Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– Где вы нашли это видео?

– Нашли вот, – уклончиво ответил ему следователь. – Этот человек стрелял в детской. Вы узнаете его? Он хотя бы кого-нибудь вам напоминает?

Борисов просмотрел видео несколько раз. Высокий, крупный мужчина. Если бы Залетаев не умер, он принял бы того человека за него! Очень уж похож.

Он поделился своими впечатлениями с Седовым.

– Но Залетаев мертв.

– Вот точно его рост, комплекция… Правда, он бейсболки не носил. Не любил вообще головные уборы.

Борисов и сам ужаснулся тому, что сказал. Да при чем здесь вообще Залетаев?!

– А его сын, Олег, мог быть такой же комплекции?

– Наверное, я не знаю…

– Он пропал в Сербии, давно… И если он жив, то уж у него точно был бы мотив, сами понимаете.

– Да, жаль, что совсем не видно лица… – вздохнул Борисов. – Надо же, даже видео имеется, но этот капюшон… Он и голову наклонил, чтобы его никто не увидел. Зараза!

Седов набрал номер и протянул телефон Борисову.

– Можете поговорить с Женей, если, конечно, ее подруга, которой принадлежит телефон, сейчас рядом с ней…

Борисов, волнуясь, схватил телефон. И когда после длинных гудков услышал голос Жени, его словно отпустило. Жива и здорова.

– Женя, дорогая, привет! Как ты?

– Дядя Гриша! – услышал он ее радостный возглас, – Господи, как же я рада! Как Машенька, Ванечка?

– Успокойся, все в порядке. Приедешь, не узнаешь их! Поправились, загорели! В санатории есть бассейн для детей, они там плещутся каждый день! У нас жара стоит… Все прекрасно! А ты? Ты как?

– Я занимаюсь делами, потом расскажу в подробностях… Не уверена уже, что правильно поступила, уехав, но будем надеяться, что все наладится… Я в Варне, мне надо убедиться, что… Ладно, все потом. Потом. Чтобы не сглазить! Господи, как же я соскучилась по детям, по вам, по своему дому, по Москве! Очень надеюсь, что Седов разберется, найдет этого гада…

Седов сделал ему знак, и Борисов свернул разговор, попрощался с Женей.

– Вы пришлите мне последние фотографии детей, можно короткие видео, я в скором времени встречусь с Женей и покажу их ей.

– Да-да, конечно! Снимков полно! Моя жена, Татьяна, постоянно их фотографирует. Ну ладно, Валерий Николаевич, пойду я. Жаль, что не мог помочь, не узнал в этом черном капюшоне никого… Да и как там узнаешь? И спасибо, что дали поговорить с Женей. Хоть голос ее услышал.

Он ушел, Седов снова включил видео. У него уже в глазах рябило, но как бы он ни увеличивал фрагменты с изображением человека в черном, разглядеть лицо было невозможно.

Получается, что он приедет к Жене в Варну с пустыми руками, не считая, конечно, временного удостоверения личности и денег, которые ему великодушно одолжила свояченица втайне от его жены.

Еще там, на юбилее в кафе, он поймал себя на том, что никак не может вспомнить промелькнувшую почти гениальную мысль, которая на мгновение озарила его, но тут же и исчезла. Такое с ним изредка случалось, и тогда он места себе не находил, пытаясь вспомнить последовательность размышлений и ассоциаций. И главное в подобных случаях – это не опоздать, реанимировать мысль, идею, логический мостик, не упустить возможность воспользоваться ею.

На столе заерзал телефон, на дисплее высветилось имя «Вика». Няня Жени. Тоже, наверное, хочет узнать, как там продвигается расследование.

– Да, Вика… – с усталым вздохом произнес он, и в ответ услышал громкие влажные всхлипывания. – Что случилось?

– На нас напали! – рыдала она в трубку, – В больнице, где Катя… Избили!

– В какой больнице?

Вика, завывая, сообщила адрес больницы.

В больнице его уже ждали и проводили до палаты в отделении травматологии, где, по словам Вики еще в их последнюю встречу, лечилась от мужниных побоев Катя.

В палате он нашел обеих. Катя с почерневшим лицом прижимала к лицу уже успевшую пропитаться кровью марлю. Возле окна на стуле сидела с забинтованной головой Вика. Увидев Седова, она бросилась к нему, как к родному, прижалась и, обхватив его руками, уже по-настоящему, в голос, разрыдалась.

– Да что случилось-то, девочки? – Седов принялся поглаживать Вику по плечу, пытаясь успокоить.

Выяснилось, что, когда Вика пришла в палату, чтобы проверить Катю, туда бесшумно кто-то вошел, оглушил Вику и разбил нос и без того травмированной Кате. Седов с содроганием смотрел на ее бордово-синее лицо с темными пятнами и припухлостями под глазами. А белок одного глаза и вовсе заплыл кровью и выглядел устрашающе.

В палату набились медсестры, нянечки, все наперебой высказывали свое возмущение, кто-то говорил, что видел крупного мужчину, который проходил якобы по коридору этажа и запросто мог быть тем самым преступником, что покалечил молодых женщин. Момента нападения, ясное дело, никто не видел и ничего конкретно сказать не мог.

– Катя, а где ваши дети? – сообразил Седов, потому что первое, что ему пришло в голову, это возможное появление в палате ее мужа, которого после ее заявления в полицию могли сначала задержать, а потом отпустить, что случалось довольно часто в подобных случаях.

– Они в кабинете старшей медсестры, рисуют, – ответила одна из медсестер.

– Они точно там?

– Да, точно.

Седов связался с районным отделением милиции, где мужем Кати, Семеном Жаровым, занимался участковый Суровцев, поговорил с ним и выяснил, что Семена никто не отпускал, что он по-прежнему находится в СИЗО. Хотя даже если предположить, что он был зол на жену за то, что она написала заявление на него, то с какой стати бить ни в чем не повинную Вику?!

– А что вы сами думаете? Кто и зачем мог на вас напасть? Кому это нужно?

– Я вот лично думаю, что нас с Катей просто хотели напугать! Те, кто охотится за Женей! – сказала Вика.

– Но при чем здесь вы с Катей?

– Да откуда нам знать, что у него на уме? Может, ищет Женю и детей… У меня, например, вообще уже каша в голове, я не понимаю, в какую историю мы все вляпались… Я имею в виду всех троих – Женю, Катю и меня!

– Ну, тогда вспоминайте, что могло вас всех троих связывать? Что такого вы могли сделать, что на вас началась охота?

Седов понимал, что задает вопросы, на которых ответа, быть может, и не существует. И вот как раз сейчас, когда он окончательно растерял все версии и переживал по поводу того, что отправляется в Варну, к Жене, с пустыми руками, без единой зацепки или следа, ему все чаще начинало казаться, что он имеет дело с психически неуравновешенным преступником.

Ну не мог он объяснить его поступок, эту стрельбу в доме Залетаевых.

Если бы Жене предложили выкупить бизнес, сообщили бы условия или, предположим, угрожали, вот тогда можно было бы начать активно распутывать дело, опрашивать свидетелей, спокойно заниматься обычной разыскной деятельностью. Но с бизнесом, благодаря Борисову, все было в порядке, и даже после смерти Залетаева он продолжал приносить стабильный доход.