Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– Меня зовут Евгения Залетаева, пожалуйста, откройте отель.

И закрыла глаза. Сердце ее колотилось где-то уже в горле.

– Женя? Хорошо, жди меня, я сейчас приеду. Минут через сорок.

Женщина говорила на чистом русском языке.

Женя плавно опустилась на крылечко перед калиткой, обняла руками колени. Затем, требовательно замахав рукой, попросила у Мики сигарету.

– Ты же не куришь?

– Да я и не воровала как бы раньше… – усмехнулась Женя, – Теперь вот покурю, вспомню детство, а потом, может, и напьюсь. Буду плохой, очень плохой. Главное сейчас – не свихнуться.

– Как ты думаешь, кто эта женщина?

– Знать бы… – Женя взяла сигарету и затянулась. При этом даже не закашлялась, словно действительно снова стала девчонкой, решившей в свое время, что надо попробовать в жизни все.

– Да уж… Я с тобой забыла, что мне надо искать работу. Вообще выпала из реальности.

– Уж если ты выпала, то что говорить мне? После того как умер Володя, вся моя жизнь пошла наперекосяк. Господи, хоть бы не угодить в болгарскую тюрьму! Говорят, там цыганки такие страшные…

– Знаешь что? Ты уж лучше ничего не говори, чем такие гадости.

– Ну ладно. Время-то как-то убить нужно. Целых сорок минут.

– Можем порассуждать, куда Георгий спрятал тело Аллы… – вяло предложила Мика.

– Постой… – Женя открыла свой рюкзачок и извлекла оттуда пачку желтых билетов. – Вот! «Златна пирамида»! Время пролетит, уверена, незаметно! Глядишь, выиграем кучу бабок!

– Чего? – не поняла Мика.

– Денег! Бабки, на сленге, деньги! Пари, Микочка. На – тебе половина и мне. Доставай монетки и – вперед!

Выигрыши у обеих были микроскопическими: по пять, десять и пятнадцать левов. Зато удовольствие получили сполна, да и время пролетело незаметно.

– Представляешь, – горели глаза Мики, – если бы вышла цифра не 4, а 40, то я выиграла бы миллион. Начала счищать слой краски, увидела цифру «4», у меня прямо сердце остановилось…

– Вот примерно такие же чувства испытала и Аллочка, когда недочистила цифру…

Рядом с ними притормозила маленькая черная «ушастая» женская машина, из нее вышла высокая, крупная стриженая блондинка в просторном желтом хлопковом платье. Ее голубые глаза весело смотрели на подруг.

– Женя? – Она безошибочно протянула руку Жене.

– Да… – ответила та, всматриваясь в лицо женщины. Она ее уже где-то видела. Но где? Никаких ассоциаций. Совсем.

– Меня зовут Галя. Галина. Я – сестра Володи, твоего мужа.

– Опа… – вырвалось у Мики.

Женя во все глаза теперь смотрела на Галину. Где она ее видела? Где?

– Ты не узнала меня… Это ничего. Я была на похоронах Володи.

В ее голосе не было тепла, она произнесла это как-то странно и даже не извиняясь, а словно просто ставила перед сбывшимся фактом.

– А я и не знала, что у Володи есть сестра.

– Двоюродная сестра. Мы с ним почти не общались. Ну не сложилось у нас. Ладно, сейчас поговорим. Пойдемте со мной.

Она, с задумчивой рассеянностью, достала ключи из сумки и принялась открывать замок калитки. Потом прошла до парадного входа в отель, открыла дверь, даже распахнула ее, приглашая подруг войти.

– Сейчас окно открою, хотя бы одно… впустим воздух.

Который уже раз Женя ловила себя на том, что то, что с ней происходит в последнее время, сильно напоминает затянувшийся сон.

Они вошли в отель, и она бы уже нисколько не удивилась, если бы из комнаты, расположенной слева, вышла бы точная копия администратора Георгия. Но только в старом, поношенном, местами запыленном костюме и желтоватой не простиранной рубашке.

Но нет, никакого Георгия не было, хотя комната была комнатой-близнецом офиса администратора, разве что захламленная, без ковров и картин, не говоря уже о бархатных креслах и итальянском фарфоре.

– Садитесь… Кофе не предлагаю, здесь его просто нет.

Она рукой расчистила большой стол от каких-то пыльных бумаг, отодвинула большую керамическую пепельницу, села и какое-то время просто смотрела на Женю.

– Я вспомнила вас, вы действительно были на похоронах, у вас на голове была траурная кружевная шаль, – сказала Женя, теряясь в догадках, почему же кузина мужа не подошла к ней и хотя бы не попыталась познакомиться. – Почему вы не подошли…

– Да потому, что мы – совершенно чужие люди, как бы цинично это ни прозвучало. И не потому, что мне не хотелось бы поближе познакомиться с тобой и твоими очаровательными детишками, просто мне не хотелось вторгаться в твою жизнь. Ты так молода, у тебя еще вся жизнь впереди. Ты встретишь мужчину, выйдешь за него замуж, а я своим присутствием, звонками или письмами буду только напоминать тебе о Володе, о трагедии.

Она произносила просто чудовищные вещи, словно ей и невдомек было, что в трудную минуту своей жизни Жене, как раз наоборот, хотелось бы, чтобы у нее появился еще один родной человек, к тому же сестра мужа!

– Не могу сказать, что ждала тебя так скоро здесь, – продолжала откровенно резать правду-матку Галина, – потому что у тебя после смерти Володи и без того полно хлопот, связанных и с наследством, и с его бизнесом. Подумала, что ты после всех формальностей, связанных с документами и приведением его дел в порядок, отправишься скорее в Италию, где у Володи дом, а не в Болгарию.

Жене не хотелось ей отвечать. И вообще разговаривать с ней не хотелось. Да, она была права, когда сказала, что они совершенно чужие люди.

– Я бы хотела… – начала Женя и тут же запнулась. Что она хотела? Получить на руки документы на отель. Привести его в порядок. Сделать его действующим отелем.

– Я понимаю… – мягко сказала Галина, опуская свою прохладную ладонь на ее руку, – Ты должна знать, что на твое имя здесь, в Варне, не без моей помощи и связей, разумеется, была открыта фирма. Иначе как бы он все оформил без твоего присутствия? Так вот. Все документы в полном порядке, и сейчас ты получишь на руки все необходимые бумаги.

– А тот, другой отель, который так похож на этот, и с таким же витражом? – не выдержав, спросила Мика. – Как могло случиться, что в Варне два одинаковых отеля с практически одинаковыми названиями, только один на латинице, а другой…

– История может показаться оригинальной, хотя на самом деле все просто, глупо и даже грустно. Один известный человек в Варне, профессор Желев, вложил свои средства в строительство двух совершенно одинаковых отелей, которые подарил двум своим сыновьям-бездельникам, тем самым как бы обеспечивая их будущее. Исполнив, что называется, свой отцовский долг перед детьми, Желев, который к тому времени овдовел, покинул Болгарию и поселился в Австралии. Говорят, он, филолог и лингвист, там занялся скульптурой и даже разбогател на этом. Сыновья же его, вместо того чтобы всерьез заняться гостиничным бизнесом, продали отели и промотали все деньги. Один так и вовсе умер от сердечного приступа, утонул, что называется, в ракии… О другом вообще ничего не известно. Один отель купил англичанин, который очень успешно вел свои дела, отель процветал, но потом он заболел и умер, и отель достался его жене, которая хоть и появляется здесь редко, однако контролирует бизнес. Говорят, ей очень повезло с администратором.