Галина Романова - Ангел мщения

— Скандальная, знаю, знаю, — замахал на него руками Иван Степанович. — Но я сомневаюсь, что убить хотели его.

— Почему?

— Потому что убить его могли где угодно. Тихо, без лишних жертв и свидетелей. А не устраивать такую казнь. Публичную казнь. Не-е-ет, Глеб Сергеевич, казнить хотели именно вашу супругу. Я так думаю.

— Кто и за что?

— Я думаю над этим. Пока не понял. Так вы будете покупать эту запись? — Он резво убрал телефон в карман.

— А у меня есть выбор? Разумеется.

Панкратов влез в карман дорогого пиджака, сидевшего очень плотно. Угадать во внутреннем кармане конверт с деньгами было невозможно, но он там был. Сумма крупными купюрами, оттого и незаметно было вознаграждение.

— Можете не пересчитывать, — пробубнил он, принимая из рук следователя флешку с записью его поминутного алиби. — И… Спасибо, наверное. Вы снова меня выручили.

— Всегда рад помочь. — Иван Степанович аккуратно сложил конверт пополам и убрал его в сумку. — Ну-с, засим прощаемся?

И, отдав флешку с записью, он даже привстал, чтобы уйти наконец. Чтобы вернуться домой к жене, чтобы снова попасть в ее заботливые руки.

— Погодите, — повелительно махнул пальцами Панкратов. — Сядьте.

Он послушно вернул свой зад на стул.

— Послушайте, Иван Степанович, я тут подумал. — Панкратов уставился на него и, прищурив глаза, проговорил: — Раз вы сумели снять мое алиби, то, возможно, сумели снять кого-то еще? Кого-то, кто…

— Кто побывал в доме вашего тестя до вас?

— Да.

— Я не успел. Я не смог бы это сделать, следуя за вами по пятам, Глеб Сергеевич.

Он улыбнулся ему одними губами, поймал разочарованный вздох. И вдруг решился. Понял, что это шанс. Шанс продать информацию, которой он еще пару часов назад совершенно точно не знал, как распорядиться.

— Но мне кое-что известно, — пробормотал он, и снова его тонкие губы растянула вялая улыбка.

— Что?!

Глеб напрягся. У него на правом виске даже жилка забилась.

— Вам так уж необходимо знать, кто убил вашего тестя? Желаете наградить человека, который избавил вас от проблем?

— О чем вы, не пойму, — он нахмурился. — Намекаете, что я желал смерти старику, потому что тот вознамерился отобрать у меня сына?

— Да-с, намекаю-с, — не хотел, но снова гаденько хихикнул. — И считаю вас косвенно причастным.

— Вы точно сумасшедший, — выдохнул Глеб и гадливо передернулся. — Ничего, что Альберт Вадимович был дедом моему сыну? И Тарас никогда бы и ни за что не простил мне его смерти. А мальчишка… Он так много для меня значит!

И очень дорого стоит! Иван Степанович попытался отогнать прочь нехорошие мысли, но они стучали и стучали в мозг, как в запертую дверь непрошеные гости.

— Это все, что у меня осталось от семьи, — не совсем уверенно проговорил Панкратов.

Поднял на следователя глаза, в которых прочесть ну ни хрена невозможно было. Просто две дырки, заполненные чем-то холодным и серым.

— Вот с чего вы решили, что я мог быть причастен к смерти своего тестя? Раз вы знали, что у меня есть алиби, как вы могли меня заподозрить в причастности?

— Потому что вы знаете человека, который его убил.

— Что?!

Панкратов некрасиво открыл рот, перестав на какое-то мгновение себя контролировать.

Он ничего не знал, тут же понял Иван Степанович. И не готовил убийство. И не платил за его организацию.

— Вы знакомы с убийцей, Глеб Сергеевич.

— Не-ет! Нет, нет, нет!

Минуту ничего не происходило. Панкратов замер. Думал. Потом в груди его странно всхлипнуло, он сильно побледнел и принялся с силой мотать головой.

— Это не может быть он! Это не Тарас! Он не мог! Вы сумасшедший. Вы совершенно точно сумасшедший. Эксперт сказал, что убийца был высоким, как я! А Тарас — он же мальчишка. Он не мог! — бормотал Глеб быстро, тихо, дыша со странным присвистом. — Если он… Он не мог! Это не он! Вы сумасшедший, продажный мент. Что вы себе позволяете? Он не мог.

— А он этого и не делал, — спокойно отреагировал на все оскорбления Иван Степанович. — Как вы вообще могли подумать, что это совершил ваш сын?

Панкратов не ответил. Он сгорбился на стуле, уткнув взгляд в скатерть сомнительной чистоты. Потом прохрипел, будто его душили:

— Кто? Кто это сделал? Вы ведь знаете?

— Да. Знаю.

— Кто это?

— Хм-м… — Иван Степанович положил руки на стол, сцепив пальцы, легонько постучал ими. — Глеб Сергеевич, вы же понимаете, что эта информация…

— Стоит денег, я понял.

Панкратов продолжил буравить взглядом скатерть в пятнах.

— Сколько? — спросил он через пару минут, подняв на следователя тяжелый взгляд.

— Столько же.

Иван Степанович замер. С ценой он сымпровизировал. Он ведь даже не собирался продавать запись. У него на этот счет имелись серьезные сомнения. Вон даже давление поднялось именно по этой причине. Но Панкратов сам подвел его к этому.

— Хорошо. Как раз совершенно случайно у меня с собой есть такая сумма, — произнес Глеб не совсем искренним тоном. Помолчал и вдруг признался: — Если честно, то чего-то в этом духе я от вас и ждал. Поэтому подстраховался и запасся дополнительными средствами. Итак, прежде чем мой конверт перекочует в ваш карман, Иван Степанович, я хотел бы знать, каковы гарантии?

— Но вы же меня знаете! — с улыбкой развел он в стороны руки.

— Знаю. Но вы сказали, что не могли следить за двумя людьми одновременно. И…

— Я не мог. А вот камера с соседнего дома очень даже.

— Так в полиции заявили, что никаких свидетелей, никаких записей нет!

— У полиции нет. У меня есть.

— Каким образом вам удалось ее заполучить?

— Праведным, почти праведным, — с фальшивой скромностью потупился Иван Степанович. — Пожилым супругам, живущим по соседству с вашим покойным тестем, очень не хотелось влезать во все это. У них имелся печальный опыт общения с полицейскими, когда их дом подвергся грабежу. Очень негативное впечатление осталось. Очень! Поэтому мы пришли с ними к некоему соглашению.

— Какому соглашению? Чего вы тянете?! — взорвался Глеб. — Мне ни черта не понятно!

— Скажем так… Я купил права на обладание этой записью.

На самом деле он никому ничего не платил, просто договорился, что не станет трепать старикам нервы и привлекать их в качестве свидетелей. Он опередил своих коллег всего лишь на полчаса. Когда те явились, старики уже были подготовлены. И все, что могли, это разводить руками и говорить: нет, не видели, не знаем. А факт пропавшей записи с камеры объяснить никак не могут. Видимо, она исчезла, когда они отлучались. Нет, следов взлома не было. Понять ничего не могут. Помочь тоже.

Коллеги Ивана Степановича ушли ни с чем.

— Показывайте, — потребовал Панкратов.

— Сначала деньги, Глеб Сергеевич, — вежливо улыбнулся он. — Поймите меня правильно… Если вы просмотрите запись, узнаете убийцу, какой вам смысл платить мне? Вы просто назовете его имя полиции и пустите их по его следу. Мои доводы вам кажутся логичными?