Александр Серый - Чертова дюжина

— Похоже, — согласился шеф.

Он поправил ладонью светлые волосы и загрыз по-обыкновению папироску.

— У меня новости тоже имеются… Отыскал я кооперативчик с названием «Эсфирь»…

— Что-то библейское, да? — уточнила Геля.

В этой области человеческих знаний Никодимыч ориентировался слабовато, поэтому сделал вид, что не расслышал вопроса.

— Кооператив — полуразвалившийся вагончик на территории домостроительного комбината. Председателем там был Лебедев Василий Семенович по прозвищу Седой.

— Был?!

— Да, был! Со вчерашнего… нет, с пятницы контора закрылась.

— Временно? — с надеждой переспросила Геля.

Шеф пожал плечами.

— Лебедев забрал портфель с документами, показал квитанцию об уплате за аренду помещения коменданту комбината и тепло распрощался. Заявил, что уезжает из города и надолго.

— А другие работники кооператива?

— Единственная работница — Люба — со скорбью поведала сторожихе о своем увольнении. Даже всплакнула на плече у старушки…

— Секре-туточка?

— Ну, ваа-ще! — фыркнула целомудренная Геля.

— Извините… Делопроизводитель?

Настал черед фыркнуть шефу.

Маленькая, но ниточка! Я приободрился.

— Адресок девицы есть?

Никодимыч протянул листок из блокнота.

— Слушайте, братцы! Не та ли это бабенка, у которой Седой жирует?

— Чего-чего делает? — заинтересовалась наша младшенькая.

— У командующего спроси! Так я побежал, начальник?

— Давай! — согласился шеф. — Геля! Тебе надобно поближе познакомиться с бухгалтером банка и…

Его рука описала в воздухе сложный пируэт, значение которого до меня не дошло.

— Понятно! — радостно выдохнула Геля и торопливо схватила сумочку.

— Но не очень-то… — уточнил шеф.

— Ну, вы даете, ребята! — восхищенно воскликнул я. — Прямо экстрасенсы! А для дураков можно по-русски?

Девчонка хитро подмигнула, лихо вильнула бедрами и отправилась на тропу войны.

— Хороша! — улыбнулся стратег.

Опоздания бывают разными. Если вас задержал трепом знакомый и вы не успели сесть в такси, которое через минуту сталкивается с КАМАЗом, то это опоздание счастливое. Если вы замешкались и пропустили в очередь к киоску «Спринт» мужчину в шляпе, и поэтому ему, а не вам, достался билетик с немыслимым выигрышем, то это досадное опоздание. Если же вы опоздали на поезд, где в ваше купе судьба продала билет «единственной на свете женщине», — это катастрофическое опоздание.

Я опоздал ровно на тридцать секунд. Он пролетел мимо меня вниз по темной лестнице подъезда и скрылся в бесконечных переулочках старого города. Всего полминуты! И догонять бесполезно… Кто-то там что-то говорил про завидную интуицию?

— Хреновина какая! — Я машинально добрел до нужной двери, кляня себя за ротозейство, позвонил и высказался как раз тогда, когда хозяйка возникла на пороге.

— Это вы мне?!

— Конечно нет! Пардон!

Люба являла собой типичный образец «простой деревенской девушки», как пишут наши литераторы: румяные щеки, толстая русая коса, высокая грудь. В голубых глазах застыло наивно-удивленное выражение.

— Вы — Люба! — искренне обрадовался я и широко улыбнулся.

Говорят, у меня потрясающе обаятельная улыбка. Во всяком случае, девушка смешалась и пригласила войти. Двигалась она плавно, при этом все выпуклости молодого тела волнующе подрагивали под тонкой оболочкой короткого сатинового халатика.

— Извините, у меня не прибрано, — сообщила Люба и не спеша набросила покрывало на разобранную тахту.

Смятая постель, пара рюмок и тарелки с закусками не оставляли сомнений в цели визита Седого. Что ж, тем лучше — больше шансов узнать про Васю что-нибудь интересное.

Девушка мимоходом подобрала со стула бельишко, пихнула его в карман халата и села, скромно сложив ладошки на круглых коленках.

— Садитесь! — указала она на второй стул.

— Спасибо! Собственно, мне нужен Вася.

— Он только что ушел.

Ни тени волнения!

— Вот как? Досадно! Мне он позарез нужен!

Люба пожала полными плечами.

— Теперь придется долго ждать…

Фраза прозвучала отрешенно.

— Неужели уехал? Куда?

— В Москву…

— Как же так? Еще позавчера с ним договаривались о деле…

Глазки опущены, губки скривились — девушка всхлипнула.

— Так… получилось…

— Но поезд только вечером?

— Они на машине… с другом…

— С Женей?

— Да.

Вот черт! Если б не эти тридцать секунд!

— Где у вас поблизости телефон?

Люба чуть кивнула в угол комнаты. Я не поверил глазам: на журнальном столике белел импортный оффисный аппарат!

— Надо же… А говорят, в этом районе дома не телефонизированы!

— Вася выхлопотал. Большие деньги отдал…

Это уж точно! Тут простой подачкой какому-нибудь линейному инженеру телефонной станции не обошлось.

Ни Сысоева, ни шефа на месте не было.

Девушка успокоилась и вернулась в прежнее слегка сонное состояние. Я же лихорадочно соображал, что предпринять.

— Знала: плохо все кончится…

— Что кончится?

— Его делишки с Женей…

— Не понимаю!

— Ладно, — она махнула рукой. — Чего уж теперь… Он меня бросил, а?

Столько тоски и надежды одновременно во взгляде! Сказать правду? Слез не оберешься!

— Не знаю… — врать не хотелось.

Люба задумчиво кивнула сама себе и неожиданно спросила:

— Вы из милиции, да?

Вот так простушка!

— С чего решила?

— Глупый он… Лучше уж вы поймаете, чем те… Ему много дадут?

— За что?

— Да доски проклятые!

— Он иконы воровал? Вместе с Женей?!

Тут только я начал соображать, откуда ветер дует.

— Будто и не знаете! Сами ловите, а передо мной дурачка строите!

Нехорошее предчувствие закралось в душу.

— Люба, где был Седой в ночь с субботы на воскресенье?

— Не знаю… Но догадываюсь…

— И…

— Церкву, небось, потрошили!

— Где?

— Почем знаю! Далеко, наверное, раз на Женькиной машине ездили.

— А в воскресенье — вчера?

— Дома… Потом к Женьке поехал. Вернулся — лица нет: все, говорит, надо сматываться — на хвост сели…

— Кто?

— Рэкетёры поганые!

Вот так да: ларчик просто открывался!

Люба так посмотрела на меня полными слез глазами, что самому захотелось заплакать. Относительно стройная цепочка, сложившаяся до этого в мозгу, махом запуталась в клубок.

— Жаль дурака… Люблю я его!

Слезы покинули глазные чаши и побежали ручейками по щекам.

Чтобы отвлечь хозяйку от невеселых мыслей, я попросил чайку. Сам же снова взялся за телефон.

На сей раз Сысоев изволил ответить. Сбивчиво я объяснил сыщику свои проблемы, преподнося их как наши общие. Майор недоверчиво побурчал что-то, но пообещал перезвонить в течение получаса.

Пока мы с хозяйкой лакомились отличным чаем с домашним вареньем, моя бедная голова пыталась справиться с творящимся там ералашем. Люба пробовала пару раз заговорить, но не нашла понимания и затихла, уткнувшись в большую кружку с веселым подсолнухом.