AlmaZa - Империя. Цинхай [СИ]

— Вы любите господина Лау, — заметила она. Хотя младше была Дами, именно к ней обращались на «вы», а она говорила женщине «ты».

— Да, это так, — смущенно согласилась сестра Дракона. Могла ли она перед свадьбой вообразить, что произойдёт подобное? Что ей не будет противно и неприятно делить ложе с мужчиной, что старше неё больше чем в два раза. Более того, что она будет стремиться в его объятия, потому что привыкнет к ним, научится скучать по благородству и ласке мужа. Мог ли её прозорливый и дальновидный брат предположить, что вполне удачно выдаёт замуж сестру? Не только по признакам выгоды, но и по человеческим объективным фактам.

Женщины сидели в беседке с малышами, Юй носилась вокруг, срывая листочки и изучая разнообразие садовых растений. Особенно ей нравились яркие и душистые цветы на любой вкус, всех оттенков розового, оранжевого, красного, жёлтого. Их ей рвать не позволяли, поэтому девочка только любовалась крупными и мелкими бутонами. Царящие умиротворение и довольство повисали в жаре, от которой немного спасал тенёк. Обе жены ждали своих отсутствующих мужей, которых только и не хватало для полного счастья.

Но наступил вечер, и дети были уложены спать, а мужчин так и не наблюдалось. Дами смотрела на часы и, зная Энди, начинала волноваться. Он бы предупредил её, если бы задерживался, он был не таков, чтобы замотаться и потеряться во времени. Дами позвонила ему сама, но он не поднял. Это насторожило ещё сильнее. Не выдержав одиночества в спальне, она нашла Руби, тоже не спавшую, и по лицу той догадалась, что не одна встревожилась.

— Я… — указав на зажатый в кулаке мобильный, Дами оправдалась: — Я звонила Энди, но он не поднял, хотя обещал приехать ещё час назад… может, ты позвонишь Уоллесу?

— Я звонила, — не теряя самообладания, сказала Руби, — он тоже не поднимает, госпожа.

— Вот как… — В груди стало жечь, сердце затрепыхалось. Ничего не произошло, но у Дами загудела голова, ей не нравилось это молчание, необъяснимое опоздание.

— Возможно, связь в горах не очень, — предположила Руби. — Если это так, то они уже едут, и скоро будут здесь. Присаживайтесь. — Дами послушно опустилась возле женщины. Хотя бы дети заплакали, чтобы заняться ими, но они спали, и лезть к ним в колыбельки — только мешаться. Мысли лихорадочно парили неизвестно где, но все неслись в сторону Энди. Почему он не едет? Почему не берёт трубку? Нашёл другую женщину? И Уоллес его покрывает?

Через некоторое время, за приоткрытым окном, появился рокот голосов. Как будто кто-то перекрикивался, выясняя что-то. Дами подняла глаза к окну, но Руби удержала её порыв подлететь к занавеске, остановив рукой, встала сама и подошла посмотреть, чем вызван переполох? Возвращением ли задержавшегося босса, сопровождаемого своими самыми верными синеозёрными?

— Что там? — не выдержала Дами, встав на ноги, но не подходя к женщине.

— Охрана о чём-то переговаривается по рациям, не знаю, в чём дело…

— Пойдём, узнаем, — двинулась Дами на выход.

— Госпожа, останьтесь здесь, я узнаю и скажу…

— Я не могу просто сидеть и ждать! — Рёбра сковывало какое-то удушающее оцепенение, не дававшее лёгким раскрываться полностью. Непонятная суета, не звонящий ей Энди — как всё давит и томит! Дами спешно сбежала по ступенькам, за ней следовала Руби. Они вместе оказались у главного входа, где дежурили синеозёрные и пара драконов из отряда аяксов, которых прислал Джиён на лето. — Что-то произошло?

Охрана посмотрела на неё, убирая от лиц рации. Вместо того чтобы ответить, они стали переглядываться друг с другом.

— Вы что, не слышали? Что случилось?! — едва не топнула она ногой. Сзади послышались шаги, и Дами, обернувшись, увидела Марка, застёгивавшего пуговицы на рубашке. За ним шагал Гуаньлинь. Была не их смена, но если они вышли и зачем-то ищут её… — Что происходит, Марк? — нахмурила она брови, но Марк, будто все сговорились, посмотрел на охрану. Теперь не выдержала Руби, хотя голос её ещё был стоек и прохладен:

— Уоллес звонил? Он сообщил, почему они с господином Лау задерживаются?

Дами металась глазами от Марка с Гуаньлинем к остальной охране, и обратно. На лицо наползал гнев, и один из дежуривших у дверей синеозёрных решился:

— На господина Лау было совершено нападение…

— Что?! — вскрикнула Дами, будто это её подбили. В ушах раздался колокольный звон. Тряся головой, она обернулась опять к Марку. — Что произошло? Какое нападение? Где Энди?

— Госпожа Лау, — пытаясь говорить успокаивающим тоном, начал Марк, — в него стреляли, и его отвезли в больницу.

— Так едемте туда! — чувствуя, как приближается к истерике, торопливо двинулась Дами к воротам.

Но синеозёрные перегородили ей путь.

— В чём дело?

— Господин Хо приказал не выпускать вас и усилить охрану…

— Уоллес? Почему велел он? А что сказал Энди?! — повышая голос, спросила она. И почувствовала над локтем осторожное касание. Это был Марк.

— Госпожа, вашему мужу оказывают медицинскую помощь, он не может отдавать распоряжения, поэтому распорядился Уоллес.

— С ним всё в порядке? — тихо поинтересовалась Руби. Марк коротко ей кивнул, и женщина выдохнула.

— Но я должна быть с мужем! — крикнула Дами. — Я должна ехать к нему! Мне нужно в больницу! Отвезите меня к нему! Немедленно!

— Госпожа, прошу вас, успокойтесь, мы не можем нарушить приказ господина Хо, — стал уговаривать её охранник.

— Кто ваш хозяин? Разве господин Хо?! Я ваша хозяйка, и я требую отвезти меня к мужу! Где он? В Синине?

— Да, госпожа.

— Туда не так далеко, подайте машину!

— До разрешения господина Хо мы не можем…

— Я приказываю! — заорала громче Дами. Её выводило это из себя. Энди ранили! В него стреляли, а ей, его жене, не позволено даже находиться рядом? И ею руководят? К телохранителям присоединилась Руби:

— Госпожа, Уоллес никогда бы не отдал такого распоряжения, если бы не считал это необходимым. Если кто-то совершил нападение на господина Лау, то и вы в опасности, вам нельзя никуда ехать! Вы должны остаться с ребёнком, вы нужны Эндимиону!

Имя сына подействовало на сестру Дракона. Она перестала пробиваться к воротам и толкать охрану. Обернувшись, она посмотрела на Руби и Марка с Гуаньлинем, глазами умоляющих её успокоиться и подчиниться.

— Свяжите меня с Уоллесом, сейчас же, — стихая, попросила она и протянула руку. — Я должна быть в курсе всего.

Марк по внутренней связи набрал начальника охраны и, объяснив тому ситуацию, вручил телефон Дами.

— Уоллес, что с моим мужем? Говори прямо, я не выдержу неизвестности! — И всё-таки, синеозёрный помолчал, прежде чем сказать:

— В него попало три пули. Он в реанимации, госпожа. — Теперь была очередь Дами молчать. Её тело будто окаменело, настолько оглушили её эти страшные слова. Три пули… в её супруге… в Энди! Ей понадобилась минута и всё своё самообладание, чтобы задать вопрос: