришли, а он следует дальше в глубину тёмного коридора, что не может не тревожить Киру, у которой есть все основания думать, что мистер Сальери может в любой момент передумать насчёт неё. – Сейчас для начала сменит для меня обстановку, с тёплой комнаты на сырое и мрачное подземелье, чтобы я попривыкла к своему скорому будущему, похороненной в земле. А потом, когда вдоволь насладится моими мучениями, то … – Но Кира не успела домыслить, что там мистер Сальери насчёт неё может передумать, так как они пришли. И судя по той мрачной двери и стоящему здесь тошнотворному запаху смрада, то всё что про себя надумала Кира, вполне может реализоваться прямо сейчас.

И Кира в ожидании удара со стороны стоящего сзади господина Любовски, чуть втянула голову в плечи и уже приготовилась зажмуриться, чтобы легче перенести этот сногсшибательный удар, но удара не следует, да и мистер Сальери ведёт себя совсем не так, как ведут себя люди, замыслившие против тебя какую-нибудь провокацию – предвещая и не предвещая опасность. А мистер Сальери, подойдя к двери, в которой имеется небольшое окошко, задвигаемое с внешней стороны на задвижку, как примерно в камерах для заключённых, отодвинув эту задвижку, заглядывает в неё. После чего он переводит свой взгляд на Киру и кивком головы приглашает её к просмотру. Кире ничего другого не остаётся, как подойти к этому окошку и заглянуть в неё.

Ну а то, что она там увидела, заставило её поёжиться от страха и того холода, который он несёт и привносит с собой в душу людей – в центре этой мрачной и полной сырости комнаты стоял стул, на котором в привязанном к нему состоянии находился некий человек, чей кровавый вид говорил о том, что те, кто с ним общался, скорей всего, не нашли с ним общий язык и поэтому дальнейший разговор проходил в жесточайшем молчании.

– Вы узнаёте его? – спрашивает Киру Сальери, как только она отстраняется от окошка.

– Нет. – Ничего не понимая, пожимая плечами, говорит Кира.

– Это сеньор Резонно. Это его вы должны благодарить за ту шишку на вашей голове. – Сказал мистер Сальери. Кира было невольно дёрнулась рукой, чтобы пощупать на затылке и вправду имеющее место припухлость, но что-то её остановило от этого шага, и она пристально посмотрев на Сальери, обратилась к нему. – Надеюсь, что сеньор Резонно, переживёт это недоразумение, ведь он действовал так неосторожно, только по своему незнанию всех обстоятельств дела. – И здесь, когда Кира упомянула имя этого сеньора, сеньор Резонно приходит в себя и, оторвав голову от груди, подтёкшими глазами начинает всматриваться в это окошечко в двери, сквозь которое ему видится профиль Кириного лица.

– Если он меня в этом убедит. – Многозначительно говорит мистер Сальери. После чего он разворачивает в сторону господина Любовски, и со словами: «А теперь нам пора», – выдвигается в обратный путь. Который на этот раз никуда в глубины этого подвала не заводит, а прямиком следует до ведущей вверх лестницы, которая и приводит всех их на первый этаж дома, а если точнее, то в одну из тех комнат, служащих для того чтобы собой предварять спуск в подвальные помещения. Так что понятно, что они здесь долго не задерживаются и проходят дальше по коридору до… До того места, где у Киры возникла немедленная необходимость обратиться к мистеру Сальери.

– Мистер Сальери. – Кира в одно слово останавливает Сальери. И как только он краем уха повернулся к ней, она доносит до него свою просьбу. – Куда бы вы меня не решили сейчас отвести, я не буду против, если этот путь пройдёт мимо туалетной комнаты. И при этом немедленно. – Ну а мистер Сальери никогда не был мелочен, о чём скорей всего знала и Кира, и поэтому он не стал задерживать своё внимание на этом её обращении, демонстрируя из себя непроходимого тупицу. А мистер Сальери тут же разворачивается и отдаёт команду господину Любовски. – Слышишь, что тебе дама сказала. Немедленно проводи. И смотри, если она не успеет, то и ты больше не поспешишь. – Правда в самом конце своего обращения, мистер Сальери не удержался оттого, чтобы слегка поддеть Киру. Ну и господина Любовски всегда нужно держать в тонусе.

Господин Любовски сразу же приступает к выполнению поручения и, пригласив Киру проследовать за ним, быстро уводит Киру в сторону одной из дверей. Ну а мистер Сальери, дождавшись момента, когда они скрылись там, за одной из дверей, вынимает из кармана телефон и набирает номер. Когда же набранный абонент поспешил ответить, – а как он не поспешит, когда ему звонит мистер Сальери (хотя не без некоторой заминки), – то происходит следующий, мало информированный для сторонних, но вполне понятный для разговаривающих разговор.

– Ты слушаешь? – сходу спрашивает мистер Сальери.

– Как слышишь. – Ничем не уступает в своём ответе мистеру Сальери абонент.