Аркадий Карасик - Рулетка судьбы

— Ничего особенного. Прошу вытащить с Дальнего Востока старшего лейтенанта Викова и его жену. Классные боевики, отличные дружаны.

Губы капитана растянулись в насмешливой улыбке, но горькое выражение в глазах не пропало, выросло еще больше.

— Старлей — понятное дело, я тоже слышал о нем. Вчера даже по телефону говорил. О твоих «подвигах». А его жена — с какого боку-припеку?

Стараясь не сорваться на восторженный тон, Александр кратко нарисовал образ женщины-снайпера. Навскидку из карабина, и без того тяжелого для женских рук, попасть на расстоянии почти сто метров в мужика, готового выстрелить — достаточная характеристика.

— Буду думать… Все?

— Нет, еще одна малость… Скажи, Коля, что гнетет тебя, какая зараза гложет?

Недопустимая между боссом и его агентом фамильярность на этот раз не удивила Баянова, не ущемила его самолюбие. Он долго молчал, бесцельно передвигая по столу массивную пепельницу. Будто от ее положения что-то зависит.

— Отгадал, Саша. Гложет… Сын исчез, думаю — похитили. Жена — в больнице с обширным инфарктом. Не вынесла исчезновения Петьки. Врачи говорят: вряд ли выкарабкается… Вот и все мои болячки…

— Давно исчез сын?

— Две недели прошло. Ни телефонных звонков, ни маляв о выкупе. Боюсь, произошло непоправимое…

— Чего же ты, дура мамина, все это время молчал? Чем стрелять в Проколина, я занялся бы поисками…

— Что ты можешь сделать? — обреченно перебил Баянов. — Наши ребята во всю работают, уголовный розыск пашет, московская милиция поставлена на рога… Все впустую. Петька будто провалился сквозь землю…

— Нашел кому верить — ментам! У меня в Москве имеются надежные кореши… Попробую через них выйти на похитителей. Думаю — получится. Только разреши задействовать Щедрого и Доску. Втроем город перевернем, область перекопаем.

Несколько долгих минут капитан изучал физиономию киллера. Будто пытался прочесть на ней — действительно ли тот уверен в успехе либо хочет ободрить упавшего духом босса?

— Попробуй, — тихо разрешил он…

Собков не набивал себе цену, он действительно знал одного человека, который держал в голове всю картотеку современного криминального мира. Чистый русак, невесть по какой причине получивший кликуху Мурат, был ничем непримечательным пенсионером, каких в России миллионы, проживал в скромном домишке на Бульварном кольце столицы, не имел ни жены, ни детей.

Знаменитый киллер никогда не искал заказчиков — они искали его. Заключение договоров, определение суммы гонорара, поиск помощников, оборудование позиции, подготовка путей отхода — все эти мелочи лежали на «диспетчере». Обязанность самого терминатора единственная — выстрел. В горло. Никаких контрольных или — проверочных. С гарантией. «Диспетчеров» приходилось менять. Они не просто воровали — нагло хапали. Приходилось «увольнять». Иногда — наказывать. Нередко — безошибочным выстрелом.

Единственный человек, с которым киллер проработал несколько лет и расстался по его собственному желанию, и был Мурат.

Уволившись, дедок занялся своим бизнесом. Не менее доходным, чем бизнес диспетчера. Создал огромную картотеку, в которой сосредоточил данные о преступном мире российской столицы. Включая компроматы, адреса королей и их любовниц, пристрастия, привычки, даже маршруты передвижения. Сбывал их знакомым авторитетам по умопомрачительным ценам.

Постепенно слухи о всезнающем дедке расползлись по криминальному миру. Количество желающих поживиться полезной информацией резко возросло. С одной стороны, хорошо, с другой — опасно. Как там не говори, слава — оружие слишком уж острое — порезаться недолго. Поблуждает слушок между воюющими друг с другом авторитетами и проскользнет в уголовку. Правда, любознательные менты тоже навещали Мурата. Но ведь имелись и другие, более честные.

— А мне дорогостоящие сведения отвалишь бесплатно? — с легкой насмешкой спросил как-то Собков во время случайной встречи. — Неужели не заслужил?

Мурат невежливо помотал головой. Будто подергал за ниточку, ведущую к воздушному шарику. Ехидно ухмыльнулся.

— Заслужил, конечное дело. Вот только имеется одна заковыка. Для такого, как ты, клевать на халяву западло. Потому возьму по прейскуранту. О вонючем Туркмене — бесплатно. Отправишь его на адову сковороду — еще и приплачу. О Гондоне сам все знаешь. О других при необходимости побазарим.

Посмеялись, оприходовали по сто граммулечек и разошлись.

Обычно, расставаясь с помощниками и диспетчерами, Собков выбрасывал их из головы. А вот номер телефона Мурата не выбросил и не забыл. Сохранился он в потаенной записной книжке, которую киллер берег, как зеницу ока.

Распрощавшись с «мененджером», Александр не воспользовался предложенной машиной. Все еще жила память о «волге с начинкой». Лучше воспользоваться автобусом. Медленно, зато безопасно. Вдруг, оскандалившись в Светлогорске, хитроумные сыскари порешат повторить фокус в Москве?

Когда Александр вошел в прихожую, Ксана бросилась ему на шею. Прильнула всем телом, спрятала разгоревшееся лицо на груди и застыла. Мигом благое намерение немедля найти Мурата испарились, во рту пересохло, рука сама собой опустилась на девичье бедро.

— Не надо сейчас… Примешь душ, покушаешь, отдохнешь… Тогда…

Пришлось подчиниться. Не в пример трагически погибшей мягкой и податливой медсестре Светлане, Ксана обладает твердым характером. Скажет «нет» — ни лаской, ни суровостью не пробить.

Когда Александр отмылся в ванной, натянул выглаженный, пахнущий Ксаниными духами, спортивный костюм и вошел в комнату, стол уже был накрыт. Казалось бы, ничего особенного — обычный винегрет с селедкой, украинский борщ и собственоручно изготовленные женой пельмени — но сердце сладко заныло.

— Выпьешь? Как батя говорил, с устатку?

— Спасибо, сама ведь знаешь — не принимаю… А почему мы вдвоем? Где наши гости?

— Сама не знаю. Татьяна Викторовна вместе с дочкой пошла искать мужнюю могилку… И пропали. Скорей всего, остались ночевать у земляков…

— Возможно…

После сытного обеда Владимир откинуся на спинку стула, блаженно улыбнулся. Хорошо-то как дома! Ксана села к нему на колени, наглаженным, вкусно пахнущим полотенцем вытерла губы и прижалась к ним…

Татьяна Викторовна не полностью открылась бывшему постояльцу. Она, действительно, приехала в Москву отыскать могилку мужа, но приехала не наобум, рассчитывала на встречу с давним другом Тараса. Ведь именно Панас Сидорович сманил не по возрасту наивного супруга поехать в Россию на заработки.

— Ты не представляешь, Тарасик, сколько сейчас открылось возможностей у кацапов, — разглагольствовал он за выставленной хозяевами бутылкой горилки. — Деньги прямо под ногами валяются, не ленись подбирать. Приезжай, пристрою тебя в нашей фирме, годок поработаешь — дом купишь, не чета твоей нынешней развалюхе, Таньку оденешь, будто королеву, дочку отправишь учиться в Америку…