Стив Сомер - Кумир

— Но вы ведете речь о том, чтобы превратить. Центральную и Южную Америку в вооруженный лагерь,— тихо заметил Бейкер.

— Да,— ответил Терри.

Бейкер медленно покачал головой.

— Я знаю, что вы не согласны со мной, мистер президент. Но это потому, что вам недостает силы воли, чтобы привести свободный мир к победе. Да, вы порядочный человек. Но взялись не за свое дело. Надеюсь, вы отойдете в сторону и освободите место для прихода тех, за кем стоит БУДУЩЕЕ.

Сэм Бейкер остался сидеть как громом пораженный.

— Думаю, это все, что я намеревался вам сказать, мистер президент!

— Да, да, конечно,— согласился тот.

— А теперь прошу извинить меня.— Терри направился к дверям.— Надеюсь, вы меня поняли?

— Думаю — да.

После того как Терри ушел, Бейкер еще некоторое время оставался сидеть на своем месте. Затем, повернув голову, оглядел Овальный кабинет и свой стол — стол президента Соединенных Штатов. Если он, Бейкер, не будет выдвигаться в президенты, то здесь, в этом кабинете, хозяином на ближайшие четыре года вполне может стать Терри Фэллон. Бейкер сунул руку за пазуху и приложил ее к сердцу. Прилипшая к телу рубашка была мокрой от пота. Президент с ужасом подумал: сиди Терри Фэллон за этим столом, он был бы самым могущественным и наверняка самым опасным человеком на свете.

20.50.

Когда зазвонил телефон и Салли услышала в трубке голос Терри, она едва не лишилась дара речи.

— Ну как… все прошло? — Терри был деловито-спокоен.— Виделась с Рамиресом?

— Да.

— Ну и?…

— Ну и ничего! Рамирес есть Рамирес. Старый дуралей, которому по ночам все еще снятся кошмары. Так ты встречался с президентом?!

— Да.

— И как? Терри, ради бога, не мучай меня!

Он на какой-то момент заколебался.

— Пойми, милая… Помнишь ту записку, которую я написал, когда ты была у меня вчера?

— Записку?

— Ну да, на листке из желтого блокнота.

Она тут же вспомнила ее содержание: "Нас могут подслушивать".

— Да! — поспешно ответила Салли.

— Ну тогда… Нам нужно встретиться и поговорить, но сейчас у нас может опять повториться та же ситуация, что и вчера. Ясно?

— Да.— Салли присела на кровать.— Продолжай.

— Ты видела вечерние новости?

— Нет. Но я с ними познакомилась. И знаю, на что ты намекаешь.

— Потому-то я и считаю, что тебе надо возвращаться завтра же и… взять отпуск на несколько дней.

Салли вздрогнула.

— Как отпуск? А съезд?

— Возьми парочку деньков, чтобы отдышаться. Ясно?

— Отдышаться?

— В ближайшие две недели предстоит уйма работы с прессой — я имею в виду съезд и все остальное.

— Да, но?…

Терри тщательно взвешивал теперь каждое слово:

— Так вот… я хочу, чтобы… в общем, ты будешь занята составлением письменных коммюнике для прессы и моими речами. Улавливаешь?

— Да. А как же объявления для репортеров? Если я…

— Ты что, имеешь в виду свои появления перед телекамерами?

— Ну да, конечно. А что еще, по-твоему?

— Салли, я… я полагаю, что… по вполне понятной причине… этим будешь заниматься не ты, а Крис. Согласна?

— Нет, и еще раз — нет.

— Салли, не будем спорить!

— Не будем. Но вспомни…— Салли чувствовала, что начинает злиться.

— Обойдемся без эмоций!

— Черт подери, я…

— Салли, подожди, пока не увидишь того портрета, о котором я сказал тебе. А тогда решишь: прав я или нет. Давай не будем дразнить гусей. Ладно?

Она поняла все и замолчала.

— Постарайся хорошенько выспаться. А утром мы обо всем потолкуем.

Он повесил трубку, не дав ей возможности ответить.

Когда телефон зазвонил снова, она в сердцах огрызнулась:

— Ну кто там еще?

— Это всего лишь я,— извинился Росс, чувствуя, что попал не вовремя.

— О, простите.

— Я только что звонил в авиакассу. Ближайший рейс — завтра в семь утра. Прилетаем после девяти.

— В Даллас?

— Да, на "Нэшнл" [118] Имеется в виду аэропорт, обслуживающий внутренние рейсы. . Как насчет ужина?

— Я — пасс.

— А насчет выпивки?

— Дэйви, мне очень жаль, но я что-то не в настроении.

— Я хотел бы повидать вас, если можно.

Она вздохнула и устало опустила плечи.

— О'кэй. Заходите, выпьем по рюмочке.

— Превосходно. Мне джин с тоником, и побольше.

— Через десять минут?

— Или позвоните, когда принесут выпивку?

Она так и сделала. Росс вошел в фирменном выцветшем свитере, какие носили студенты Йельского университета, и серых шерстяных брюках от тренировочного костюма.

— Что это на вас за форма?

— В честь нашего выпуска 82-го года! Я разве не рассказывал, что был загребным — и мы выиграли тогда Йельскую регату?

— Нет…

— Значит, нет. Но я вообще-то люблю присочинить…

Они засмеялись, чокнулись. Потом каждый выпил свою рюмку. Странно, подумала Салли, одно его присутствие помогает ей расслабиться и забыть о всех своих проблемах с Терри.

— Вы откуда такой сумасшедший свалились на мою голову, а?

Сидя на кровати, Салли поджала под себя ноги и одернула желтенький халат, прикрывая колени.

— Не знаю. Во всяком случае, таким я не родился. Так что для родителей я сплошное разочарование.

— В самом деле?

— Отец говорит, что это у меня все со стороны матери. Сам он не имеет к этому ровно никакого отношения.

Салли рассмеялась, при этом крепко держа в обеих руках свое виски с содовой, чтобы не расплескать.

— Вы что, всегда были таким шутником, как сейчас?

— Не-а.— Росс скинул кроссовки и задрал ноги на кофейный столик.— Это я у Манкузо научился.

— Что-то не похоже, чтоб у него водилось чувство юмора.

— Но зато оно должно быть у тех, кто с ним работает. Я уже в первый год это понял. Между нами, он бывает таким занудой. Простите, что так отзываюсь о своем…

— Ничего. Он лучшего и не заслуживает. Не представляю, как можно переносить его в больших дозах?

— Вообще-то он отличный полицейский.— Росс поднял свой бокал и посмотрел на него против света.— Я бы не возражал еще выпить. Вы как?

— Пожалуйста.— Салли сняла трубку внутреннего телсфона.— За выпивку плачу я, за ужин — вы. Не забыли?

— Но вы же сами сказали, что не хотите ужинать?

— Я и не хочу. Но вот посидеть поговорить тихо-мирно — с превеликим удовольствием.

Она заказала по две новых порции каждому, кэшью и хрустящий картофель.

— Мне не следует столько есть,— посетовал на себя Росс, набрав целую пригоршню орешков.— Когда-то я весил двести фунтов. Представляете?

— Ни за что в жизни не поверю! — преувеличенно громко воскликнула Салли, чувствуя, что виски ударило ей в голову.

— Честное слово! Я был толстый…— Росс оглянулся,— до этой стены доставал. Вот такое пузо, а челюсти, как у слона…

Она рассмеялась и, откинувшись назад, повалилась на подушки: