Игорь Сотников - Палиндром

И так бы они дошли до таких пределов, где у них не осталось бы тайн между собой, – они, как сейчас выяснилось, практически всё друг о друге знали, в том числе самые грязные подробности из личной жизни, и при этом обо всём этом молчали, – если бы они изначально не были по своему джентльменами. И они этим своим, характеризующим их как джентльменов приветствием, всё расставили по своим местам, – всё непотребное, что они знали друг о друге, они оставили при себе до тех времён, пока их визави не забудет о своём джентльменстве, – и теперь можно было спокойно решать те вопросы, ради которых они здесь встретились.

– Я на минутку. – Сказал мистер Сальери, таким образом, сразу сходу обозначив свою большую значимость, чем Альцгеймер. – В наше время дамам не так спокойно чувствуется в одиночестве на улице. Вот я и сопроводил. – Указав рукой на Киру, добавил Сальери.

– Я всегда был о вас самого лучшего мнения, мистер Сальери. – С улыбкой на устах проговорил Альцгеймер, открывая ящик стола, из которого на свет появилась файловая папка. – А сейчас в очередной раз убеждаюсь, что вы человек слова и чести. – Направляясь к Сальери с папкой, сказал Альцгеймер. После чего он, подойдя к Сальери, вручает ему эту папку и ждёт, пока тот изучит её содержимое. Когда же мистер Сальери убеждается в том, что он получил всё, что нужно, он отрывает свой взгляд от документов, внимательно смотрит на Альцгеймера и, вновь убедившись, на этот раз в чём-то своём, с улыбкой говорит. – Надеюсь, что на этом всё. – После чего он разворачивается в сторону дверей, здесь он бросает мимолётный взгляд в сторону Киры, и ничего больше не говоря, выходит из кабинета.

Оставшиеся в кабинете, Кира и Альцгеймер, дожидаются, когда дверь за ним захлопнется, и только после этого переводят взгляды друг на друга. При этом они не спешат что либо говорить друг другу, а как бы изучают своего визави на предмет вопросов и всего остального присутствующего в их сегодняшнем виде.

И первым берёт слово Альцгеймер, обнаружив на Кире не вяжущийся с его обычным образом предмет одежды, или как он всегда одежду называл, надеждой на будущее тепло взаимоотношений – и тут ошибки нет, обувь это тоже одежда, но для ног.

– Кроссовки? – усмехнувшись, сказал Альцгеймер, глядя на ноги Киры.

– И что тебя так удивляет? – уже со своей стороны усмехнулась Кира.

– Что удивляет? – вдруг переменившись в лице, внимательно посмотрев на Киру, задался вопросом Альцгеймер. С чем он приближается к Кире и, остановившись на предельно близком от неё расстоянии, спрашивает её. – И что, он тебе поверил? – Кира же в ответ посмотрела на него не менее пристальным взглядом и с придыханием сказала:

– Ты же всему, что я ни скажу, веришь. Так чем же он глупей тебя.

Глава 12

Начало пути

Для того чтобы какое-нибудь событие, даже неважно какое, возникло, случилось или произошло, так сказать стало той самой реальностью, на которую будущее будет опираться в своём дальнейшем развитии, нужно чтобы для этого вначале возникли все предпосылки для этого, а затем возникли все те обстоятельства, чьё стечение сделало бы невозможным иной сценарий развития настоящего, где в нём бы не нашлось места для того самого события, которое всех так потрясло или наоборот, незаметно прошло мимо.

Но если ко всем этим эфемерным вещам ведут пути неизведанного – обстоятельств и случаев, то в приземлённых случаях, являющихся физическим выражением всей этой эфемерной событийности, всё куда понятней и проще. И чтобы, к примеру, намеченное загодя планированием событие, как заседание комитета по формированию новой комиссии, которая на себя возьмёт функции контроля и надзора за исполнениями поручений высшего законодательного органа государства, со всеми со всеми сопутствующими ей элементами, произошло, то тут должно сойтись в одном единстве несколько знаковых факторов.

Так сегодня должен настать именно тот самый день, на который запланировано было это по своему знаковое событие, об этом событии никак не должны были забыть все заинтересованные и участвующие в нём лица, и собрать собой нужный кворум, ну и в конце ещё одна немаловажная деталь, здание, где запланировано проведение заседания вышеупомянутого комитета, должно быть свободно и никем не занято. И если все эти три фактора будут присутствовать и отвечать заявленным характеристикам, то можно в одном не сомневаться – заседание комитета, как минимум, должно состояться; что, впрочем, ещё не окончательный факт. Ведь никогда нельзя снимать со счетов факт судьбоносности, со своими непредсказуемыми случайностями и предсказуемыми факторами непреодолимой силы, где за первое отвечает природа со своими аномалиями, а за вторую берёт ответственность, заложившая бомбу под здание парламента, какая-нибудь непримиримая группировка.

Но если в настоящий день, сегодня, всё так запланировано и удачно сложилось, – сегодня именно то сегодня, которое нужно, никто из участвующих в заседании лиц не проспал и не забыл, что сегодня именно это сегодня и их всех непременно ждут в здании парламента, ну и само здание до сих пор свободно и не заминировано непримиримой группировкой, чьих членов вовремя спохватили на этих их намерениях, – то можно с большей, чем вчера вероятностью сказать, что сегодняшнее намеченное заседание комитета по формированию этой дико нужной комиссии, состоится. И единственное, что остаётся сделать участвующим в этой комиссии людям, а это всё очень важные и известные люди, так это дождаться намеченного часа и преодолеть разделяющий их до места проведения этого заседания путь.

И если насчёт хода времени ни у кого не возникает особых тревог и волнений, – время так или иначе, независимо оттого, как оно для каждого течёт и движется, своим ходом доберётся до намеченного часа, – то вот по поводу предстоящего пути к месту проведения этого заседания, которое решено было провести там, где оно всегда и проводится – в специальном зале комиссий, то тут у каждого приглашённого на это заседание, в зависимости от их занимаемой должности и их качества приглашённого, возникали некоторые трудности.

– Сразу пройти в зал для заседаний, или же для начала заглянуть в кулуары, чтобы там для себя выяснить предварительный расклад сил? – ещё задаётся таким вопросом в первый раз приглашённое на комиссию какое-нибудь важное лицо. Тогда как для тех важных лиц, состоящих в основном из конгрессменов, кто на этих комиссиях не одну пачку жвачки съел и исплевал не одну сотню семечек на пол, такого вопроса не существует, они прекрасно знают, что все главные вопросы решаются в кулуарах, а комитет всего лишь выносит итоговое постановление, и поэтому если куда в первую очередь идти, так это только туда.