Лаура Липман - Девять пуль для тени

— Не, так не бывает, — протянула Джули. Хрипотца в ее голосе придавала ему оттенок взрослости, противоречивший всему ее облику.

— Кстати, а сколько вам лет?

— Двадцать два.

— На вид ни за что не скажешь. Все равно, вы еще такая молодая. Сколько же у вас было парней?

— Вполне достаточно. Разного возраста, даже те, кому уже тридцатник стукнул! Вот так-то!

— Неужели и такие? Ну надо же!

Но Джули даже не заметила сарказма.

— Да, да, а мне тогда еще и семнадцати не было. Да только старики мне не по вкусу. С ними одна нудятина. А вашему дружку сколько?

Тесс мысленно подсчитала:

— Двадцать пять.

— О, так он еще ничего. И моложе вас.

Похоже, у девчушки это был своего рода пунктик, и Тесс почувствовала, что начинает потихоньку закипать. Она уже привыкла думать, что и сама легко сойдет за двадцатипятилетнюю, а тут такой удар.

— Ну, может, это тоже выход. После тридцати, я имею в виду, — великодушно продолжала Джули. — Только мне нравятся парни, которые не дрожат над деньгами. Неужели я так много хочу? По-моему, нет. Славный парнишка, немного хорошего секса и немного денег, чтобы можно было куда-нибудь съездить на уик-энд и при этом не трястись над каждым пенсом. Знаете, был у меня один, который чуть из штанов не выпрыгнул, когда я заказала третью порцию рома с кока-колой. В жизни не догадаетесь, что он сказал. «Ты уже и так набралась достаточно, чтобы выжать меня досуха!» — «Знаешь что, милый? — ответила я ему на это, — для такого дела никакой выпивки не хватит!» А потом ушла и автостопом вернулась домой. Впрочем, это уже совсем другая история.

— Да, — согласилась Тесс, чувствуя, что от всех этих бесконечных историй у нее уже начинает потихоньку кружиться голова.

— Со мной много чего случалось. А я все равно жива и держу хвост морковкой. Мне еще повезло, что я всегда выхожу сухой из воды и с непопорченной шкуркой. Хотя как-то раз я чуть было нечаянно не отхватила себе палец. — Джули закинула голую ногу на стол и выразительно зашевелила пальцами, чтобы Тесс смогла своими глазами убедиться, что указательный гораздо длиннее большого. Тесс в который раз изумилась ее миниатюрности — ножка у Джули была крохотной, белой и пухленькой, как у маленькой девочки. — Видите?

— Что?

— Мой шрам. После выпускного вечера решила побродить немного по мелководью, где рифы. Мы все тогда изрядно набрались, сняли номер в отеле и загудели по новой. А меня понесло в океан. И вдруг я почувствовала, как будто маленькая рыбка легко щипнула меня за ногу. «Пойду-ка я на берег, — сказала я своему приятелю. — А то тут рыбы кусаются». И вдруг заметила, что большой палец у меня, можно сказать, на одних соплях висит. Ну и принялась вопить. Там на берегу оказался какой-то парень, он стащил с себя футболку и замотал мне ногу. А потом меня отвезли в клинику на Тридцать третьей улице, а там никто, похоже, не знал, что со мной делать. К счастью, не был — как это они сказали? — полностью потерян кожный покров. Так что доктор в Сэйлсбери просто приляпал его на место, и порядок. Но мне целую неделю пришлось щеголять в повязке и на костылях. Попробуйте подцепить парня, когда шкандыбаете на костылях!

— Лихо… — Вся эта история несколько смущала Тесс — уж слишком неправдоподобно она выглядела. Никакого шрама она тоже не заметила. К тому же от этого беспрерывного потока слов ее стало потихоньку укачивать.

— А вот швов мне никогда не накладывали, даже в больнице. Ну, может, только когда я родилась. Ничего по-настоящему серьезного, так, чтобы оказаться на краю могилы, со мной не случалось. И героического тоже. Увы!

Джули раскачивалась на стуле и, не замечая стоявший перед ней чай, похлопывала ладонью по столу. Потом шмыгнула носом — раз, другой. Кончик носа у нее внезапно покраснел, и она стала ужасно похожа на кролика. В голове у Тесс словно что-то щелкнуло, и части головоломки разом встали на свои места: регулярные наезды Джули в Балтимор, эта утомительная манера трещать, захлебываясь словами, бессмысленный взгляд голубых глаз. Наркотики. Это может быть что угодно — от кокаина до вульгарного крэга. Ясно только одно: это какое-то возбуждающее средство.

А Джули явно торопилась довести до конца начатое. В успехе она, похоже, ничуть не сомневалась.

— Послушайте, — поспешно продолжала она. — Конечно, мы только познакомились, но я сразу догадалась, что вы очень милая. И ничуть не задираете нос. Понимаете… Наверное, все дело опять в этой неразберихе… Ну вы же знаете, как это бывает с компьютерами. Чеки… как это сказать? Замораживаются, потому что главный компьютер, тот, что в банке, завис, и вам говорят, что в ближайшие два дня денег вы не получите. Только когда они сделают трансфер или что-то в этом роде. Может, одолжите мне немного деньжат? Я бы хоть какой-никакой еды купила. Только еды, вы не подумайте! Денег хватает лишь от пособия до пособия, а если его задерживают, приходится класть зубы на полку.

Самым простым выходом было бы сунуть ей двадцатку. Самым идиотским — взяться читать мораль, потому что ей это как об стенку горох. Взвесив все, Тесс решила сыграть с ней в эту игру, вернее, подыграть. А там видно будет.

— Господи, да я бы с радостью — если б они у меня были! Наличных у меня нет, впрочем, карточки тоже. Верите, сама выскребла все до последнего цента. Даже перебрала чуток, очень уж хотелось на автоматах сыграть. А люди, на которых я работаю, такие жлобы — ни цента вперед не заплатят. Придется как-то перекручиваться до конца месяца.

Джули снова зашмыгала носом.

— Похоже на то. Потому что тот, кто сказал вам, будто я сыграла в ящик, сам явно ни черта не знает, верно? Чушь собачья, а не работа у вас — стучаться в дверь к людям, чтобы сказать им, что их давно на свете нет.

В глубине души Тесс была вынуждена с ней согласиться.

— Вежливость, спокойствие и умение играть по правилам.

Совет Уитни, который она прошипела на ухо Тесс, провожая подругу по коридору, ведущему в офис семейной фирмы, был хорош, что и говорить. Но, несмотря на это, Тесс моментально взвилась на дыбы, считая, что имеет полное право злиться.

— Так это игра? Прости, сразу не догадалась. А я-то, дура, считала, что делаю серьезную работу для серьезных людей, которые и в самом деле хотят сделать наш мир лучше.

— Не говори чушь! — тут же взъерепенилась Уитни, которая терпеть не могла доказывать кому-то очевидные вещи. — Не хватало еще явиться на встречу с людьми, которые тебе платят — причем весьма щедро, должна заметить, — чтобы с порога обвинить их в некомпетентности. Конечно, в процессе работы могли появиться некоторые… мм… шероховатости. Да и кто говорил, что будет легко?

— Шероховатости?! Побойся Бога, Уитни! Мне всучили дело об убийстве Джули Картер, а она, оказывается, живехонька! Хейзел Лигетти погибла при пожаре, и это, несомненно, банальный несчастный случай. А расследование во Фредерике? Конечно, может, помощники шерифа и не гении сыска, но дело свое они знают. Тут все чисто, поверь мне.