Лаура Липман - Девять пуль для тени

Уитни, покосившись на Тесс, выразительно вскинула бровь, а Уитни обладала непревзойденным умением вложить в это изящное движение самые разные чувства. Жаль только, что Тесс не овладела искусством с ходу расшифровывать ее язык жестов. И сейчас она пыталась понять, что Уитни хотела ей сказать. Может, что она зарвалась, забыв, на кого работает? Жаль… Тесс изо всех сил старалась быть милой, но когда вся эта свора накинулась на нее, упрекая в чрезмерных расходах, естественно, она сорвалась. Тесс украдкой огляделась. Йогуртовые близняшки надулись, Нил Эймс с недовольным видом ковырял карандашом стол, словно представляя себе, как вырвет ей сердце.

А вот Мириам Гринхаус, негласный лидер, выглядела довольной, как кошка, вылакавшая целое блюдце сливок.

— Вынуждена признаться, что выбор наш действительно был случайным. Мы сочли, что так будет лучше… мм… для чистоты эксперимента. Поэтому выбрали навскидку несколько незакрытых дел в штате Мэриленд и соседних крупных округах. Нил, кажется, вы этим занимались?

— Точнее, доброволец, кто-то из фонда Уильяма Три. — Ах да, конечно, Тесс совсем забыла, что он представляет фонд, возглавляемый Луизой О’Нил. Теперь понятно, почему она невзлюбила его с первого взгляда. Интуиция, как всегда, не подвела Тесс. — Причем бесплатно, — с нажимом добавил он.

— Прикажете понимать это как вызов платному специалисту? — Но шпилька, подпущенная Тесс, пропала впустую, разбившись о броню оскорбленного достоинства, которой адвокат надежно прикрыл свою грудь. Его надутый и вместе с тем скорбный вид будто говорил: «Ну да, тех, кто трудится бесплатно, обидеть всякий может!»

— Что ж, на первый взгляд два дела сулят некоторые перспективы, — продолжил Эймс. — При желании можно потребовать, чтобы дело Тиффани Гантс вновь было открыто. Насколько я понял, новый шериф считает, что при прежнем оно велось спустя рукава.

— Возможно. Но поскольку у ее дружка алиби, этот случай никак нельзя подогнать под «бытовое» или домашнее насилие. Послушайте, я встречалась с этим парнем. Конечно, он не ангел. Но и не чокнутый, решивший пробраться в дом своей прежней подружки под видом взломщика и прикончить ее ради того, чтобы не платить на ребенка алименты. У него были и другие пути увильнуть от своих отцовских обязанностей.

— Какие, к примеру? — осведомилась Мириам. Глаза ее подозрительно сузились. Вопрос финансирования, когда речь идет о содержании приютов, играет первостепенную роль. Если персоналу не удастся выбить достаточно денег из беглых папаш, дабы те не забывали о брошенных ими, а порой и жестоко избитых женах и детях, тем, скорее всего, придется совсем туго.

— Он рассказал, что хватается за любую работу, которую оплачивают наличными и которая, стало быть, не проходит по бухгалтерским отчетам. Невозможно заставить человека платить, если он гол как сокол, верно? Дохода у него нет, зарплаты нет, работы тоже нет. Кстати, и никакого имущества тоже — ни дома, ни машины. И что прикажете с него взять?

— Можно отобрать водительское удостоверение, — подсказала Банановый йогурт .

— Ох, напугали! Такой, как Трой Планкетт, сядет за руль и без него. Послушайте, вы ведь даже не можете пригрозить, что лишите его свиданий с дочерью, поскольку он сам не желает ее видеть. Этот парень скользкий как змея. Голыми руками его не возьмешь.

— И все же, — на лице Мириам появилось задумчивое выражение, — это дело, похоже, подходит нам, как нельзя лучше. Пока они жили вместе, он бил ее. А потом она была убита.

— Он была застрелена, — поправила Тесс. — Убита случайным грабителем. Или вы намерены игнорировать эту небольшую деталь?

— Предоставьте нам самим позаботиться о том, как представить этот случай. А от вас мы ждем отчетов по оставшимся двум делам. Если окажется, что и из них нечего выжать, мы снабдим вас информацией по другим. Перед нами стоит важная задача. А факты подтвердят то, что нам нужно.

Что-то в словах Мириам заставило Тесс забеспокоиться. Бог свидетель, она всей душой ненавидела насилие, особенно то, которое именуют бытовым. Да и кому оно нравится? Но она свято верила в то, во что ее приучили верить. У нее были свои принципы. К примеру, она считала, что истину нельзя искажать в угоду каким бы то ни было политическим целям.

— Послушайте, конечно, я мало читала с тех пор, как подписала договор с вашим правлением, — начала она. На лицах всех отразилось неприкрытое изумление: смотрите, оказывается, частный детектив еще и читать умеет! Брови Уитни задергались так, что это смахивало на нервный тик. — Но мне удалось наткнуться на весьма интересную статью, в основу которой были положены статистические данные, собранные Министерством юстиции. Так вот, согласно им количество насильственных преступлений, которые подходят под определение бытового насилия, за последние двадцать лет практически не уменьшилось.

— И что? — вскинулась Мириам. — Не лучшее ли это свидетельство нашей правоты? Этот сорт преступлений легче всего предотвратить, и однако их уровень снижается.

— Можно было бы сказать и так — если бы ничего для этого не делалось. Но ведь делается очень многое. Открываются новые приюты, меняются законы. И, несмотря на все эти меры, число женщин, пострадавших или убитых своими сожителями, не уменьшилось. Почему?

Прежняя доброжелательность Мириам разом исчезла, глаза ее словно подернулись корочкой льда.

— Потому что нам нужны другие законы. И, конечно, больше ассигнований. Я устала читать в газетах о мужчинах, которые убивают женщин просто потому, видите ли, что слишком их любят. Это не любовь!

Она сердито постукивала по столу в такт каждому слову, словно забивая гвозди, в чуть хрипловатом голосе ее появились визгливые нотки. И Тесс вдруг пришло в голову, что если Мириам в той же манере говорит и с сенаторами, то вряд ли ей удастся добиться желаемого.

— Согласна, — кивнула Тесс. — Всегда считала, что если перед мужчиной с разбитым сердцем встает дилемма — убить неверную или покончить с собой, уж лучше пускай наложит на себя руки. Стало быть, тут мы с вами союзники. Тогда позвольте, я продолжу. Как вам попали в руки эти фамилии?

Все таращились на нее. Вернее, одни женщины, потому что Эймс старался казаться безучастным.

— Все эти люди — они искали у вас помощи? Или обращались в какую-нибудь из ваших организаций, перед тем как их убили? Именно поэтому они оказались в вашем списке?

Долгую паузу нарушила Мириам Гринхаус:

— Это конфиденциальная информация.

— Но как-то же вам удалось это узнать, — уперлась Тесс. — Стало быть, вы имеете доступ к таким вещам.

— Имена жертвы выбирались случайно, — вмешался Нил Эймс. — Из газет, из их баз данных, примерно таким образом.