Антон Леонтьев - Алхимия иллюзий

Однако требовалось подготовить мизансцену и декорации — Роберт Иванович, с которым Виталик встречался утром, сказал, что оперативники в курсе и что все на мази. Вика понимала, что они практически избавились от Титова.

Она избавилась…

Витюша пребывал у себя в общежитии, где готовился к убийству Михаила Вячеславовича. Вика встречалась с ним пару часов назад, и Титов с гордостью продемонстрировал ей остро заточенный топор и изготовленный на заказ набор кинжалов. Вика, чувствуя, что ее переполняет отвращение, заверила Титова, что это «самое то» и что он должен непременно прихватить этот пыточный инструментарий.

Непременно.

В конце концов, чем больше доказательств, тем лучше.

Оставив Титова в общежитии и дальше готовиться к предстоящему убийству, Вика медленно прогулялась оттуда до Красногвардейской, хотя могла бы воспользоваться трамваем или троллейбусом.

Однако ей хотелось пройтись, подышать свежим воздухом, насладиться жаркой солнечной погодой последней майской недели.

Она вдруг поняла: еще немного, и она обретет долгожданную свободу. Ту самую свободу, которую забрал у нее ее персональный демон Витюша Титов.

Еще немного, и она освободится от ига милка́.

— Милая барышня! — услышала она знакомый голос и, обернувшись, увидела вылезающего из-за руля старенького темного фургона Роберта Ивановича. Психиатр был облачен в неприметные одеяния, а его голову украшала, несмотря на жару, теплая кепка. Выглядел он несколько комично.

— Оперативники всего десять минут назад заняли позицию, — произнес он отчего-то шепотом и ткнул пальцем в черные окна одной из квартир на самом верху. — А я вот здесь пока припарковался на своей «антилопе Гну», однако сейчас отъеду, чтобы не привлекать внимания.

Вика кивнула, а Роберт Иванович, взяв ее под руку, душевно спросил:

— Боитесь?

Вика снова кивнула, и психиатр произнес:

— Страх — самое рациональное человеческое чувство. По мнению компетентных ученых, еще первобытные люди…

Девушка прервала собиравшегося прочесть ей университетскую лекцию о природе страха психиатра и добавила:

— Да, боюсь… Но не того, что нам предстоит сделать. А того, что что-то может вдруг пойти не так.

Роберт Иванович, погладив усы, произнес:

— Это правильно. При воплощении любого плана надо учитывать возможность неудачи. Однако сами посудите, милая барышня, какие имеются изъяны в нашем плане? Оперативники в количестве целых тринадцати человек засели в двух соседних квартирах. Виталик тоже на подходе, я с ним говорил. Но он, как всегда, опаздывает. Входы и выходы из дома тоже охраняются.

Кивнув в сторону стареньких, припаркованных около детской площадки вишневых «Жигулей», он быстро добавил:

— Не смотрите туда, но это один из оперативников. Другой вон там, в белой «Ладе».

Поправив нервным жестом волосы, Вика ответила:

— Вы правы. Думаю, все от нетерпения. Мне так хочется, чтобы… Чтобы это все как можно быстрее завершилось!

И чтобы Витюша Титов оказался в психушке или за решеткой — до конца своих дней!

— Что же, думаю, мне надо переставить мой фургончик, в котором я путешествую по стране, — произнес Роберт Иванович. — А то вон оперативник в «Жигулях» уже косо смотрит.

Чуть кивнув сидевшему за рулем полному мужчине, Вика ответила:

— Мне вас подождать?

— Идите, милая барышня, идите! — вручая Вике ключи, произнес психиатр. — Не следует терять времени, несмотря на то что у нас около двух часов. Витюша ведь может не вытерпеть и заявиться пораньше, уже через час, например.

Вика, запаниковав, схватила ключи, а Роберт Иванович, погладив усы и натянув поглубже на лицо кепку, сказал:

— Вы ведь помните, что надо сделать в первую очередь?

Вика кивнула, а психиатр, садясь за руль, произнес:

— Я там видел отличное уединенное местечко за магазином. Сейчас фургончик свой там поставлю и самое позднее через десять минут поднимусь к вам, милая барышня. До скорого! Кстати, обещался наведаться и руководитель операции, тот самый бравый полковник, о котором я вам говорил. Ну, желающий стать вскоре генералом. Мы договорились на половину. Так что можете поставить чайник. Мы даже еще чая выпить успеем. И шампанское будем пить сегодня вечером!

Тихо фырча, фургончик отъехал от бордюра, а Вика зашла в подъезд и остановилась, воспроизведя в памяти все пункты плана. Титов должен был появиться в квартире не раньше чем через два часа. То есть у них была бездна времени.

И даже если Витюша решит заявиться раньше положенного срока, то все равно все будет готово.

Готово к тому, чтобы раз и навсегда избавиться от него.

Вика пешком, решив не пользоваться лифтом (не хватало еще застрять!), поднялась на предпоследний этаж и, осмотревшись, заметила квартиру с нужным номером. Она вставила в замочную скважину ключ и бесшумно повернула его.

Дверь легко открылась, и Вика, осмотревшись в прихожей (стандартная планировка, минимум вещей), отправилась на кухню и, заметив на столе роскошный кремовый торт с розочками, подумала, что это чересчур. Роберт Иванович перестарался.

Она дотронулась до электрического чайника, желая набрать в него воды, но убедилась, что чайник полон и что вода недавно вскипела.

Наверное, Роберт Иванович к ее приходу готовился…

Вика прошла из кухни в зал — страшноватая мебель, занавешенные окна. Вика посмотрела на продавленное кресло — и заметила легкую куртку.

Наверное, или Роберт Иванович, или один из оперативников ее здесь забыл. Надо бы убрать. Она автоматически взяла куртку в руки и подумала о том, что у ее отца точно такая же.

Потом, помня об инструкциях, направилась в смежную спальню. Там перед ее взором предстала огромная кровать, поверх которой валялось странное цветастое покрывало. Подойдя ближе, Вика вдруг поняла, что одеяло не цветастое, а покрытое непонятными бордовыми пятнами.

Почему Роберт Иванович оставил грязное покрывало?

Вика сообразила, что все еще держит куртку в руках, раскрыла стенной шкаф, желая спрятать ее там на время операции «Шы».

Да, точно такая же, как и ее отца… И вдруг, пристраивая куртку на вешалку, Вика увидела тонкую вязь красными нитками — так мама метила вещи отца.

Это и была куртка отца!

Ее взгляд упал на то, что стояло под вешалкой, и Вика заметила ботинки — ботинки отца.

Откуда они здесь?

Ничего не понимая, Вика нагнулась, желая внимательнее рассмотреть обувь. И вдруг услышала скрип. Резко закрыв дверь шкафа, она взглянула на кровать — и к своему ужасу, поняла, что из-под одеяла высовывается рука.

Человеческая.

Словно зачарованная, Вика подошла к кровати и, внезапно осознав, что пятна на одеяле — это пятна крови , потянула его на себя. Еще до того, как одеяло, призрачно шелестя, сползло в сторону, Вика поняла, кто лежит на кровати.