Татьяна Ермакова - Время любить

Если бы Маргарита услышала этот разговор, очень бы удивилась. Она была твердо уверена, что госпожа Стрижак не испытывает к ней ни грамма симпатии, а попросту люто ненавидит. На самом деле в душе Валерии хотя и кипел вулкан страстей, но она давно научилась иронично относиться ко всем любовницам Полянского. Или делала вид…

— Ничего подобного! — разгорячился Кременецкий. — И вообще, не увиливай, дорогуша! Спор дело честное, и я тебе точно говорю, Серега такие ноги махом в кроватку уложит.

— Которая неделя идет, как укладывает, — презрительно хмыкнула Валерия. — Не на ту нарвался наш Серега.

— Что Серега?

Полянский заглянул в комнату бухгалтеров и услышал свое имя.

— Что Серега? — переспросила быстро нашедшаяся Валерия. — Серега не хочет нам мебель приличную купить.

Василий Кременецкий, облившись потом, облегченно вздохнул. Все-таки Валерия молодец, реакция что надо. Интересно, что бы было, если бы Сергей узнал о маленьком тотализаторе, устроенном в офисе? Предмет-то спора достаточно деликатный: переспит ли Полянский с новой сотрудницей или нет. И хотя Василий с Сергеем работали вместе не один год… за такое дело можно и в морду получить. А получать как-то не хотелось. Не любил Кременецкий драк и мордобоев. Деликатную натуру имел.

— Лерка, да побойся Бога! — возмутился Полянский, полностью удовлетворившись объяснением. — Полгода назад я вам эти чертовы стулья купил!

— Офисные кресла, — поправила его дотошная Стрижак. — А вот где ты их покупал и за какие деньги, большой вопрос. В смете сказано по три тысячи рублей, а в магазине они по тыщу триста стоят. И вообще, у меня дома такое же точно кресло, — из магазина, между прочим, — и прекрасно функционирует второй год. А на наши сесть страшно!

Зная, что спор о стульях, которые совсем не стулья, а кресла, продлится не одну минуту, Кременецкий выскользнул из комнаты и отправился в свой кабинет, который он делил со вторым компаньоном фирмы Леней Трояном.

Леонид Троян в это время находился на «кухне». Он варил себе кофе. Этот процесс господин Троян не доверял никому. По той простой причине, что вот так, как он — с сандаловой палочкой, корицей, перцем и кучей разнообразных прибамбасов, — этот божественный напиток не варил никто. А Леня был очень внимателен к некоторым мелочам, хотя в остальном человеком оставался гибким и готовым прислушаться к чужому мнению.

— Лень, — донесся из коридора мелодичный голосок секретаря Светочки Гришиной. — Поделись улыбкою своей!

Комната секретаря находилась как раз напротив «пищеблока», и запах кофе долетал до нее в один момент.

Троян, выглянув в коридор, широко улыбнулся в открытые двери Светочкиной комнатки.

— Фу, противный! — привычно вспыхнула Светочка.

— Да когда ж ты, наконец, запомнишь, что у меня нормальная ориентация?! — притворно возмутился Троян. — Это ж только голубые так говорят!.. Ты просила поделиться улыбкой, вот я и поделился.

Пикировка, несмотря на свою очевидную простоту и затасканность, нравилась им обоим. Они вообще друг другу нравились. Три года назад у них даже был милый, необременительный роман…

Занеся Светочке чашечку кофе, Троян отправился на свое рабочее место совершать ежедневный трудовой подвиг.

Маргарита почти бежала. Они с Дианой так заболтались, что предупреждение Полянского грозило сбыться. Хорошо хоть до офиса совсем близко. Вот только лифт… если занят лифт… Она же не Леня Троян — взбегать на седьмой этаж в рекордно короткие сроки!

Нелепое здание, в котором сначала было общежитие, потом институт повышения квалификации, после него что-то еще и вот теперь немереное количество контор и офисов, закрыло яркое июньское солнце своей огромной тенью. Сразу стало прохладно и приятно. Маргарита отметила, что у нее есть еще три минуты, и машинально подняла глаза к окну своей комнаты. Вон оно, третье от угла. Рядом комната отдела продаж, а это, открытое, — кабинет Полянского. Окно, как всегда, нараспашку, а сам шеф привычно расположился на широком подоконнике.

Не останавливаясь, Маргарита нервно взглянула на часы… и снова подняла голову, заметив наверху какое-то странное, неправильное движение…

…она не успела ничего подумать…

…она ничего не поняла…

…она даже не остановилась…

Сделав несколько автоматических шагов, Маргарита увидела, как нечто… куль… мешок неправильной формы… что-то темно-белое… Господи, да как же это назвать?!!.. соскользнуло откуда-то сверху и через секунду ударилось о новенький черный «мерседес», припаркованный у входа, и с чвакающим звуком шлепнулось на заплеванные ступени, разбрызгивая что-то во все стороны.

Не мигая, Маргарита провела ладонью по лбу, убирая назад волосы, и почувствовала, что все лицо в чем-то липком и мокром.

В этот миг взвыла сирена «мерседеса», истошно завизжало несколько женских голосов, послышался трехэтажный мат… и Маргарита увидела на своей ладони светлые желеобразные красные комочки… Откуда красное? Почему красное?

С усилием передвигая ногами, она вклинилась в небольшую толпу, тут же собравшуюся у того, что упало… Люди оглядывались на нее и невольно отступали.

Маргарита дошла до нечто, упавшего и теперь лежащего на ступенях…

Это нечто было человеком… еще минуту назад ЭТО было человеком… оно лежало лицом вниз, словно нарочно бесстыдно выставив напоказ бледно-желтые кости, вперемежку с волосами и кровью, заливающей ворот белой рубахи. Одну руку не было видно вовсе, вторая, вывернувшись, неживым углом лежала на ступенях. Ноги в темных брюках и дорогих туфлях нелепо раскинулись, создавая впечатление, что тело сейчас поползет вниз со ступенек.

Туфли… туфли… туфли… Маргарита уже видела эти туфли… и не раз…

— Сергей Иванович, — еле слышно позвала она, еще не понимая, что Полянский не отзовется, не встанет, не отчитает ее за опоздание с обеденного перерыва, не станет приставать и плотоядно пялиться на ее ноги. — Сергей Иванович…

— Врача!!! Немедленно врача!!! — заорала незнакомая женщина, прямо над ухом.

— Ему уже никакой врач не поможет, — отозвался какой-то мужчина.

— Да вы на девушку посмотрите, — завопила другая женщина.

— Ничего себе неделька началась! — присвистнул кто-то, скрытый спинами.

У Маргариты подогнулись коленки, и она бы упала рядом с Полянским, но ее подхватили, поставили на ноги, заставили войти в здание и усадили в кресло в холле. Она прикрыла глаза и снова увидела Сергея Полянского в неловкой позе, с развороченной головой…

К горлу подступила тошнота, стало противно, кисло и инстинкт заставил ее подняться и броситься в туалет. Уперевшись обеими руками в кафельные стенки кабинки, Маргарита будто бы сломалась в талии, склонившись над нечистым общественным унитазом…