Марина Крамер - Терапия памяти [litres]

– Вот и хорошо, девочки, – подытожил тренер. – Ну, ан гард!

Ощущение дорожки под ногами всегда придавало Ульяне уверенности – словно она плыла, не ощущая дна, и вдруг обретала почву.

Собственно, за этим она и приходила в зал столько лет после окончания спортивной карьеры.

Закидывая бандуру с формой в багажник, Ульяна чувствовала себя отдохнувшей, хотя Наташа сегодня загоняла ее до седьмого пота, настроившись взять реванш за прошлый раз – чемпионке России и финалистке европейских турниров было обидно проигрывать возрастной любительнице.

Ульяна не обижалась на слово «любительница» – она слишком давно ушла с дорожки и из профессионального спорта, чтобы считать себя равной той же Наташе, которая была лет на десять моложе.

На душе стало спокойно, и даже дневная беседа с психологом словно выветрилась из головы.

«Сейчас домой приеду, форму в машинку закину, что-нибудь съем и сяду к операции готовиться, – планировала она, усаживаясь за руль. – Надо, пожалуй, орешков купить каких-то, я стала есть много печенья, это плохо».

«Разумеется, это плохо! – тут же зазвучало в голове. – Ты питаешься как попало, это неизбежно приведет к набору веса. Кому нужна женщина с такими формами? Обязательно нужно за собой следить, не распускаться, иначе так можно до чего угодно дойти».

Ульяна потрясла головой, словно хотела вытрясти из нее звуки, отвлекавшие от дороги. Дома в холодильнике ее ждала приготовленная вчера курица в сливках, но теперь мысль о ней вызывала тошноту. Пришлось заехать в супермаркет и купить там что-то менее калорийное.

«Только бы снова не столкнуться со Стасом, – продвигаясь между полок с тележкой, трусливо думала Ульяна. – Я больше не выдержу… Надо было в другой супермаркет поехать, ведь на машине же, не на себе тащить потом… Что я за идиотка, никогда не могу все предусмотреть».

К счастью, сегодня ничего непредвиденного в магазине не произошло, и Ульяна с облегчением подхватила на кассе пакет с продуктам и направилась к машине.

«А курицу завтра утром вынесу собакам, – думала она, укладывая пакет в багажник рядом с бандурой. – В сквере их штук шесть, целая стая… пусть поедят».

Миронова она встретила там, где не ожидала совершенно – у своего дома.

Припарковав машину, Ульяна вытащила из багажника пакет с продуктами и бандуру, придержала ее коленом, пока закрывала машину, убирала ключ в сумку и искала там связку квартирных, потом подхватила привычным жестом на плечо и развернулась в сторону подъезда, едва не потеряв равновесие от неожиданности.

Стас разговаривал с каким-то мужчиной, курил и то и дело смеялся, запрокидывая чуть назад голову.

Этот жест Ульяна не перепутала бы ни с каким другим – только Стас умел так смеяться.

«О, черт… – пронеслось в голове. – Что же делать? Как он вообще тут оказался? Неужели узнал, где живу? Нет… зачем ему?»

«Вот именно! – тут же зазвучал голос в голове. – Вот именно – зачем ему? С какой стати он отирается возле твоего дома? Чтобы окончательно разрушить твою жизнь? Ты не помнишь, чем закончилась твоя дурацкая попытка влюбиться в недостойного человека? Тебе мало? Сделай вид, что ты его не заметила, иди прямо домой, не останавливайся и не разговаривай с ним!»

«Тебе легко говорить! – мысленно огрызнулась Ульяна, направляясь, однако, к подъезду. – А он стоит метрах в пяти – как я сделаю вид, что не заметила? Да еще бандура эта…»

Разумеется, пройти незамеченной не удалось, и виной всему, конечно, оказалась бандура, грохнувшаяся с плеча перед самым подъездом.

Миронов, обернувшись, мгновенно очутился рядом.

– Улькин?! Привет, вот неожиданность… а ты что тут?

Пришлось признаваться:

– Живу.

– Живешь? В этом доме? – еще сильнее удивился Стас, совершенно забыв про собеседника. – Погоди, я помогу, – он сам взял бандуру и только теперь вспомнил, что до этого вел беседу: – Саня, ты извини… давай в другой раз, я тут…

– Да я понял, – хмыкнул Саня и, помахав рукой, пошел в сторону соседнего дома.

– А ты, смотрю, все продолжаешь в зал ездить? – спросил Стас, пока Ульяна, совершенно растерявшись, пыталась приложить к домофону ключ.

– Да… иногда езжу…

«Что делать? – мучительно размышляла она, положив руку на дверную ручку. – Пригласить его к себе? Нет… я не могу… сказать «все, пока»? Тоже странно… А он не знал, что я тут живу…»

– Улькин, ты не переживай, я в гости не напрашиваюсь, – вдруг помог ей Стас. – Донесу бандуру, дом-то без лифта. Какой этаж?

– Четвертый… – машинально ответила она и вдруг решилась: – А почему ты не хочешь зайти?

– Да ты, смотрю, не особенно рада.

– Глупости… я просто устала… день тяжелый был, операция, потом тренировка… идем, я есть очень хочу.

Пока Ульяна трясущимися руками переодевалась в ванной в домашний костюм, Стас, видимо, прошелся по квартире и теперь, сидя в кухне у окна, рассматривал висящий на стене календарь с пометками.

– Я сейчас… – Ульяна зашуршала пакетом, стараясь не поднимать головы и не сталкиваться взглядом со Стасом.

– Улькин… если тебе неприятно…

– Прекрати. Говорю же – устала на работе, плохо соображаю.

Он встал, мягко отстранил ее от пакета и предложил:

– Тогда ты посиди, а я что-нибудь приготовлю, хорошо?

Она с удивлением взглянула на него.

– Да я бы сама…

– Не сомневаюсь. Но ты устала, вон как руки трясутся. Отдыхай, – и он принялся готовить салат так, словно делал это каждый вечер и именно на этой кухне.

Ульяна зачарованно наблюдала за тем, как руки Стаса ловко орудуют ножом, рассекая помидорки-черри одним движением так, что на доске не оставалось ни капли сока, ни единого зернышка. Ножом же он настругал от куска сыра тонкие ломтики, похожие на прозрачные чипсы, помыл и порвал салат, высыпав гору зелени в большую чашку, которую совсем хозяйским жестом извлек из сушилки у раковины.

– Сковородка есть у тебя?

– Да… в духовке… – стараясь не растерять возникшее волшебное ощущение, отозвалась Ульяна.

Через несколько минут Миронов уже водрузил на стол чашку с салатом, вынул из сушки тарелку и вилку, поставил перед Ульяной, щелкнул кнопкой чайника:

– Прошу.

– А ты? Мне неудобно… ну…

– А ты все так же краснеешь, Улькин, – чуть улыбнулся Миронов. – Не разучилась с годами.

Она опустила голову.

– Возьми себе тарелку.

– Как скажешь, – рассмеялся он, но тарелку и вилку взял. – Слушай, Улькин… а ты, говорят, хирургом работаешь?

– Да… пластическим.

– Ого! – с уважением протянул Стас. – Тогда понятно, почему устаешь. Как еще сил хватает в зал-то ездить?

– Я там отдыхаю.

– Степаныч-то работает еще?

– Конечно. Как без него? На дорожку уже не выходит, больше в кресле рядом сидит, но кричит по-прежнему громко, – улыбнулась и Ульяна.