Лаура Липман - Девять пуль для тени

Майор Шилдз принадлежал к тому типу мужчин, которые умеют галантно предложить носовой платок даме.

— Что случилось с Чарли?

— Однажды он зашел ко мне вечером и сказал, что хотел бы пригласить меня на ужин. Мы пошли в ресторан, и когда пришло время десерта, он взял меня за руку. Я думала, что наступил тот момент, когда дарят кольцо в бархатной коробочке.

Тесс предположила, что примерно таким же образом разворачивались и события, предшествовавшие гибели Тиффани Гантс и Люси Фэншер.

— И что же, он этого не сделал? Почему?

— Чарли сказал, что он болен. Уже очень давно. Он надеется, что сможет вылечиться самостоятельно, — она с трудом подбирала слова, — с помощью альтернативной терапии, но не хочет никого обременять своими проблемами. Вот почему он собирается уехать, расстаться со мной.

— Уехать? — повторил майор Шилдз. — Он так и сказал?

Мэри Энн кивнула:

— Да, кажется так. Я его умоляла не делать этого. Сказала, что могла бы заботиться о нем, оставшись с ним рядом. Но он ответил, что собирается вернуться домой и жить со своей семьей. Я впервые услыхала, что у него есть семья. Спросила, приедет ли он ко мне, если ему станет лучше. Он пообещал. Мы так и не дотронулись до десерта. А потом отправились домой.

— В ту ночь он остался у вас? — Все мужчины смотрели на Мэри Энн совершенно бестактно, но она, похоже, понимала, что они интересуются такими интимными подробностями отнюдь не из праздного любопытства.

— Да, он остался.

— И все было в порядке?

Мэри Энн вскинула голову.

— Не знаю, что вы имеете в виду, но насколько мне показалось, ничего странного не было. — Она заговорила чуть более уверенно. — Он был даже очень хорош и очень предусмотрителен, если вы понимаете, о чем я.

Тесс отлично поняла, что она имела в виду. Мужчины, вероятно, тоже решили, что все поняли.

— Вы использовали контрацептивы?

— Мисс Монахэн! — Майор Шилдз уставился на нее с возмущением.

— Мне это было не нужно. В семнадцать лет у меня была неудачно окончившаяся беременность. Мне пришлось перенести гистэректомию.

— А что случилось с ребенком?

— Моя мать взяла девочку себе. Для Симмы даже лучше, что она живет с бабушкой в загородном доме. Она учится в хорошей школе. И потом, моя мать не работает, в отличие от меня.

— А Чарли… — Но Шилдз решил, что Тесс задала уже достаточно вопросов, и остановил ее весьма суровым взглядом. Тесс понимающе кивнула, но на лице ее было написано недовольство. Майор, удовлетворенный ее уступчивостью, снова повернулся к Мэри Энн.

— Расскажите нам, что случилось потом, мисс Мелчер.

— Два дня спустя я пошла на работу, а Чарли остался у меня дома. Когда я вернулась около полуночи, его уже не было, он оставил записку: «Я должен уехать. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Для меня это единственная возможность попрощаться с тобой». Я была очень расстроена. Решила, что он поехал к своей семье, однако так ли это было, я никогда не узнала. Через неделю кругом все обыскивала полиция, кажется, они нашли машину Чарли и его катер, но не у пристани. Недавно был сильный шторм, поэтому его отнесло куда-то далеко. Вообще он все время говорил мне, что хочет отправиться на рыбалку. Но на стенке катера была надпись: «Я никогда не вернусь».

— Они нашли его?

— Да, но катер был разбит. — Она глубоко вздохнула. — Это все была ложь, Чарли не поехал к семье. Он просто решил покончить с собой, потому что не хотел умирать медленно. Он положил на мой счет десять тысяч долларов перед смертью. Наверное, это все, что у него было.

Даже Тесс сумма показалась астрономической — похоже, это самый щедрый подарок, который один человек мог сделать другому в такой ситуации.

— И как вы ими распорядились?

— Я оплатила все счета, купила новую машину, поскольку старая еле двигалась. А что здесь странного? Машина Чарли была зарегистрирована на мое имя, поэтому я смогла продать ее.

Майор Шилдз посмотрел на Тесс и Карла.

— Мы беседовали с местной полицией. Тело Чарли Чизгольма не было найдено, но он признан умершим.

— Признан? — переспросил Карл, — да он только на это и рассчитывал. На такое признание.

— Все это произошло пару лет назад, — отозвался майор, — но до этого в течение двух лет никаких похожих случаев самоубийства в Мэриленде не было, он никогда раньше не пытался инсценировать свою смерть. Почему бы ему не поступить так? У него появлялись новые возможности, он мог присвоить себе любое имя — Эрик Шиверс, Алан Палмер, — и двинуться дальше. Вы знаете, что настоящий Чарли Чизгольм — участник войны, находившийся в Балтиморском госпитале. Та же дата рождения, описание внешности тоже совпадает.

— Эту информацию можно было получить в любом другом госпитале, — сказал Карл, — каждый человек может скрыть свои персональные сведения, если пожелает, в штате Мэриленд достаточно госпиталей, и дата рождения ни о чем не говорит.

Майор Шилдз прервал его:

— Я знаю, знаю. Вы найдете тысячу доказательств того, что этот парень все еще жив. Наверное, поэтому вы и не придали никакого значения звонку мисс Мелчер на прошлой неделе, не сочли нужным перезвонить ей. Если бы она не позвонила нам еще раз, мы вообще никогда не получили бы эту информацию.

— Я уже говорил, — возразил Карл, — я встречался с ним, беседовал и могу поручиться, что он жив.

— А может, и нет. Вы помните, в каком виде была найдена лодка? Разбитой во время шторма. Он решил, что не станет убивать эту девушку. Возможно, в нем наконец заговорила совесть? Я ничего не знаю и знать не хочу. Все, что мне известно, это то, что он пожелал, чтобы его считали мертвым. И теперь я могу с чистой совестью закрыть это дело.

— Вы не можете закрыть дело, пока не выясните хотя бы его настоящее имя, — запротестовал Карл. — Он не Эрик Шиверс, не Алан Палмер и не Чарли Чизгольм. Мы также не знаем, где он жил.

Внезапно Мэри Энн заговорила с таким истерическим надрывом, что Тесс даже испугалась.

— У вас есть фотография? Может, это совсем другой человек! Может, это совсем разные люди!

Она затряслась от плохо сдерживаемых рыданий.

— Он даже не оставил мне свою фотографию!

Майор Шилдз повернулся к Тесс:

— Карл рассказывал вам об этом звонке?

Она молча покачала головой, припоминая. Он что-то говорил о звонке, но ничего существенного.

— Карл, — голос майора Шилдза стал таким же мягким, как когда он обращался к Мэри Энн, — думаю, вы не мечтаете еще раз встретиться с этим парнем. Надеетесь, что сможете найти достаточно улик против него. Но поверьте, это просто ваша навязчивая идея.

Карл встал у двери так, словно собирался не медля больше ни минуты отправиться назад в Балтимор.

— У меня нет никакой навязчивой идеи.