Антон Леонтьев - Алхимия иллюзий

— Так отцом или учителем? — уточнил, сдвигая на затылок фуражку, милиционер, старательно записывая невесть что в крошечный блокнотик.

— Своим ментором! — закричал истошно Виталик. — Вы знаете, кто такой ментор и как это пишется? Вам по буквам продиктовать, товарищ лейтенант? М-Е-Н-Т…

— Старший лейтенант! — заявил милиционер отчего-то.

А Вика, взяв в руки мамину туфлю и с трудом вставая, спокойным, даже чересчур спокойным , тоном произнесла:

— Виктор Титов, выпускник одиннадцатого «В» класса девяноста восьмой школы. Обитает в общежитии университета. Он сегодня убил моего отца, вместе со своим… ментором, который совершил убийство секретарши из бухгалтерии университета, а также похитил меня и моего друга, Виталия Горянского. Виктор Титов вместе со своим ментором намеревался нас убить. Помимо этого, и сам Титов, и его ментор, Роберт Иванович Сытин, психиатр на пенсии, причастны к ряду убийств. Например, к убийству пятерых на пустыре, помните? И к гибели вашего коллеги, Петра Захаровича Ломакина…

Милиционер, присвистнув, убрал в карман своей куртки блокнотик и с явным интересом произнес:

— Да вы что? Знал я Захарыча, хороший был мужик…

— И Титов со своим ментором многих положил! Не удивлюсь, если они вообще десятки людей грохнули! — закричал Виталик.

А милиционер, сурово взглянув на него, ответил:

— Молодой человек, не кипятитесь. Где этот ваш Титов, где этот ваш мент …

— Ментор там, в фургоне! Он… умер… — произнес Виталик растерянно, сбавляя обороты. — Я это первым делом проверил, чтобы он, как злодей в дешевом фильме ужасов, якобы убитый, на меня не бросился… А где Титов, сказать не могу.

— Убежал, — заметила лаконично Вика. — Но найти его не представит для вас труда.

— А этот мент отчего умер? — произнес милиционер, снова вынимая блокнотик.

Виталик воскликнул:

— Не мент , извините уж, а ментор. Ментор — вообще-то имя собственное, персонаж древнегреческой мифологии, друг Одиссея. Ну, об Одиссее, надеюсь, хоть слышали?

Милиционер кашлянул и поскреб кадык. Вика вздохнула: и чего энциклопедист Виталик лезет со своей заумью! Не иначе как признак небывалого стресса. Молодой человек, сам осознав, что его повело не в ту сторону, сказал:

— У этого самого ментора была повреждена колющим предметом наружная яремная вена. Практически моментальное падение артериального давления и смерть от острой сердечной недостаточности за считаные секунды.

Он замолчал, потому что понял, что ляпнул лишнее.

— Так его в шею ножом, что ли, ткнули? — спросил служитель правопорядка, мусоля карандашик, столь же крошечный, как и блокнотик.

Виталик беспомощно уставился на Вику, а та спокойно произнесла:

— Понимаю, звучит неправдоподобно, но нож ему сам в шею вонзился, когда я ему на спину прыгнула.

— На спину прыгнули? — произнес снова с недоверием милиционер, двигая фуражку с затылка на лоб. — И где это произошло, позвольте полюбопытствовать?

Вика заметила, как медики грузят на носилки тело мамы. Нет, не на носилки, а в зеленого цвета пластиковый мешок. Она сипло произнесла:

— Не могли бы вы повторить вопрос…

Милиционер терпеливо произнес:

— Где вы прыгнули на спину этому менту?

— Ментору! — нервно заявил Виталик. — Господи, товарищ лейтенант, так сложно запомнить, ментору!

— Старший лейтенант! — огрызнулся тот. — Вам тоже, что ли, запомнить сложно, молодой человек? Или погоны различать не умеете?

Виталик развел руками — мол, в самом деле не умею.

— Ну и молодежь нынче пошла! — с ударением на «о», возмутился милиционер. — Ладно, значит, вы этому менту… ментору то есть, прыгнули на спину, и ему в горло поэтому вонзился нож. Где это было? У него на квартире?

— Да в фургоне же! — вскричал, потеряв терпение, Виталик. — Я же вам об этом талдычу, товарищ лейтенант… Старший лейтенант! Они нас похитили и намеревались убить!

— Они — вас? — спросил недоверчиво милиционер. — И где этот фургон?

— Там стоит! — заявил, тыча в сторону стоянки, Виталик. — Там и тело ментора, и инструменты, при помощи которых они убили несчастную девушку, любовницу… Ну, не важно, чью любовницу! У них там и телевизор имеется, на который передается изображение камеры из квартиры, где два трупа лежат…

Вика кивнула, подтверждая сказанное Виталиком. Милиционер же, сняв фуражку совсем, произнес:

— Что-то вы мне мозги пудрите! Какой такой фургон?

Виталик окончательно вышел из себя:

— Вы когда последний раз у окулиста были, товарищ старший лейтенант? Вон же стоит, там, на этой стоянке, за забором-сеткой. Темный такой, он ментору принадлежит, он на нем по всей стране давно ездил и, как нам признался, совершал свои «подвиги». То есть людей убивал!

Говоря это, Виталик тыкал пальцем, да и всей рукой в сторону стоянки. Вика, чувствуя, что ее неукротимо тянет вниз, смотрела в указанном направлении.

Никакого фургона там не было…

— Ты точно уверена, что это хорошая идея? — спросил озабоченно Виталик.

А Вика, находившаяся в соседней комнате, меняя черное платье на летний сарафан, произнесла:

— Да, уверена! Я знаю, что не все поймут, но это их проблемы, а не мои.

Через несколько минут Вика вышла в зал, и Виталик, облаченный в элегантный костюм, ахнул:

— Викушка, ты просто красавица!

Вика, усмехнувшись, ответила:

— Ну да. А по мнению большинства — бесчувственная дура . В один день хороню обоих родителей, а вечером, после поминок, иду получать аттестат.

Виталик, вздохнув, ничего не ответил. Вика, опустившись на стул, посмотрела на часы.

Кто бы мог подумать, что день вручения аттестатов и выпускного бала пройдет именно так — и начнется с похорон отца и мамы с последующими, весьма тягостными поминками в кафе «Слоненок» .

— Ты точно уверена? — тихо спросил, поправляя ей выбившийся локон, Виталик. — Никто тебя не осудит, если ты не появишься…

— Меня осуждают за то, что появляюсь! — заявила Вика. — Ты же сам знаешь, какие слухи идут по городу!

Виталик молча кивнул. После обнаружения трупа отца Вики, а также расчлененного тела его любовницы воцарился подлинный шухер. Местные правоохранительные органы давали обещания завершить следствие в ближайшие дни, а то и часы — и напрочь опровергали информацию о том, что по городу шастает сбежавший маньяк. Жители властям не верили и обвиняли их в бездействии. Те же жители не сомневались, что дочка покойных тоже, не исключено, имеет отношение к их странной смерти в один день. И особенно информированные жители уверяли, что никаких маньяков, как и убийств, в помине не было и что все это один большой заговор, кого именно — жидомасонов, америкосов, тайной мировой закулисы или всего-навсего насквозь проворовавшихся местных властей, — варьировалось в зависимости от политических и прочих убеждений тех самых особенно информированных жителей.